Все началось два года назад, когда в декабре месяце мы получили ордер на новую квартиру. Нет, конечно, сами события стали происходить много позже, примерно год спустя, но я все же приурочиваю начало именно к этому событию и считаю, что именно оно стало судьбоносным в моей жизни…
125 мин, 58 сек 3897
— Сначала ответы. И чем внятнее, тем лучше. Что ты подразумевал, когда говорил о душе и о том, что я теперь твоя? Ты его зарядил?
— Хорошо, — прошептал на ухо социофоб, обнимая меня, я бы даже сказала, в наглую тиская, — я расскажу тебе… Я действительно его зарядил, но не бойся, ничего плохого он тебе не сделает. Он как амулет, только, он не огораживает тебя от зла, а соразмерено возвращает его назад. Если на тебя накричали, будь, уверена, что завтра так же накричать на твоего обидчика. Поставили подножку — сам же и упадет. Но это еще не все… — он взял меня в охапку, переложил на середину кровати и встал надо мной, скользя тыльной стороной кисти по моей щеке, — прости, но у меня виды на твою душу. Ничего не поделаешь, уж такие мы самонадеянные создания. Мы привыкли всегда получать то, чего хотим. И не важно как, средства для нас не имеют значения, главное цель.
— Ты хочешь убить меня?
— Вовсе нет. Если бы хотел, — он коснулся пальцами моих губ, — давно бы это сделал. Напротив, я не хочу тебе вредить. Ты же ведь и сама, наверно, заметила, что стоит тебе сказать, я сразу останавливаюсь, — его пальцы скользнули вниз по подбородку, скуле, шеи и остановились где-то на ключице, — я никогда не перечу тебе, — и пальцы скользнули дальше по футболке, — Сейчас ты еще совсем молода… и я никому не позволю прервать твою жизнь раньше времени, но все же старость никто не отменял. Рано или поздно душа покинет тело и… тут-то я, и хочу забрать ее себе. По этим бусам я узнаю тебя там, у врат.
— Каких еще врат? — я спросила чуть слышно и отвернулась, потому что парень наклонился ко мне.
— Не придуривайся. Ты же все прекрасно понимаешь, — он взял в руку локон моих волос и намотал на палец. — Твоя душа принадлежит другому Богу, и у меня нет права на тебя. Но мне плевать. Я хочу твою душу…
— Откровенно, ничего не скажешь, — я перевернулась на живот и попыталась выскользнуть из его объятий, но он крепко обвил меня за талию и притянул к себе, утыкаясь носом в затылок. — Только вот ты кое-что забыл…
— Что?
— Спросить мое мнение! — вновь сделала безуспешную попытку освободится, но, пожалуй, больше походила на черепашку, которую держать за панцирь, а она в воздухе перебирает лапками. Сдавленно зарычав от бессилия, я уткнулась носом в подушку и недовольно засопела, пока парень пытался добиться моего благосклонного расположения. И угораздило же меня… почему именно он? Почему этот самодовольный, эгоистичный социофоб? Но теперь уже поздно, это как трясина.
Саша развернул меня к себе лицом и поцеловал. Мне почему-то хотелось расценивать это как способ утешения, после столь неприятного разговора, но все же я нашла в себе силы и твердо решила отомстить парную за прошлый облом. Страстно отвечая на его поцелуи и реагируя на каждое прикосновения, наконец, дождалась, когда парень окончательно заведется и…
— Саша, сейчас родители с работы вернутся, — уперлась рукой в грудь и уверенно отстранила его, а потом отодвинулась от него подальше, мысленно торжествуя, смотря на его удивленную и разочарованную физиономию. Такими темпами, я, глядишь, в стерву превращусь. Причем в неплохую стерву.
— Сейчас же только четыре, — наконец сообразил парень, спустя пару минут. — Они же в шесть возвращаются.
— Прости, — издевательски протянула, пододвинувшись к нему и посмотрев ему в глаза, — но все зло, которое мне делают, теперь возвращается к отправителю.
Я вышла на площадку в тот момент, когда Саша уже собирался позвонить в дверь. Парень довольно скромно чмокнул меня в щеку, и мы пошли вниз по лестнице. Точнее Александр шел, а я катилась по перилам, держась за его руку. Докатившись до первого этажа, мы направились к автобусной остановке.
После того, как я ловко обломала парня (до сих пор горжусь собой), мы пошли пить чай. Он посидел у меня еще часик, а потом сказал, что ему нужно хотя бы пару часиков вздремнуть перед ночным дежурством. Я естественно возражать не стала, сама поспать люблю. А вот уже уходя, Саша меня удивил, предложением пойти с ним. Нет, не поспать пару часиков, а пойти на дежурство. Разве ж я могла отказаться от такого предложения? Само собой согласилась. И вот теперь мы ехали на автобусе в неизвестном направлении. Саша-то, несомненно, знает, куда мы едем, просто мне впервые довелось ехать этим маршрутом. Понимаю, что глупо жить в районе не первый год и совсем его не знать, но почему-то так получается, что вечно хожу одними и теми же дорогами, а в стороны никогда не сворачиваю. Вот старый свой район знаю, как пять своих пальцев, а здесь что-то никак. Здесь только до метро, до магазина и до парка, в котором Чеда выгуливаю, больше никуда толком-то и не хожу.
— Хорошо, — прошептал на ухо социофоб, обнимая меня, я бы даже сказала, в наглую тиская, — я расскажу тебе… Я действительно его зарядил, но не бойся, ничего плохого он тебе не сделает. Он как амулет, только, он не огораживает тебя от зла, а соразмерено возвращает его назад. Если на тебя накричали, будь, уверена, что завтра так же накричать на твоего обидчика. Поставили подножку — сам же и упадет. Но это еще не все… — он взял меня в охапку, переложил на середину кровати и встал надо мной, скользя тыльной стороной кисти по моей щеке, — прости, но у меня виды на твою душу. Ничего не поделаешь, уж такие мы самонадеянные создания. Мы привыкли всегда получать то, чего хотим. И не важно как, средства для нас не имеют значения, главное цель.
— Ты хочешь убить меня?
— Вовсе нет. Если бы хотел, — он коснулся пальцами моих губ, — давно бы это сделал. Напротив, я не хочу тебе вредить. Ты же ведь и сама, наверно, заметила, что стоит тебе сказать, я сразу останавливаюсь, — его пальцы скользнули вниз по подбородку, скуле, шеи и остановились где-то на ключице, — я никогда не перечу тебе, — и пальцы скользнули дальше по футболке, — Сейчас ты еще совсем молода… и я никому не позволю прервать твою жизнь раньше времени, но все же старость никто не отменял. Рано или поздно душа покинет тело и… тут-то я, и хочу забрать ее себе. По этим бусам я узнаю тебя там, у врат.
— Каких еще врат? — я спросила чуть слышно и отвернулась, потому что парень наклонился ко мне.
— Не придуривайся. Ты же все прекрасно понимаешь, — он взял в руку локон моих волос и намотал на палец. — Твоя душа принадлежит другому Богу, и у меня нет права на тебя. Но мне плевать. Я хочу твою душу…
— Откровенно, ничего не скажешь, — я перевернулась на живот и попыталась выскользнуть из его объятий, но он крепко обвил меня за талию и притянул к себе, утыкаясь носом в затылок. — Только вот ты кое-что забыл…
— Что?
— Спросить мое мнение! — вновь сделала безуспешную попытку освободится, но, пожалуй, больше походила на черепашку, которую держать за панцирь, а она в воздухе перебирает лапками. Сдавленно зарычав от бессилия, я уткнулась носом в подушку и недовольно засопела, пока парень пытался добиться моего благосклонного расположения. И угораздило же меня… почему именно он? Почему этот самодовольный, эгоистичный социофоб? Но теперь уже поздно, это как трясина.
Саша развернул меня к себе лицом и поцеловал. Мне почему-то хотелось расценивать это как способ утешения, после столь неприятного разговора, но все же я нашла в себе силы и твердо решила отомстить парную за прошлый облом. Страстно отвечая на его поцелуи и реагируя на каждое прикосновения, наконец, дождалась, когда парень окончательно заведется и…
— Саша, сейчас родители с работы вернутся, — уперлась рукой в грудь и уверенно отстранила его, а потом отодвинулась от него подальше, мысленно торжествуя, смотря на его удивленную и разочарованную физиономию. Такими темпами, я, глядишь, в стерву превращусь. Причем в неплохую стерву.
— Сейчас же только четыре, — наконец сообразил парень, спустя пару минут. — Они же в шесть возвращаются.
— Прости, — издевательски протянула, пододвинувшись к нему и посмотрев ему в глаза, — но все зло, которое мне делают, теперь возвращается к отправителю.
Я вышла на площадку в тот момент, когда Саша уже собирался позвонить в дверь. Парень довольно скромно чмокнул меня в щеку, и мы пошли вниз по лестнице. Точнее Александр шел, а я катилась по перилам, держась за его руку. Докатившись до первого этажа, мы направились к автобусной остановке.
После того, как я ловко обломала парня (до сих пор горжусь собой), мы пошли пить чай. Он посидел у меня еще часик, а потом сказал, что ему нужно хотя бы пару часиков вздремнуть перед ночным дежурством. Я естественно возражать не стала, сама поспать люблю. А вот уже уходя, Саша меня удивил, предложением пойти с ним. Нет, не поспать пару часиков, а пойти на дежурство. Разве ж я могла отказаться от такого предложения? Само собой согласилась. И вот теперь мы ехали на автобусе в неизвестном направлении. Саша-то, несомненно, знает, куда мы едем, просто мне впервые довелось ехать этим маршрутом. Понимаю, что глупо жить в районе не первый год и совсем его не знать, но почему-то так получается, что вечно хожу одними и теми же дорогами, а в стороны никогда не сворачиваю. Вот старый свой район знаю, как пять своих пальцев, а здесь что-то никак. Здесь только до метро, до магазина и до парка, в котором Чеда выгуливаю, больше никуда толком-то и не хожу.
Страница 19 из 34
