Родоначальником фамилии Василия Дунина-Борковского был некий рыцарь Петр Влост. Он жил в XII веке при короле Болеславе III Кривоустом, и ему было пожаловано село Скшино, недалеко от Радома, в Польше. Там же, неподалеку, находится и село Борковице, куда со временем переехали некоторые его потомки.
4 мин, 13 сек 943
Предание гласит, что Петр Влост был чернокнижником, пытался изучать и практиковать алхимию. Когда из его «науки» ничего не получилось и он не смог добыть золота из свинца, он связался с силами зла и в своей жажде наживы«доторговался» до того, что стал вампиром при жизни, а после смерти не нашел упокоения. Это было расплатой за алчность и предательство веры. Его потомок, Петр Дунин, в 1360 году основал в их родовом селе костел во искупление грехов. Храм этот стоит до сих пор, но, похоже, даже такая попытка задобрить высшие силы не спасла род. Один из представителей фамилии, Каспер-Анжей Дунин, в XVII веке переехал на Черниговщину из Польши. Дело в том, что в 1638 году за доблестное участие в Смоленской войне против Московии король Речи Посполитой Владислав IV пожаловал Касперу-Анжею село Борковка в Черниговском воеводстве. С тех пор его потомки стали носить фамилию Дунины-Борковские. О молодых годах нашего персонажа — Василия Дунина-Борковского — ничего не известно.
Однако есть сведения, что его отец был убит в 1649 году во время восстания Богдана Хмельницкого, а мать Татьяну и сестру Катерину — католичек, которые пытались укрыться в Нежине, — казнили взбунтовавшиеся казаки. Василий Дунин-Борковский понимал, что времена меняются. Чтобы не утратить родовые земли, он принял православие и даже записался в Войско Запорожское. Ведь в 1667 году Московия и Польша заключили «вечный мир» разделив между собой украинские земли. Хитрый Борковский делал карьеру: он возглавил одну из сотен Черниговского полка — пост заметный. А после ареста и ссылки в Сибирь черниговского полковника Василя Многогрешного в 1672 году его место занял ловкач Василий. Полковник — очень значимая по тем временам должность, обладатель которой держал в своих руках военную и мирскую власть на большой территории полка, то есть целого региона. От нового гетмана, Самойловича, Василий получил еще несколько деревень…
Очевидно, полковник Дунин-Борковский умел служить любой власти, разным силам — земным и небесным. Он получил грамоты, подтверждающие его дворянство и владение своими землями и вотчиной отца, и от царя Алексея Михайловича, и от Петра Алексеевича, первого российского императора. Умер Дунин-Борковский 4 марта 1702 года. Он был похоронен в Успенском соборе Елецкого монастыря в Чернигове. В стену собора вмуровали портрет Василия и плиту с эпитафией, написанной архиепископом Иоанном Максимовичем. И тут всем открылось то, о чем боялись говорить вслух подданные полковника. «По приказу Дунина-Борковского незадолго до смерти на стене Троице-Ильинского монастыря было изображено его загробное путешествие. Люди ужаснулись, но никто не посмел перечить воле полковника.» Путешественник«в загробный мир был изображен так достоверно, что все узнали истинное лицо полковника. Стало также известно, что Дунин-Борковский не исповедался и не причастился перед смертью и велел не звать на свои похороны священника.»
Народ роптал. Очевидцы, осмелев, начали рассказывать, что Дунин-Борковский «ел скоромное в Страстную пятницу, тягал к себе дочек и жен своих селян, тиранил самих крестьян, одевал их в медвежий мех и травил собаками». Слуги сообщили о тайной комнате в палатах Василия, где тот занимался какими-то странными опытами. Из запретных покоев часто были слышны нечеловеческие вопли. А ведь, кроме полковника, туда никто не входил. Что ж удивляться, добавим мы, ведь Дунин-Борковский был чернокнижником, алхимиком и чародеем, как и его далекий предок. Спустя полгода после смерти полковника в окрестностях Чернигова началась серия странных смертей. По этому поводу даже было произведено следствие, которое установило, что за год тридцать человек пропали без вести и около двадцати умерли «смертию немочной». Народ не сомневался, что виной всему Дунин-Борковский, который после смерти стал упырем и пил кровь сельчан.
Иначе чем же объяснить таинственную гибель и исчезновение людей? Начали распространяться слухи, будто каждую ночь из могилы Василия выезжает карета, запряженная шестеркой вороных лошадей, и мчится к родовому имению Дуниных, которое располагалось на Черной круче над Десной. Там мертвец обходил свою усадьбу, наводя при этом ужас на слуг и домочадцев. Перед первыми петухами он останавливался возле старого колодца и указывал на него перстом, а после кукареканья исчезал. Наконец родственники Дунина-Борковского и жители Чернигова обратились за помощью в церковь. Когда поздно ночью призрачная карета снова помчалась к Черной круче, ей навстречу вышла процессия священников и мирян во главе с архиепископом Иоанном Максимовичем. Встретились они на середине моста через реку Стрижень. Архиепископ поднял крест, и призрак полковника провалился в реку. А карета поплыла по сизому туману над рекой и вскоре растворилась в воздухе.
Однако есть сведения, что его отец был убит в 1649 году во время восстания Богдана Хмельницкого, а мать Татьяну и сестру Катерину — католичек, которые пытались укрыться в Нежине, — казнили взбунтовавшиеся казаки. Василий Дунин-Борковский понимал, что времена меняются. Чтобы не утратить родовые земли, он принял православие и даже записался в Войско Запорожское. Ведь в 1667 году Московия и Польша заключили «вечный мир» разделив между собой украинские земли. Хитрый Борковский делал карьеру: он возглавил одну из сотен Черниговского полка — пост заметный. А после ареста и ссылки в Сибирь черниговского полковника Василя Многогрешного в 1672 году его место занял ловкач Василий. Полковник — очень значимая по тем временам должность, обладатель которой держал в своих руках военную и мирскую власть на большой территории полка, то есть целого региона. От нового гетмана, Самойловича, Василий получил еще несколько деревень…
Очевидно, полковник Дунин-Борковский умел служить любой власти, разным силам — земным и небесным. Он получил грамоты, подтверждающие его дворянство и владение своими землями и вотчиной отца, и от царя Алексея Михайловича, и от Петра Алексеевича, первого российского императора. Умер Дунин-Борковский 4 марта 1702 года. Он был похоронен в Успенском соборе Елецкого монастыря в Чернигове. В стену собора вмуровали портрет Василия и плиту с эпитафией, написанной архиепископом Иоанном Максимовичем. И тут всем открылось то, о чем боялись говорить вслух подданные полковника. «По приказу Дунина-Борковского незадолго до смерти на стене Троице-Ильинского монастыря было изображено его загробное путешествие. Люди ужаснулись, но никто не посмел перечить воле полковника.» Путешественник«в загробный мир был изображен так достоверно, что все узнали истинное лицо полковника. Стало также известно, что Дунин-Борковский не исповедался и не причастился перед смертью и велел не звать на свои похороны священника.»
Народ роптал. Очевидцы, осмелев, начали рассказывать, что Дунин-Борковский «ел скоромное в Страстную пятницу, тягал к себе дочек и жен своих селян, тиранил самих крестьян, одевал их в медвежий мех и травил собаками». Слуги сообщили о тайной комнате в палатах Василия, где тот занимался какими-то странными опытами. Из запретных покоев часто были слышны нечеловеческие вопли. А ведь, кроме полковника, туда никто не входил. Что ж удивляться, добавим мы, ведь Дунин-Борковский был чернокнижником, алхимиком и чародеем, как и его далекий предок. Спустя полгода после смерти полковника в окрестностях Чернигова началась серия странных смертей. По этому поводу даже было произведено следствие, которое установило, что за год тридцать человек пропали без вести и около двадцати умерли «смертию немочной». Народ не сомневался, что виной всему Дунин-Борковский, который после смерти стал упырем и пил кровь сельчан.
Иначе чем же объяснить таинственную гибель и исчезновение людей? Начали распространяться слухи, будто каждую ночь из могилы Василия выезжает карета, запряженная шестеркой вороных лошадей, и мчится к родовому имению Дуниных, которое располагалось на Черной круче над Десной. Там мертвец обходил свою усадьбу, наводя при этом ужас на слуг и домочадцев. Перед первыми петухами он останавливался возле старого колодца и указывал на него перстом, а после кукареканья исчезал. Наконец родственники Дунина-Борковского и жители Чернигова обратились за помощью в церковь. Когда поздно ночью призрачная карета снова помчалась к Черной круче, ей навстречу вышла процессия священников и мирян во главе с архиепископом Иоанном Максимовичем. Встретились они на середине моста через реку Стрижень. Архиепископ поднял крест, и призрак полковника провалился в реку. А карета поплыла по сизому туману над рекой и вскоре растворилась в воздухе.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
