За окном дома Юрия Владивостоцкого шёл дождь, но не просто шёл, а лил как из ведра. Это был самый скучный день Юрия. Но он даже и не предполагал, что именно в этот скучный день с ним начнется нечто необыкновенное…
291 мин, 51 сек 3260
Юре уже надоело слушать его самоуверенный тон. Да, говорит этот зомби грамотно, ничего не путает. Но ничего не поделаешь: все дьяволы грамотные. И их профессиональным, ораторским способностям можно только позавидовать. Особенно шокируют их способности лукавить.
— В общем, я не верю тебе, паренёк, — наставил он ствол на этого зомби. — Наплевать, почему, но ты банально заговариваешь зубы. Вешаешь лапшу на уши. Или ещё какое-нибудь сравнение.
— Ты чё, придурок? — смотрел на него зомби всё с той же миной кролика, напуганного удавом. — Я тебе сказал: не стреляй в себя!
— Ты что-то перепутал. Дуло сейчас не на меня, а на тебя направлено…
— А что с этого толку? — усмехнулся мертвец. — Нас ведь целый легион! Ну, к примеру, твоя подруга мне сейчас отчленит голову, потом все остальные конечности закатаете в асфальт. И чего ты этим добьёшься?
— Да не собираюсь я тебя ни во что закатывать! Просто хочу проверить, высший ты или низший.
— Вот ты дебил… Ты МНЕ скажи, я тебе отвечу. Объясню как недалёкому, что, если разговаривать не умею, то не высший.
— Я же внятно, кажется, предупредил? Я не верю — ни единому слову. Так, что зря можешь не напрягаться.
— А почему НЕ веришь?! Потому, что ты не только тугодум, но ещё и упёртый?!
— Потому, что слишком складно всё излагаешь. Можно излагать «просто складно», но «слишком» — нельзя.
— Ты хочешь сказать, что я лукавлю?!
— Неважно, что я хочу сказать…
— Вот урод! Ты не только упёртый, но ещё и забывчивый…
— Что ты имеешь в виду?
— А ты попробуй: нажми на курок — и сразу узнаешь.
— Ты щебечешь всю эту свою байду, потому что боишься, что я нажму или тебе наоборот неймётся?
— Кончай сопли пережёвывать — жми.
— Ну ладно, сам напросился…
И вот, ровно перед тем, как Юра исполнил его «требование», этот, запертый в клетку увалень, сначала рухнул как подкошенный (то есть, пуля пролетела совершенно зря), потом, странным образом оказался внутри Людмилы. То есть не сам он оказался, а наверно тот демон, который в нём сидит. Если, конечно, этот демон там всего один.
В общем, все бесы, которые были внутри этого запертого лунатика-людоеда, переметнулись в Люду, она порвала решётку, словно паутину и набросилась на Юру.
Юрий, конечно, должен был выстрелить теперь уже в неё, но… Откуда он мог знать, что Люда действительно инфицирована? Да, она ему про это говорила, но он думал, что она его разыгрывает.
После того, как всё закончилось (Люда сидела на карачках и выблёвывала из себя всю эту гадость, Юра — лежал с прокусанным горлом), зомби медленно поднимался на ноги и чертыхался: «Не понимает, болван, что я уже съел все его сны, сейчас нахожусь от этого под кайфом… И какая на хрен разница, высший я или низший?! Если сны все его грёбаные сожрать, то, чтобы заговорить как попугайчик, необязательно быть самым высшим».
— Почему ты не на меня напал, а именно на него? — кряхтела Люда, едва ей хватало сил между сблёвываниями.
— Ты же сама ему сказала, что ты инфицированная, — пожал тот плечами, подойдя к окну.
— И что, ты поверил? Ты сам болван… Чёртова, идиотская дубина…
— Ну, я же не могу тебя проверить? На это нужно время. Если со временем ты умрёшь, а потом «воскреснешь», то всё правильно: ты зомби. На тебя нападут «высшие», которых положили ментяры, вызванные твоим дурацким смартфоном, они оторвут твою бестолковку…
— Дай мой смартфон немедленно… — хотела она влезть в окно, но, странным образом, решётка была восстановлена, да и дверь в барак — деревянная заменена на металлическую.
— Да плюнь ты на свой никчёмный совочек из песочницы! Если ты не зомби, то живи и наслаждайся: ты будешь первая в нашей новой зарождающейся вселенной! Неужели тебе это не вставляет? Ведь ты же хотела погулять по пустынным улочкам? А знаешь, что? Попробуй, залезь на какую-нибудь высотку, спрыгни… И ты узнаешь, что это не лажа: ты полетишь. Не упадёшь и разобьёшься, а так прекрасно полетишь, как во сне ты всегда парила. А я буду снимать тебя на смартфон, как ты витаешь в облаках! То есть, тебе уже не понадобится эта никчёмная летающая тарелка — ты сама сможешь летать… Да вы и вдвоём запросто бы покуролесили, если бы не были такими злобными хапугами. Вы могли бы полетать, взявшись за руки. Ведь от вас — что требовалось? Самая малость: рассчитаться за те идиотские жалкие пульки перед оружейником. Отдать ему несколько часов вашего сна. Вернее, не «вашего», а твоего. Потому, что он у тебя требовал.
— Достал, гад! — через силу поднялась она на ноги, подошла к Юре и разжала его пальцы, сжимавшие рукоять. — Сейчас ты у меня сам полетаешь…
— Ну, я же говорю, что она злобная и наглая… Эй, вы! — запищал он, глядя куда-то в потолок. — А ну-ка немедленно её разбудите! Я сожрал все сны этой потаскушки и её сопляка! В меня нельзя шмалять.
— В общем, я не верю тебе, паренёк, — наставил он ствол на этого зомби. — Наплевать, почему, но ты банально заговариваешь зубы. Вешаешь лапшу на уши. Или ещё какое-нибудь сравнение.
— Ты чё, придурок? — смотрел на него зомби всё с той же миной кролика, напуганного удавом. — Я тебе сказал: не стреляй в себя!
— Ты что-то перепутал. Дуло сейчас не на меня, а на тебя направлено…
— А что с этого толку? — усмехнулся мертвец. — Нас ведь целый легион! Ну, к примеру, твоя подруга мне сейчас отчленит голову, потом все остальные конечности закатаете в асфальт. И чего ты этим добьёшься?
— Да не собираюсь я тебя ни во что закатывать! Просто хочу проверить, высший ты или низший.
— Вот ты дебил… Ты МНЕ скажи, я тебе отвечу. Объясню как недалёкому, что, если разговаривать не умею, то не высший.
— Я же внятно, кажется, предупредил? Я не верю — ни единому слову. Так, что зря можешь не напрягаться.
— А почему НЕ веришь?! Потому, что ты не только тугодум, но ещё и упёртый?!
— Потому, что слишком складно всё излагаешь. Можно излагать «просто складно», но «слишком» — нельзя.
— Ты хочешь сказать, что я лукавлю?!
— Неважно, что я хочу сказать…
— Вот урод! Ты не только упёртый, но ещё и забывчивый…
— Что ты имеешь в виду?
— А ты попробуй: нажми на курок — и сразу узнаешь.
— Ты щебечешь всю эту свою байду, потому что боишься, что я нажму или тебе наоборот неймётся?
— Кончай сопли пережёвывать — жми.
— Ну ладно, сам напросился…
И вот, ровно перед тем, как Юра исполнил его «требование», этот, запертый в клетку увалень, сначала рухнул как подкошенный (то есть, пуля пролетела совершенно зря), потом, странным образом оказался внутри Людмилы. То есть не сам он оказался, а наверно тот демон, который в нём сидит. Если, конечно, этот демон там всего один.
В общем, все бесы, которые были внутри этого запертого лунатика-людоеда, переметнулись в Люду, она порвала решётку, словно паутину и набросилась на Юру.
Юрий, конечно, должен был выстрелить теперь уже в неё, но… Откуда он мог знать, что Люда действительно инфицирована? Да, она ему про это говорила, но он думал, что она его разыгрывает.
После того, как всё закончилось (Люда сидела на карачках и выблёвывала из себя всю эту гадость, Юра — лежал с прокусанным горлом), зомби медленно поднимался на ноги и чертыхался: «Не понимает, болван, что я уже съел все его сны, сейчас нахожусь от этого под кайфом… И какая на хрен разница, высший я или низший?! Если сны все его грёбаные сожрать, то, чтобы заговорить как попугайчик, необязательно быть самым высшим».
— Почему ты не на меня напал, а именно на него? — кряхтела Люда, едва ей хватало сил между сблёвываниями.
— Ты же сама ему сказала, что ты инфицированная, — пожал тот плечами, подойдя к окну.
— И что, ты поверил? Ты сам болван… Чёртова, идиотская дубина…
— Ну, я же не могу тебя проверить? На это нужно время. Если со временем ты умрёшь, а потом «воскреснешь», то всё правильно: ты зомби. На тебя нападут «высшие», которых положили ментяры, вызванные твоим дурацким смартфоном, они оторвут твою бестолковку…
— Дай мой смартфон немедленно… — хотела она влезть в окно, но, странным образом, решётка была восстановлена, да и дверь в барак — деревянная заменена на металлическую.
— Да плюнь ты на свой никчёмный совочек из песочницы! Если ты не зомби, то живи и наслаждайся: ты будешь первая в нашей новой зарождающейся вселенной! Неужели тебе это не вставляет? Ведь ты же хотела погулять по пустынным улочкам? А знаешь, что? Попробуй, залезь на какую-нибудь высотку, спрыгни… И ты узнаешь, что это не лажа: ты полетишь. Не упадёшь и разобьёшься, а так прекрасно полетишь, как во сне ты всегда парила. А я буду снимать тебя на смартфон, как ты витаешь в облаках! То есть, тебе уже не понадобится эта никчёмная летающая тарелка — ты сама сможешь летать… Да вы и вдвоём запросто бы покуролесили, если бы не были такими злобными хапугами. Вы могли бы полетать, взявшись за руки. Ведь от вас — что требовалось? Самая малость: рассчитаться за те идиотские жалкие пульки перед оружейником. Отдать ему несколько часов вашего сна. Вернее, не «вашего», а твоего. Потому, что он у тебя требовал.
— Достал, гад! — через силу поднялась она на ноги, подошла к Юре и разжала его пальцы, сжимавшие рукоять. — Сейчас ты у меня сам полетаешь…
— Ну, я же говорю, что она злобная и наглая… Эй, вы! — запищал он, глядя куда-то в потолок. — А ну-ка немедленно её разбудите! Я сожрал все сны этой потаскушки и её сопляка! В меня нельзя шмалять.
Страница 78 из 79
