Нашего сегодняшнего собеседника зовут Фархад. Свою фамилию он просил не называть. Дело в том, Фархад — самый настоящий сталкер. А сталкеры не очень любят «светиться» и давать интервью, рассказывать о своих, иногда не совсем легальных походах.
17 мин, 6 сек 6946
Но вот что гигантский размер сомов — дело исключительно радиации, это неправда. В других реках других регионов СНГ, где радиация в полной норме, сомы тоже достигают гигантских размеров, иногда в два человеческих роста. А уж в рост человека — так таких вообще полно.
Поэтому говорить, что гигантские сомы — «прерогатива» Зоны, не стоит. Такая информация — лишь способ привлечь внимание к Зоне, напустить всяческих страшилок для привлечения туристов, а, значит, и денег. Я считаю это нечистоплотным пиаром.
— А насчет людоедства сомов — это правда?
— Под видео в Интернете про чернобыльских сомов автор одного из комментариев рассказал случай, как на его глазах гигантский сом в совершенно другом месте проглотил плывущую большую собаку. Возможно, сом может напасть и на ребенка.
На взрослого человека — вряд ли. Хотя если он будет намного больше человека, это не исключается. Так что вывод один: страшны не чернобыльские сомы, страшны гигантские сомы, которые могут водиться везде. Так что если видите такую «рыбку» — плывите от нее подальше.
— Можно ли есть сомов и другую рыбу из Зоны?
— Для человека извне это смертный приговор. Но вот что удивительно… Самоселы спокойно питаются чернобыльской рыбой, едят ягоды и грибы, овощи и фрукты, выращиваемые на своих огородах, пьют молоко от своих коров и ничего с ними не случается!
— Кстати, о самоселах. Что это за явление такое?
— По официальной статистике, в Зоне живет около двух тысяч человек, которые не пожелали эвакуироваться. На самом деле их больше. Они живут в самых разных населенных пунктах тридцатикилометровой зоны отчуждения и в городе Чернобыле.
Еще в Чернобыле живут так называемые вахтовики — работники предприятий Зоны. Их более трех тысяч человек, работают по пятнадцать дней, потом на пятнадцать дней уезжают.
Предприятий немало: Администрация зоны отчуждения (АЗО), Экоцентр, Техноцентр, институт проблем безопасности АЭС, отделение милиции, Чернобыльводоэксплуатация, больница и другие учреждения типа магазинов, библиотеки, спортзала и т. п.
Самоселы же, в основном, — это пожилые люди. Живут приусадебным хозяйством, собирательством. К ним водят экскурсии, показывают как чудо, как неведомых зверюшек в клетке. На самом деле это обычные люди, часто работающие вместе с вахтовиками.
Живут себе без каких-либо признаков лучевой болезни и даже девочка в 1999 году здоровая родилась, хотя рожать в Зоне категорически запрещено. (Ее увезли потом — других детей нет, общаться не с кем.) Более того, у самоселов и вахтовиков исчезают даже те болезни, которыми они страдали до катастрофы. Я, конечно, не говорю обо всех без исключения, лишь о большинстве.
Меня этот феномен всегда очень сильно интересовал. Я думаю, что человек — он способен приспособиться ко всему. Даже к радиации. Организм как-то перестраивается, начинает функционировать в новом режиме.
Понятное дело, что статистики последствий еще просто нет, и неизвестно, что будет с теми детьми, что родятся в Зоне. Будут ли они здоровыми?
Будут ли здоровыми их дети и будут ли те дети людьми в том смысле, в каком человек является человеком. Может быть, у них будут какие-то другие свойства, которых нет у обычных людей. Может быть, они будут обладать какими-то необычными способностями.
Возможно, они будут невосприимчивы к серьезным заболеваниям типа онкологии и прочего, но их будет губить обычный насморк. Это все требует серьезного изучения.
Есть очень интересный факт. Многих самоселов пытались вывозить из Зоны и селить в незараженных местах. И они там начинали болеть. У кого-то было постоянное недомогание, кто-то покрывался какой-то странной сыпью, кто-то даже умер.
Но когда одних вернули, а другие сами сбежали в Зону, их здоровье восстановилось. Еще один интересный факт. Из тех, кто эвакуировался, многие поумирали, а самоселы живы до сих пор.
— Я знаете чего никак не могу понять… Ведь там же радиация! И туда организовываются официальные экскурсии, ходят сталкеры… Разве это не опасно!
— Жить вообще опасно! (Смеется). На самом деле ситуация такова. Когда произошел взрыв, в окружающую среду попало около трех десятков радиоактивных изотопов с периодом полураспада от нескольких секунд до миллионов лет.
Года через три-четыре в Зоне осталось шесть изотопов: стронций-90 (период полураспада 28 с половиной лет), цезий-137 (чуть больше 30 лет) и другие.
По цезию-137 судят о загрязненности территории, он служит как бы индикатором: более тяжелые изотопы не переносились по воздуху и остались в эпицентре катастрофы.
В первые годы после аварии на четвертом энергоблоке радиационный фон на всей территории Чернобыльской зоны отчуждения (так она, кстати, официально называется — не путайте с городом Чернобылем) был очень высоким — до 300 рентген в час. Не микрорентген, а именно рентген.
Но со временем, из-за естественного распада радионуклидов фон в некоторых местах Зоны значительно снизился и кое-где даже не превышает норму. В день можно набрать всего 30 микрорентген. Верхний предел нормы — 50.
Поэтому говорить, что гигантские сомы — «прерогатива» Зоны, не стоит. Такая информация — лишь способ привлечь внимание к Зоне, напустить всяческих страшилок для привлечения туристов, а, значит, и денег. Я считаю это нечистоплотным пиаром.
— А насчет людоедства сомов — это правда?
— Под видео в Интернете про чернобыльских сомов автор одного из комментариев рассказал случай, как на его глазах гигантский сом в совершенно другом месте проглотил плывущую большую собаку. Возможно, сом может напасть и на ребенка.
На взрослого человека — вряд ли. Хотя если он будет намного больше человека, это не исключается. Так что вывод один: страшны не чернобыльские сомы, страшны гигантские сомы, которые могут водиться везде. Так что если видите такую «рыбку» — плывите от нее подальше.
— Можно ли есть сомов и другую рыбу из Зоны?
— Для человека извне это смертный приговор. Но вот что удивительно… Самоселы спокойно питаются чернобыльской рыбой, едят ягоды и грибы, овощи и фрукты, выращиваемые на своих огородах, пьют молоко от своих коров и ничего с ними не случается!
— Кстати, о самоселах. Что это за явление такое?
— По официальной статистике, в Зоне живет около двух тысяч человек, которые не пожелали эвакуироваться. На самом деле их больше. Они живут в самых разных населенных пунктах тридцатикилометровой зоны отчуждения и в городе Чернобыле.
Еще в Чернобыле живут так называемые вахтовики — работники предприятий Зоны. Их более трех тысяч человек, работают по пятнадцать дней, потом на пятнадцать дней уезжают.
Предприятий немало: Администрация зоны отчуждения (АЗО), Экоцентр, Техноцентр, институт проблем безопасности АЭС, отделение милиции, Чернобыльводоэксплуатация, больница и другие учреждения типа магазинов, библиотеки, спортзала и т. п.
Самоселы же, в основном, — это пожилые люди. Живут приусадебным хозяйством, собирательством. К ним водят экскурсии, показывают как чудо, как неведомых зверюшек в клетке. На самом деле это обычные люди, часто работающие вместе с вахтовиками.
Живут себе без каких-либо признаков лучевой болезни и даже девочка в 1999 году здоровая родилась, хотя рожать в Зоне категорически запрещено. (Ее увезли потом — других детей нет, общаться не с кем.) Более того, у самоселов и вахтовиков исчезают даже те болезни, которыми они страдали до катастрофы. Я, конечно, не говорю обо всех без исключения, лишь о большинстве.
Меня этот феномен всегда очень сильно интересовал. Я думаю, что человек — он способен приспособиться ко всему. Даже к радиации. Организм как-то перестраивается, начинает функционировать в новом режиме.
Понятное дело, что статистики последствий еще просто нет, и неизвестно, что будет с теми детьми, что родятся в Зоне. Будут ли они здоровыми?
Будут ли здоровыми их дети и будут ли те дети людьми в том смысле, в каком человек является человеком. Может быть, у них будут какие-то другие свойства, которых нет у обычных людей. Может быть, они будут обладать какими-то необычными способностями.
Возможно, они будут невосприимчивы к серьезным заболеваниям типа онкологии и прочего, но их будет губить обычный насморк. Это все требует серьезного изучения.
Есть очень интересный факт. Многих самоселов пытались вывозить из Зоны и селить в незараженных местах. И они там начинали болеть. У кого-то было постоянное недомогание, кто-то покрывался какой-то странной сыпью, кто-то даже умер.
Но когда одних вернули, а другие сами сбежали в Зону, их здоровье восстановилось. Еще один интересный факт. Из тех, кто эвакуировался, многие поумирали, а самоселы живы до сих пор.
— Я знаете чего никак не могу понять… Ведь там же радиация! И туда организовываются официальные экскурсии, ходят сталкеры… Разве это не опасно!
— Жить вообще опасно! (Смеется). На самом деле ситуация такова. Когда произошел взрыв, в окружающую среду попало около трех десятков радиоактивных изотопов с периодом полураспада от нескольких секунд до миллионов лет.
Года через три-четыре в Зоне осталось шесть изотопов: стронций-90 (период полураспада 28 с половиной лет), цезий-137 (чуть больше 30 лет) и другие.
По цезию-137 судят о загрязненности территории, он служит как бы индикатором: более тяжелые изотопы не переносились по воздуху и остались в эпицентре катастрофы.
В первые годы после аварии на четвертом энергоблоке радиационный фон на всей территории Чернобыльской зоны отчуждения (так она, кстати, официально называется — не путайте с городом Чернобылем) был очень высоким — до 300 рентген в час. Не микрорентген, а именно рентген.
Но со временем, из-за естественного распада радионуклидов фон в некоторых местах Зоны значительно снизился и кое-где даже не превышает норму. В день можно набрать всего 30 микрорентген. Верхний предел нормы — 50.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 5
