В данной статье автор хочет донести до людей, что работа всех гадалок, основана на подслушивании разговоров, слежке за людьми, и отравлении людей ядами. Люди этой сферы деятельности, не являются: ясновидящими. Они только создают иллюзию, что обладают этими свойствами. У людей данной профессии очень много помощников, которые собирают информацию о людях (об ихних проблемах, а также их паспортные данные), подслушивая их разговоры.
13 мин, 44 сек 15522
А ещё через год, в школе делали прививки манту, и меня поставили на учёт, уже второй раз, потому что диаметр от прививки у меня на руке, был 18 миллиметров, а за год до этого, моя мать водила меня к одной бабушке, и к одной больной женщине, они переносили на меня болезни с этих людей, и с моей матери на меня. Незадолго до этого, гадалка отравила мою мать, и мать начала болеть, и гадалка знала об этом через свои источники в поликлинике. И когда моя мать пришла к гадалке на следующий сеанс, то гадалка сделала вид, как-будто она узнала об этом при помощи колдовства. И тогда гадалка предложила моей матери перенести её болезни на меня, и моя мать согласилась, потому что верила ей. Но на самом деле никакого переноса не существует, как и проклятия, просто того человека, с которого якобы переносят болезнь, лечат медицинскими препаратами, которые гадалка выдаёт за свои настойки, а того, на которого якобы переносят болезнь, его и травят и калечат. И проклятия не существует, если бы оно существовало, то моей матери не пришлось бы меня гробить, да при том ещё самой лично, то есть проклятие само бы всё сделало, это — и есть третий очевидный факт, который доказывает, что никакого проклятия нет.
Потом сестра поступила в институт, и стала жить в Харькове, а я с матерью и её сожителем. Однажды они подменили мой борный спирт, которым я закапывал себе уши, и налили туда чистой неразбавленной 80-процентовой уксусной эссенции, и я закапал этой уксусной эссенцией себе левое ухо, так у меня до сих пор осталась травма после этого. Когда я ещё ходил в школу, моя мать временно переехала жить к своему сожителю, и я стал жить сам. Она поначалу регулярно приезжала домой, чтобы приготовить мне еду, а потом перестала, и я начал есть всё что находил. Так я съел трёхлитровую банку малосольных огурцов без хлеба, фрукты из консервированного компота без хлеба и абрикосовое варение без хлеба. И через год меня положили в больницу в тяжёлом состоянии, мне было тогда 15 лет. У меня тогда очень болел живот, я вообще ничего не мог есть, и ходить не мог. У меня тогда обнаружили язву тонкого кишечника, ещё непроходимость кишечника, также: остеохондроз, спондилёз, спондилоартроз, артрит, полиартрит, ревматизм, сердечную недостаточность, дистрофию мышц, гломерулонефрит, лихорадку, энтероколит, проктосигмоидит, панкреатит, холицестит, также у меня ещё хронический бронхит, только уже обструктивный. Когда меня выписывали из больницы, мне сказали зайти в ординаторскую, чтобы врач рассказал, как мне дальше жить.
И вот когда я зашёл в ординаторскую, там было столпотворение. Весь медперсонал специально собрался, чтобы посмотреть на меня. Мне сказали, что мне нельзя: бегать, прыгать, резких движений нельзя делать, тяжёлое поднимать, простудными заболеваниями нельзя болеть, (ну это всем нельзя, а дальше ещё хуже) переохлаждаться, перенагреваться, переутомляться, перетруждаться, перегружаться, купаться на море, загорать, машину водить нельзя и даже сидеть нельзя, потому что у меня две межпозвонковые грыжи 10 и 8 мм в поясничном отделе позвоночника. И тогда меня опять поставили на учёт, уже третий раз. Но мать и на этот раз ничего не предприняла, чтобы заняться моим лечением, более того, она всем говорила, что у меня больные почки, и я так всё время считал, птотму что, я тогда лежал в нефрологическом отделении больницы. Когда в 1982 году я проходил комиссию в военкомате, то там абсолютно все были очень сильно удивлены, что я весил 48 килограмм при росте 173 сантиметра (но в армию меня не взяли по состоянию здоровья).
А в 1988 году моя мать хотела посадить меня в тюрьму, при помощи клеветы (а на неё саму, действительно было заведено уголовное дело в 1979-1980 году за драку, но она откупилась). И тогда приехала сестра из Харькова, она долго ругалась с матерью, и забрала меня в Харьков. Именно с 1988 года у меня начались ежегодные лихорадки, а с 1991 года стал болеть живот всё время. За те шесть лет, что я прожил в Харькове, я пять раз лежал в больницах, и ещё шесть раз был на больничном. И поэтому в 1994 году я опять вернулся в Бердянск. А когда я жил в Харькове, в 1993 году на меня в Бердянске завели уголовное дело, и мне чудом удалось избежать тюрьмы во второй раз, за меня люди заступились. Оказывается, моя мать подговорила своих «друзей», которые работали на гадалку, и они поздно вечером в тёмном переулке подловили моего отца, и избили его очень сильно. Сделали так всё искусно, чтобы все подумали на меня, когда избивали отца, кто-то якобы похожий на меня (ведь было темно, и ничего не видно) выглядывал из-за угла, и наслаждался этим зрелищем, вот все и подумали, что это был я, а я действительно тогда должен был приехать в Бердянск, и мать об этом знала, потому что моя сестра — Добровольская Надежда Дмитриевна сообщила матери об этом по телефону, но у меня не хватило сил, чтобы на железнодорожном вокзале пробиться сквозь толпу к кассе, и купить билет на поезд. Вот поэтому, я тогда и не смог приехать в Бердянск.
Потом сестра поступила в институт, и стала жить в Харькове, а я с матерью и её сожителем. Однажды они подменили мой борный спирт, которым я закапывал себе уши, и налили туда чистой неразбавленной 80-процентовой уксусной эссенции, и я закапал этой уксусной эссенцией себе левое ухо, так у меня до сих пор осталась травма после этого. Когда я ещё ходил в школу, моя мать временно переехала жить к своему сожителю, и я стал жить сам. Она поначалу регулярно приезжала домой, чтобы приготовить мне еду, а потом перестала, и я начал есть всё что находил. Так я съел трёхлитровую банку малосольных огурцов без хлеба, фрукты из консервированного компота без хлеба и абрикосовое варение без хлеба. И через год меня положили в больницу в тяжёлом состоянии, мне было тогда 15 лет. У меня тогда очень болел живот, я вообще ничего не мог есть, и ходить не мог. У меня тогда обнаружили язву тонкого кишечника, ещё непроходимость кишечника, также: остеохондроз, спондилёз, спондилоартроз, артрит, полиартрит, ревматизм, сердечную недостаточность, дистрофию мышц, гломерулонефрит, лихорадку, энтероколит, проктосигмоидит, панкреатит, холицестит, также у меня ещё хронический бронхит, только уже обструктивный. Когда меня выписывали из больницы, мне сказали зайти в ординаторскую, чтобы врач рассказал, как мне дальше жить.
И вот когда я зашёл в ординаторскую, там было столпотворение. Весь медперсонал специально собрался, чтобы посмотреть на меня. Мне сказали, что мне нельзя: бегать, прыгать, резких движений нельзя делать, тяжёлое поднимать, простудными заболеваниями нельзя болеть, (ну это всем нельзя, а дальше ещё хуже) переохлаждаться, перенагреваться, переутомляться, перетруждаться, перегружаться, купаться на море, загорать, машину водить нельзя и даже сидеть нельзя, потому что у меня две межпозвонковые грыжи 10 и 8 мм в поясничном отделе позвоночника. И тогда меня опять поставили на учёт, уже третий раз. Но мать и на этот раз ничего не предприняла, чтобы заняться моим лечением, более того, она всем говорила, что у меня больные почки, и я так всё время считал, птотму что, я тогда лежал в нефрологическом отделении больницы. Когда в 1982 году я проходил комиссию в военкомате, то там абсолютно все были очень сильно удивлены, что я весил 48 килограмм при росте 173 сантиметра (но в армию меня не взяли по состоянию здоровья).
А в 1988 году моя мать хотела посадить меня в тюрьму, при помощи клеветы (а на неё саму, действительно было заведено уголовное дело в 1979-1980 году за драку, но она откупилась). И тогда приехала сестра из Харькова, она долго ругалась с матерью, и забрала меня в Харьков. Именно с 1988 года у меня начались ежегодные лихорадки, а с 1991 года стал болеть живот всё время. За те шесть лет, что я прожил в Харькове, я пять раз лежал в больницах, и ещё шесть раз был на больничном. И поэтому в 1994 году я опять вернулся в Бердянск. А когда я жил в Харькове, в 1993 году на меня в Бердянске завели уголовное дело, и мне чудом удалось избежать тюрьмы во второй раз, за меня люди заступились. Оказывается, моя мать подговорила своих «друзей», которые работали на гадалку, и они поздно вечером в тёмном переулке подловили моего отца, и избили его очень сильно. Сделали так всё искусно, чтобы все подумали на меня, когда избивали отца, кто-то якобы похожий на меня (ведь было темно, и ничего не видно) выглядывал из-за угла, и наслаждался этим зрелищем, вот все и подумали, что это был я, а я действительно тогда должен был приехать в Бердянск, и мать об этом знала, потому что моя сестра — Добровольская Надежда Дмитриевна сообщила матери об этом по телефону, но у меня не хватило сил, чтобы на железнодорожном вокзале пробиться сквозь толпу к кассе, и купить билет на поезд. Вот поэтому, я тогда и не смог приехать в Бердянск.
Страница 3 из 4
