Есть у меня подруга — Ксюша. Она мне как сестра, один из самых близких людей в моей жизни. Когда-то очень давно, лет десять назад, с нами приключилась довольно жуткая история, которую мы до сих пор помним так отчётливо, словно это было вчера.
Добавить в моё избранное
7 мин, 6 сек 14558
Потом послышалось кряхтение… так кряхтела тётя Рита, когда была чем-то недовольна, но сил кричать у неё не было. Я просто онемела от страха. Ксюша сидела рядом, завёрнутая в одеяло, и тихонько плакала. Потом мы прислушались и услышали, как кто-то вышел из кухни и направился в комнату, в которой стоял гроб. Затем тишина. Тихо было минут десять. За это время мы потихоньку стали приходить в себя и думать, как нам быть дальше, но вдруг мы услышали грохот! Она била своей тростью по полу и по стенам (трость как раз стояла рядом с гробом). С каждым ударом звук становился всё громче, а моё сердце было готово разорваться от ужаса. К звукам ударов присоединились какие-то несвязные, хриплые причитания. Кажется, это был голос тёти Риты, только какой-то слегка искажённый, как сквозь помехи. Всё это происходило в обстановке полной темноты и разрывавшейся страшными звуками тишины. Мы были словно в вакууме. Минута казалась вечностью.
И я, и Ксюшка сидели ватные от страха и даже не могли закричать. В несвязной речи, что мы слышали из соседней комнаты, можно было уловить лишь несколько более-менее понятных слов: «Не уйду», «Всех переживу» и нецензурщину. Затем снова затишье. Только теперь мы уже не ждали, что на этом всё кончится, а предчувствовали, что сейчас будет продолжение. И не ошиблись. Мы услышали, как она, не торопясь, идёт к нашей комнате. Тут-то действительно такой ужас одолел нас, что волосы на голове зашевелились! Ксюшка буквально вцепилась в меня от страха и что-то попискивала. Она словно искала во мне защиту. А какая от меня защита, когда мне самой страшно до безумия?
Она всё приближалась к нашей комнате. Шаги становились всё громче. Её тяжёлое дыхание и кряхтение теперь были слышны совсем отчётливо. Я знала, что она вот-вот войдёт в нашу комнату, что она уже рядом и мы через считанные секунды увидим её. Я поняла, что не переживу, если увижу это. Я закрыла глаза и стала читать про себя «Отче наш». Я не знала точных слов молитвы, говорила от себя. В тот момент больше ничего не оставалось. В комнату собиралась нагрянуть покойная тётя Рита, а мы были беззащитны против неё. И вот, когда её кряхтение было уже совсем рядом, я всё-таки открыла глаза и увидела в коридоре тёмный силуэт.
Это была её сгорбленная фигура, чёрная, как сама ночь. Она стояла у самого порога спальни, сжимая в руке свою трость, которой только что барабанила по комнате, в которой умерла. Это кряхтение, эти бессвязные фразы… я почувствовала, что вот-вот потеряю сознание от увиденного. Тётя Рита шагнула через порог и тут же исчезла. Вместе с ней исчезли все страшные звуки, которые её сопровождали. Квартира погрузилась в прежнюю тишину.
Не знаю, сколько мы ещё так просидели с Ксюшей в темноте. Мне казалось, что прошло больше часа. Я ещё долго вглядывалась в черноту коридора, пытаясь разглядеть там что-то, чего там быть не должно. Но всё было тихо, и в какой-то момент я всё-таки набралась храбрости и включила свет. Кроме нас двоих, больше никого в комнате не было. Мы включили свет во всех комнатах в квартире. Всё было на своих местах, следов чьего-то присутствия не было. Трость всё так же стояла рядом с гробом, словно никто её брал.
Разумеется, больше мы не уснули. До утра просидели с включённым светом в спальне, где совсем недавно к нам порывалась зайти тётя Рита. Ксюша долго плакала. Такого ужаса мы в жизни не переживали. У меня так быстро стучало сердце, что казалось, оно вот-вот разорвётся.
Пережили мы ту ночь, потом пережили похороны, на которые пришли всего пару человек, и постарались побыстрее забыть кошмар, который с нами случился.
Что-то спасло нас тогда, и мы были этому безумно рады. С тех пор прошло уже много лет. Наша с Ксюшей жизнь очень изменилась после пережитого ужаса. Многое мы переосмыслили. Теперь по жизни мы стараемся быть добрее, терпимее к людям. Мы уже видели, к чему приводит человеческая злость.
И я, и Ксюшка сидели ватные от страха и даже не могли закричать. В несвязной речи, что мы слышали из соседней комнаты, можно было уловить лишь несколько более-менее понятных слов: «Не уйду», «Всех переживу» и нецензурщину. Затем снова затишье. Только теперь мы уже не ждали, что на этом всё кончится, а предчувствовали, что сейчас будет продолжение. И не ошиблись. Мы услышали, как она, не торопясь, идёт к нашей комнате. Тут-то действительно такой ужас одолел нас, что волосы на голове зашевелились! Ксюшка буквально вцепилась в меня от страха и что-то попискивала. Она словно искала во мне защиту. А какая от меня защита, когда мне самой страшно до безумия?
Она всё приближалась к нашей комнате. Шаги становились всё громче. Её тяжёлое дыхание и кряхтение теперь были слышны совсем отчётливо. Я знала, что она вот-вот войдёт в нашу комнату, что она уже рядом и мы через считанные секунды увидим её. Я поняла, что не переживу, если увижу это. Я закрыла глаза и стала читать про себя «Отче наш». Я не знала точных слов молитвы, говорила от себя. В тот момент больше ничего не оставалось. В комнату собиралась нагрянуть покойная тётя Рита, а мы были беззащитны против неё. И вот, когда её кряхтение было уже совсем рядом, я всё-таки открыла глаза и увидела в коридоре тёмный силуэт.
Это была её сгорбленная фигура, чёрная, как сама ночь. Она стояла у самого порога спальни, сжимая в руке свою трость, которой только что барабанила по комнате, в которой умерла. Это кряхтение, эти бессвязные фразы… я почувствовала, что вот-вот потеряю сознание от увиденного. Тётя Рита шагнула через порог и тут же исчезла. Вместе с ней исчезли все страшные звуки, которые её сопровождали. Квартира погрузилась в прежнюю тишину.
Не знаю, сколько мы ещё так просидели с Ксюшей в темноте. Мне казалось, что прошло больше часа. Я ещё долго вглядывалась в черноту коридора, пытаясь разглядеть там что-то, чего там быть не должно. Но всё было тихо, и в какой-то момент я всё-таки набралась храбрости и включила свет. Кроме нас двоих, больше никого в комнате не было. Мы включили свет во всех комнатах в квартире. Всё было на своих местах, следов чьего-то присутствия не было. Трость всё так же стояла рядом с гробом, словно никто её брал.
Разумеется, больше мы не уснули. До утра просидели с включённым светом в спальне, где совсем недавно к нам порывалась зайти тётя Рита. Ксюша долго плакала. Такого ужаса мы в жизни не переживали. У меня так быстро стучало сердце, что казалось, оно вот-вот разорвётся.
Пережили мы ту ночь, потом пережили похороны, на которые пришли всего пару человек, и постарались побыстрее забыть кошмар, который с нами случился.
Что-то спасло нас тогда, и мы были этому безумно рады. С тех пор прошло уже много лет. Наша с Ксюшей жизнь очень изменилась после пережитого ужаса. Многое мы переосмыслили. Теперь по жизни мы стараемся быть добрее, терпимее к людям. Мы уже видели, к чему приводит человеческая злость.
Страница 2 из 2
