Стали в нашем городе пропадать люди. Стали пропадать давно, вот только заметили это не сразу. Дело в том, что пропажи происходили по ночам…
21 мин, 12 сек 8302
Она была, если можно так сказать, вся в черном. На ней были черные трусы, черный бюстгальтер и длинные черные перчатки, каждый палец которых, заканчивался острым, крючковатым стальным когтем. Поблескивали коготки и на черных тапочках, которые красовались на стройных девичьих ножках. На спине у девушки был небольшой черный рюкзак. Из-под клапана которого разбегались по всему ее телу разноцветные жгуты проводов. Пестрыми змеями они вились по Белым плечам и бедрам, и заползали под перчатки и в тапочки. Черные резинки прижимали провода на щиколотках, коленках и локтях, от чего она казалась какой-то зебристо-тигристой.
Пружинисто и легко, Словно, кошка, играющая с мышкой, она хищным взмахом когтистых рук предвосхищала каждый выпад своего (противника.
На полу распластанной летучей мышью, лежал черный балахон с капюшоном. По всей видимости, в последнюю минуту Маша собиралась переодеться, да не успела.
«господи! Чей же пепел тогда на Машкиной тахте?» — Перевел взгляд с девушки на ее пастель Петя.
Никакого пепла на тахте не было. На голубой простыне была свалена в кучу еще какая-то черная одежда, поверх всего лежали белые носки, а из-под низу выглядывало что-то розовое.
«Вот это я опростоволосился», — подумал Петя, возвращая свое внимание к необычному поединку.
В эту минуту сержант попытался схватить Машу за руки, но острые когти, проткнув рукав форменной куртки, вонзились ему в предплечье. Раздался тихий электрический треск, и патрульный, закатив глаза, рухнул на пол. Один из полицейских вскинул автомат.
— не надо! Это же Машка! — крикнул Петя, хватая его за плечо. Ствол автомата прыгнул вверх. Раздалась короткая очередь. Пули, взъерошив волосы на макушке девушки, разнесли вдребезги балконное окно.
— Отставить! — раздался вдруг неожиданный приказ, и в квартиру ввалился запыхавшийся капитан. На лестнице топотало подкрепление, вызванное патрульными. Маша съежившись отступила в свой угол. Сейчас она больше походила на испуганного, вздыбленного котёнка. Готового оцарапать любого, кто протянет к нему свои руки. Но желающих повторить подвиг бесстрашного сержанта пока не было.
Патрульные, воспользовавшись заминкой, подхватили неподвижное тело своего командира и торопливо понесли его из квартиры. Когда они, хмурые и озабоченные, проходили в прихожей, Петя взглянул в бескровное лицо сержанта, и ему показалось, что ноздри того вроде как трепетали.
— Слава богу! — вздохнул юноша.
— Она его не убила!
— ничего себе конденсаторные банки! — воскликнул Капитан, критически окинув девушку взглядом.
— Не уж-то сама смастерила?
Попытался он вступить в контакт с правонарушительницей. Та молчала.
— Тебе, наверное, холодно, — как можно миролюбивее продолжил он, поднимая с пола брошенный балахон. Маша молниеносно отреагировала на движение капитана. Она вскинула руку и щелкнула когтями. Словно плеть, в руке ее блеснула электрическая дуга. Капитан дернулся назад, но затем неожиданно резко бросился к девушке, набросил ей на голову ее собственный балахон, и крепко схватил за руки.
Тюк, пнула Маша вероломного капитана в ногу, и тот, как стоял, опрокинулся навзничь.
В комнате запахло озоном. Уже другой полицейский решительно вскинул автомат.
— Не надо! — застонал Петя рванувшись к нему, но его крепко схватили вновь прибывшие полицейские. Он почувствовал, что не в силах помешать происходящему, и в отчаянии зажмурился. Но тут в повисшей тишине снова прозвучало решительное:
— Отставить!
Петя раскрыл глаза, В дверном проеме Машиной комнаты стоял уже подполковник.
Вынесли капитана.
Высокий полицейский чин посмотрел ему вслед, посмотрел на Машу, покачал головой и вышел. До Пети донеслось, как он требует по рации соединить его с морским портом.
Следующие полчаса были относительно спокойные. Строгий лейтенант заволок Петю на кухню и мучил его многочисленными вопросами: Как зовут, где живешь и учишься, где познакомились, как попал в квартиру и прочее, прочее, прочее. Частенько он прерывался и выходил в прихожую вроде как проверить автоматчиков, но на самом деле поглазеть на тигристую Машу. Поднимался еще раз подполковник, предлагал Маше сдаться по-хорошему, но в ответ было лишь тихое потрескивание, да распространяющийся по всей квартире запах весенней грозы.
Пружинисто и легко, Словно, кошка, играющая с мышкой, она хищным взмахом когтистых рук предвосхищала каждый выпад своего (противника.
На полу распластанной летучей мышью, лежал черный балахон с капюшоном. По всей видимости, в последнюю минуту Маша собиралась переодеться, да не успела.
«господи! Чей же пепел тогда на Машкиной тахте?» — Перевел взгляд с девушки на ее пастель Петя.
Никакого пепла на тахте не было. На голубой простыне была свалена в кучу еще какая-то черная одежда, поверх всего лежали белые носки, а из-под низу выглядывало что-то розовое.
«Вот это я опростоволосился», — подумал Петя, возвращая свое внимание к необычному поединку.
В эту минуту сержант попытался схватить Машу за руки, но острые когти, проткнув рукав форменной куртки, вонзились ему в предплечье. Раздался тихий электрический треск, и патрульный, закатив глаза, рухнул на пол. Один из полицейских вскинул автомат.
— не надо! Это же Машка! — крикнул Петя, хватая его за плечо. Ствол автомата прыгнул вверх. Раздалась короткая очередь. Пули, взъерошив волосы на макушке девушки, разнесли вдребезги балконное окно.
— Отставить! — раздался вдруг неожиданный приказ, и в квартиру ввалился запыхавшийся капитан. На лестнице топотало подкрепление, вызванное патрульными. Маша съежившись отступила в свой угол. Сейчас она больше походила на испуганного, вздыбленного котёнка. Готового оцарапать любого, кто протянет к нему свои руки. Но желающих повторить подвиг бесстрашного сержанта пока не было.
Патрульные, воспользовавшись заминкой, подхватили неподвижное тело своего командира и торопливо понесли его из квартиры. Когда они, хмурые и озабоченные, проходили в прихожей, Петя взглянул в бескровное лицо сержанта, и ему показалось, что ноздри того вроде как трепетали.
— Слава богу! — вздохнул юноша.
— Она его не убила!
— ничего себе конденсаторные банки! — воскликнул Капитан, критически окинув девушку взглядом.
— Не уж-то сама смастерила?
Попытался он вступить в контакт с правонарушительницей. Та молчала.
— Тебе, наверное, холодно, — как можно миролюбивее продолжил он, поднимая с пола брошенный балахон. Маша молниеносно отреагировала на движение капитана. Она вскинула руку и щелкнула когтями. Словно плеть, в руке ее блеснула электрическая дуга. Капитан дернулся назад, но затем неожиданно резко бросился к девушке, набросил ей на голову ее собственный балахон, и крепко схватил за руки.
Тюк, пнула Маша вероломного капитана в ногу, и тот, как стоял, опрокинулся навзничь.
В комнате запахло озоном. Уже другой полицейский решительно вскинул автомат.
— Не надо! — застонал Петя рванувшись к нему, но его крепко схватили вновь прибывшие полицейские. Он почувствовал, что не в силах помешать происходящему, и в отчаянии зажмурился. Но тут в повисшей тишине снова прозвучало решительное:
— Отставить!
Петя раскрыл глаза, В дверном проеме Машиной комнаты стоял уже подполковник.
Вынесли капитана.
Высокий полицейский чин посмотрел ему вслед, посмотрел на Машу, покачал головой и вышел. До Пети донеслось, как он требует по рации соединить его с морским портом.
Следующие полчаса были относительно спокойные. Строгий лейтенант заволок Петю на кухню и мучил его многочисленными вопросами: Как зовут, где живешь и учишься, где познакомились, как попал в квартиру и прочее, прочее, прочее. Частенько он прерывался и выходил в прихожую вроде как проверить автоматчиков, но на самом деле поглазеть на тигристую Машу. Поднимался еще раз подполковник, предлагал Маше сдаться по-хорошему, но в ответ было лишь тихое потрескивание, да распространяющийся по всей квартире запах весенней грозы.
Страница 6 из 7
