Черная сказка

— Тогда еще не Эдрику, — усмехнулся Ганконер. — Когда Джарет их раскидал, я по-настоящем перепугался. Необученный юнец справился с десятком высших фейри! Скрыть такое было невозможно. И я обратился к Моргане. В конце-концов, Алан был ее младшим братом. К счастью, Джарет ей понравился. Он уже тогда умел очаровывать, если хотел. Она начала его серьезно учить. В основном, боевой магии, имея на него какие-то свои виды. Я уж решил, что избавился от обузы. Но Моргана попыталась переделать Джарета на свой вкус. И по балам таскала, и одевала, как куклу… Подозреваю, что и с Фионой она его свела. В совет Фи еще не входила, но стерва была такая же. Первая великая любовь Джарета… Не знаю, что у них произошло, но через пять лет он нашел меня и заявил, что сбежал, и хочет как раньше вместе бродить по дорогам. А я, дурак, обрадовался, потому что невероятно соскучился по нему.

Ганконер замолчал, глядя куда-то в даль.

— Он похож на мать? — тихо уточнила Алисса.

— Нет, почти совсем не похож, она была очень красива.

Алисса кивнула. По стандартам сидов Джарет красавцем не считался, слишком уж необычная внешность.

— Дело не в этом. Просто я к нему привязался, сам не знаю, почему. У Морганы в тот год родился сын, она активно занималась политикой, ей некогда было искать Джарета. Мы с ним больше десяти лет вместе путешествовали по мирам. Однажды попали в Подземелье. Чем-то Джарету этот мир так понравился, что он заявил, что это будут его владения. Хотя за Подземелье постоянно шла война между фейри. Источник-то очень сильный, хотя и капризный. А потом Джарет исчез без предупреждения и появлялся у меня, только если в чем-то нуждался. В тот период он всерьез занялся учебой, но где и у кого — я так и не узнал. Потом он появился при дворе. Уже довольно-таки могущественный. Вот тогда они с Эдриком и начали летать на Дикую охоту вместе. И однажды они загнали меня…

Музыкант облизнул губы. Алисса сочувственно молчала. На что способен Джарет, она хорошо понимала.

— Он устроил мне ад, — Ганконер слабо усмехнулся. — А когда отпустил, сказал, что это лишь начало. Что я только начал платить за те два года.

— Что же ты с ним делал тогда? — Алисса не могла поверить, что Ганконер способен издеваться над ребенком.

— Я его не бил… почти, — тихо ответил Ганконер. — Только если уж совсем доводил меня до бешенства. Но он все время пытался сбежать. Мне пришлось его подчинить. Силой своей флейты.

— Понятно, — Алисса очень хорошо знала о магии подчинения, которой в разной степени владели все сиды. Дверниц учили противостоять ей, но с Джаретом она в свое время не справилась. Ганконер не был выдающимся магом, однако, если хотел, вполне мог заставить людей, услышавших его музыку, потерять волю.

Ганконер передернул плечами.

— Мне до сих пор в кошмарах снятся его вопли: «Когда нибудь я убью тебя! Ты будешь умирать долго и мучительно, обещаю. А твою флейту я сожгу!» Но я не мог позволить ему сбежать и погибнуть, понимаешь? Постепенно он осознал всю сложность своего положения и стал вести себя более адекватно. Но не простил. Он до сих пор недолюбливает мою музыку. Ну так вот. Дикая охота Джарету быстро наскучила. Он снова исчез, и вдруг — бац — появился уже как король гоблинов и повелитель Подземелья. Это вызвало шок у всего Неблагого двора. С ним попытались воевать. Получили по зубам и оставили в покое. Эдрик несколько раз снова вытаскивал его на Дикую охоту. Но постепенно Джарет свел свое общение с двором к редким встречам. Это в общем-то всех устраивало. Джарет нашел свое призвание, для меня, признаться, довольно неожиданное. Такими делами занимались некоторые фейри в стародавние времена, но по-иному. А он приспособил для испытаний древний Лабиринт. Я даже не знаю, кто и когда построил его, но Джарет весьма талантливо использовал возможности этого сооружения. Я даже не предполагал, насколько Джарет изобретателен, пока он не предложил мне на спор пройти Лабиринт.

— Что ты ему проиграл? Флейту?

— Угадала, — Музыкант криво усмехнулся.

На него снова накатили картины прошлого. Рука в черной кожаной перчатке сжимает флейту. Самодовольная улыбка Джарета, которую очень хочется стереть, но нет сил. «Ну зачем она тебе, Джар? Отдай, я прошу тебя. Назначь любой выкуп! Хочешь, я отслужу? Любой срок». «Уговор дороже денег, Конни. Сделаешь себе новую».

— До сих пор жаль. Она была старинной работы, а Джарет ее, наверняка, сжег. Мы с ним потом целый век не общались.

— А что у тебя вышло с Хельгой?

— О, это было незабываемо, — Ганконер сел. — Вторая великая любовь Джарета. Расцвет Лабиринта. Но у Хельги оказался железный характер. Как говорится, нашла коса на камень. Когда Джарет разделил амулет, я забеспокоился всерьез. Он на всё шел, чтобы удержать ее. А Хельгу звал Перекресток. Она твердо знала, что будет Хранительницей. Они с Джаретом то сходились, то расходились… И каждый раз я помогал ее вернуть. Друг другу мы с ней осточертели основательно. А что было потом, ты знаешь.