Все началось два года назад, когда в декабре месяце мы получили ордер на новую квартиру. Нет, конечно, сами события стали происходить много позже, примерно год спустя, но я все же приурочиваю начало именно к этому событию и считаю, что именно оно стало судьбоносным в моей жизни…
125 мин, 58 сек 3891
Звоня в дверь, искренне надеялась на то, что его нет дома, но дверь довольно быстро щелкнула и распахнулась. Передо мной стоял Саша с вполне привычным безразлично-презренным взглядом. Значит, он уже пришел в себя. Может быть и шея прошла?
— Привет, — как-то я робко это произнесла.
Он не ответил и молча отошел в сторону, пропуская меня в квартиру. Я вошла.
— Слушай, я у тебя вчера ключи забыла… — так же неуверенно пискнула, смотря на него снизу вверх. Саша опять молча протянул связку ключей. Язык что ль проглотил? Или вернулся в свое первоначальное молчаливое состояние? И его вчерашняя болтовня, скорее отклонение от нормы? Хотя по такому как он, сложно понять, что является нормой, а что отклонением. Под его, привычно пронзительным взглядом, я совсем смутилась и отвела взгляд в сторону. — Эм… — Судя по всему, я сама напридумывала какого-то бреда, хотя парень вовсе ничего от меня не ожидает. Разве что, когда я, наконец, уйду, так как он все еще не закрыл входную дверь и держал ее нараспашку. — Как шея?
— По-прежнему, — ответил Саша, и только теперь захлопнул дверь и повернул ключ в замке. — Я думал ты не придешь.
— Я тоже так думала, — честно ответила, направляясь следом за соседом, который пошел в комнату.
Когда Александр зажег свет, я пришла в неописуемый… нет, не восторг — ужас. Такой вычурной, отвратительно белой комнаты в жизни не видела. Какой-то ужасный глянцевый натяжной потолок, как бы поднимающий его вверх за счет бликов, почти белые обои, тоже визуально расширяющие не особо большое пространство. Белый шкаф (где он только такой ужас откапал?), прикроватная тумба и соответственно кровать. Последнее, как ни странно, выглядело вполне сносно. Широченная, двуспальная, с черной металлической спинкой кровать. Какое там постельное белье не знаю, но покрывало уляпистое, с разными оттенками серого, от белого, до почти черного. На потолке черная люстра с ужасно яркими, слепящими лампами. На одной из стен висел довольно большой плоский телевизор. Шторы темно-серые и как обычно плотно задернуты, чтобы ни лучика не проникало в комнату. Как ни странно, но ни одной религиозной вещицы здесь не было. В общем даже глазу зацепиться не за что, разве что за довольно солидный аквариум, в котором были коряги. Что жило в аквариуме, с моего ракурса было не видно. Короче говоря, не комната, а ужас сделанный по последнему слову моды, явно не обошлось без дизайнеров, они любят подобное.
— Мне сесть или лечь? — спросил Саша, возвращая меня в эту реальность.
— На живот ложись.
Александр быстро стянул майку и завалился на кровать. Я неуверенно присела рядом и как-то боязливо положила руки ему на плечи. Сделав пару «жмыхов», поняла, что так ничего не получится, но сесть иначе не решалась. Лишь спустя пару минут, когда было уже невыносимо не удобно делать массаж в таком положении, я скинула тапки, забралась на кровать и фактически залезла на парня верхом. А еще через минуту в наглую села ему чуть ниже пятой точки. В таком положение делать массаж удобнее всего, руки меньше устают, так как меньше используешь мышцы рук и где-то заменяешь их просто массой тела. Хотя мое сердце все еще бешено колотилось, но я уже начала успокаиваться и приходить в себя. Вскоре я совсем успокоилась, расслабилась и стала относиться к этому как просто к работе. В конце концов, я же хотела идти на массажиста, но в последний момент передумала и пошла на психолога. Буду считать это просто подработкой.
Прошло еще несколько минут, и я начала понимать, что потихоньку забываю о «работе» и начинаю думать сооовсем о другом. В принципе стаж массажиста у меня уже большой, я часто делаю массаж родителям, родным и некоторым знаком, но так получалось, что из клиентов мужского пола были только папа, двоюродный брат и дядя, которых я само собой не воспринимаю как мужчин. Все остальные же были женщинами. Саша был первым действительно мужчиной, а не родственником и я не могла отделаться от этой мысли…
Саша лежал подо мной с ужасно блаженным лицом, прикрыв глаза, будто кот, наевшийся сметаны и греющийся на солнышке, и прикусив нижнюю губу. Разве что не мурлыкал, хотя может это лишь вопрос времени. Я внимательно смотрела то на лицо парня, то на татуировку на его спине. Под майкой ее не было видно, а теперь она предстала предо мной во всей своей красе. Нет, все же я как-то неадекватно реагирую на шрамы и татуировки, они оказывают на меня какое-то странное воздействие, не преувеличу, если скажу про афродизиак. Должно быть, это генетическая память предков во мне говорит, ведь раньше, шрамы, полученные в бою или на охоте, считались показателем мужества, а татуировки часто наносили после инициации (а в некоторых странах как инициация), как символ того, что этот юноша выдержал тяжелейшие испытания при посвящении и теперь, может официально считаться мужчиной. Не то что сейчас, судят по возрасту, а не по заслугам.
— Привет, — как-то я робко это произнесла.
Он не ответил и молча отошел в сторону, пропуская меня в квартиру. Я вошла.
— Слушай, я у тебя вчера ключи забыла… — так же неуверенно пискнула, смотря на него снизу вверх. Саша опять молча протянул связку ключей. Язык что ль проглотил? Или вернулся в свое первоначальное молчаливое состояние? И его вчерашняя болтовня, скорее отклонение от нормы? Хотя по такому как он, сложно понять, что является нормой, а что отклонением. Под его, привычно пронзительным взглядом, я совсем смутилась и отвела взгляд в сторону. — Эм… — Судя по всему, я сама напридумывала какого-то бреда, хотя парень вовсе ничего от меня не ожидает. Разве что, когда я, наконец, уйду, так как он все еще не закрыл входную дверь и держал ее нараспашку. — Как шея?
— По-прежнему, — ответил Саша, и только теперь захлопнул дверь и повернул ключ в замке. — Я думал ты не придешь.
— Я тоже так думала, — честно ответила, направляясь следом за соседом, который пошел в комнату.
Когда Александр зажег свет, я пришла в неописуемый… нет, не восторг — ужас. Такой вычурной, отвратительно белой комнаты в жизни не видела. Какой-то ужасный глянцевый натяжной потолок, как бы поднимающий его вверх за счет бликов, почти белые обои, тоже визуально расширяющие не особо большое пространство. Белый шкаф (где он только такой ужас откапал?), прикроватная тумба и соответственно кровать. Последнее, как ни странно, выглядело вполне сносно. Широченная, двуспальная, с черной металлической спинкой кровать. Какое там постельное белье не знаю, но покрывало уляпистое, с разными оттенками серого, от белого, до почти черного. На потолке черная люстра с ужасно яркими, слепящими лампами. На одной из стен висел довольно большой плоский телевизор. Шторы темно-серые и как обычно плотно задернуты, чтобы ни лучика не проникало в комнату. Как ни странно, но ни одной религиозной вещицы здесь не было. В общем даже глазу зацепиться не за что, разве что за довольно солидный аквариум, в котором были коряги. Что жило в аквариуме, с моего ракурса было не видно. Короче говоря, не комната, а ужас сделанный по последнему слову моды, явно не обошлось без дизайнеров, они любят подобное.
— Мне сесть или лечь? — спросил Саша, возвращая меня в эту реальность.
— На живот ложись.
Александр быстро стянул майку и завалился на кровать. Я неуверенно присела рядом и как-то боязливо положила руки ему на плечи. Сделав пару «жмыхов», поняла, что так ничего не получится, но сесть иначе не решалась. Лишь спустя пару минут, когда было уже невыносимо не удобно делать массаж в таком положении, я скинула тапки, забралась на кровать и фактически залезла на парня верхом. А еще через минуту в наглую села ему чуть ниже пятой точки. В таком положение делать массаж удобнее всего, руки меньше устают, так как меньше используешь мышцы рук и где-то заменяешь их просто массой тела. Хотя мое сердце все еще бешено колотилось, но я уже начала успокаиваться и приходить в себя. Вскоре я совсем успокоилась, расслабилась и стала относиться к этому как просто к работе. В конце концов, я же хотела идти на массажиста, но в последний момент передумала и пошла на психолога. Буду считать это просто подработкой.
Прошло еще несколько минут, и я начала понимать, что потихоньку забываю о «работе» и начинаю думать сооовсем о другом. В принципе стаж массажиста у меня уже большой, я часто делаю массаж родителям, родным и некоторым знаком, но так получалось, что из клиентов мужского пола были только папа, двоюродный брат и дядя, которых я само собой не воспринимаю как мужчин. Все остальные же были женщинами. Саша был первым действительно мужчиной, а не родственником и я не могла отделаться от этой мысли…
Саша лежал подо мной с ужасно блаженным лицом, прикрыв глаза, будто кот, наевшийся сметаны и греющийся на солнышке, и прикусив нижнюю губу. Разве что не мурлыкал, хотя может это лишь вопрос времени. Я внимательно смотрела то на лицо парня, то на татуировку на его спине. Под майкой ее не было видно, а теперь она предстала предо мной во всей своей красе. Нет, все же я как-то неадекватно реагирую на шрамы и татуировки, они оказывают на меня какое-то странное воздействие, не преувеличу, если скажу про афродизиак. Должно быть, это генетическая память предков во мне говорит, ведь раньше, шрамы, полученные в бою или на охоте, считались показателем мужества, а татуировки часто наносили после инициации (а в некоторых странах как инициация), как символ того, что этот юноша выдержал тяжелейшие испытания при посвящении и теперь, может официально считаться мужчиной. Не то что сейчас, судят по возрасту, а не по заслугам.
Страница 13 из 34
