Дождь упруго барабанит по капоту. Когда-то это должно закончиться? Юра дремлет на заднем сидении, широко открыв рот, Ева сидит тут же, слева от кресла водителя и пытается прикурить. «Чирк-чирк» зажигалкой и ничего, только небольшой пучок искорок разлетается в разные стороны.
38 мин, 4 сек 16140
Правда, сегодня не повезло. Только ребята собрались оставить машину и идти пешком (короткий маршрут от Ромки), полил сильный дождь. Гремел гром, на небе клубились грозные, тёмно-синие завихрения туч. Ветер чувствительный, и на трассе он поддавал в борт, пихал «Ниву». Самая настоящая буря разразилась! Дальше ехать и уж тем более идти стало попросту опасно. Пятый час бедняги заперты в салоне — сейчас могли уже быть среди заброшенных высоток или джунглей городского парка. Поели, поспали, уже и болтать толком не хочется.
— Какой аккумулятор! — передразнила Ева. Последнее слово она выговорила как «акамулятар. Красивая девка, только характер как у мужика. Все давно говорят Юрке — брось ты по ней сохнуть, не пара она таким как ты! Но он никак не унимается. А Ева спит со многими без зазрения совести и делает вид, будто ей интересен Юрик. Вытаскивает из него деньги, он как лопух везде расплачивается за девушку и просто одалживает средства.»
Сам же Рома воспринимал её скорее как приятеля. С Евой можно поделиться проблемами, спросить совета, обсудить что угодно — запретных тем нет.
Она сейчас занялась пакетом с лапшой быстрого приготовления. Побила им по коленям и по дверце «Нивы» (тот ещё внедорожник), и раскрыв, потрясла. Вода в кружке пока ещё не вскипела, но на поверхность то и дело всплывал пузырёк — как будто один и тот же.
— Так вот, все с ним носятся, а ведь тут уже ничего не поделаешь. А если бы я умерла? Да никто и не заметил бы. Бабка меня кроме как «прошмандовкой» никак и не кличет. Можно подумать, она в молодости не держала в руках… А, ладно.
— Дань уважения это. Не могу понять, чего это ты раскудахталась? Старика в последний путь проводят, больше уж и не увидит его никто. Христианские традиции, и всякое такое. Ведь мы тоже когда-нибудь умрём.
Он сейчас снова подумал о радиации, этой невидимой убийце. Она ведь существует, хотя зарегистрировать её можно только лишь счётчиком Гейгера. Но тут, в лесу никто и не задумывается проверять вредоносный фон.
— Ты что, веришь в эти штучки? — скривилась девушка, отключая кипятильник. От кружки шёл пар, девушка высыпала в горячую воду сухие вермишелинки. — Я думала ты умнее!
— Да тут дело не в этом, — отмахнулся Ромка. — Ладно, чего с тобой говорить?
— Точно — чего со мной говорить! Я ведь тупая, а ты один умный. Нашёлся тоже мне, христианин праведный! Дождь вон кончается, сейчас уже пойдём скоро!
— И как ты только хаваешь этих китайских опарышей, — зевнул Юрка. — Химическая гадость — гастрит может появиться, или ещё что похуже!
Девушка только лишь подняла брови и тяжело вздохнула: «Как тяжело с балбесами!». Она не торопясь съела лапшу, кружку сполоснула и обтёрла салфеткой. Спрятала посуду на этот раз в рюкзак. На костре иной раз получается сварить превосходный кофе, и пить его из нормальной кружки одно удовольствие. Девушка покопалась в карманах, выудила какие-то таблетки и зашелестела блистером.
— Хочешь? — спросила она у Ромы. Он находился в собственных думах, и чуть вздрогнул, возвращаясь обратно в салон автомобиля.
— Что это? — нахмурился парень.
— Стимуляторы. Нам ведь долго идти, устанешь.
— Наркотики? — нахмурился Рома.
— Да какие наркотики — просто психику разгоняют! «Адреналин раш» или там«Ред Булл» пил ты? Вот из той же оперы. Наркотики, тоже ещё! Про амфетамин слышал?
— Дай мне, — попросил с заднего сидения Юра. Он зашевелился и громко чихнул. — На ходу засыпаю! — утёрся парень ладонью.
Девушка протянула ему серую капсулку, внутри пересыпался странноватый порошок. Конечно, иной раз Рома принимал такого рода штучки, но сейчас чувствовал себя вполне бодро. Хотя лёгкая усталость — спутник подобного рода «экспедиций».
— На, возьми и ты тоже, — протянула Ева капсулку. — Боишься? Я плохого не посоветую.
— Сомневаюсь, — протянул Рома, взвешивая капсулу. — Амфетамины, да? Разгон психики? — переспросил он, и под безудержное кивание Евы, проглотил капсулу. Посидел немного, Ева протянула бутылку с водой. Газы уже давно выдохлись, вкус жидкость имела пресноватый. Отвернувшись к окну, Рома подумал про кружку Евы и его разобрал беспричинный смех.
— Эй, это точно не ЛСД? — встревожился Юра. — Я хотел взбодриться, а не ловить ха-ха!
— Точно, не волнуйся! Да он просто так ржёт, она же не за секунду всасывается!
— Ага, я просто так, — подтвердил Рома, сдерживая очередной порыв хохота. Подумал, что хорошо вот так сидеть — вдали от дома, когда знаешь, что тебя никто не будет дёргать по пустякам. Несмотря на то, что место это непригодно и опасно для житья, тут без труда можно найти единение с природой. Конечно, в Припяти хорошего мало. Только безумцы могут видеть там нечто притягивающее. То же самое можно сказать и про Чернобыль — но ведь никто и не говорил, что ребята прибыли сюда в попытке найти эстетическое удовольствие.
— Какой аккумулятор! — передразнила Ева. Последнее слово она выговорила как «акамулятар. Красивая девка, только характер как у мужика. Все давно говорят Юрке — брось ты по ней сохнуть, не пара она таким как ты! Но он никак не унимается. А Ева спит со многими без зазрения совести и делает вид, будто ей интересен Юрик. Вытаскивает из него деньги, он как лопух везде расплачивается за девушку и просто одалживает средства.»
Сам же Рома воспринимал её скорее как приятеля. С Евой можно поделиться проблемами, спросить совета, обсудить что угодно — запретных тем нет.
Она сейчас занялась пакетом с лапшой быстрого приготовления. Побила им по коленям и по дверце «Нивы» (тот ещё внедорожник), и раскрыв, потрясла. Вода в кружке пока ещё не вскипела, но на поверхность то и дело всплывал пузырёк — как будто один и тот же.
— Так вот, все с ним носятся, а ведь тут уже ничего не поделаешь. А если бы я умерла? Да никто и не заметил бы. Бабка меня кроме как «прошмандовкой» никак и не кличет. Можно подумать, она в молодости не держала в руках… А, ладно.
— Дань уважения это. Не могу понять, чего это ты раскудахталась? Старика в последний путь проводят, больше уж и не увидит его никто. Христианские традиции, и всякое такое. Ведь мы тоже когда-нибудь умрём.
Он сейчас снова подумал о радиации, этой невидимой убийце. Она ведь существует, хотя зарегистрировать её можно только лишь счётчиком Гейгера. Но тут, в лесу никто и не задумывается проверять вредоносный фон.
— Ты что, веришь в эти штучки? — скривилась девушка, отключая кипятильник. От кружки шёл пар, девушка высыпала в горячую воду сухие вермишелинки. — Я думала ты умнее!
— Да тут дело не в этом, — отмахнулся Ромка. — Ладно, чего с тобой говорить?
— Точно — чего со мной говорить! Я ведь тупая, а ты один умный. Нашёлся тоже мне, христианин праведный! Дождь вон кончается, сейчас уже пойдём скоро!
— И как ты только хаваешь этих китайских опарышей, — зевнул Юрка. — Химическая гадость — гастрит может появиться, или ещё что похуже!
Девушка только лишь подняла брови и тяжело вздохнула: «Как тяжело с балбесами!». Она не торопясь съела лапшу, кружку сполоснула и обтёрла салфеткой. Спрятала посуду на этот раз в рюкзак. На костре иной раз получается сварить превосходный кофе, и пить его из нормальной кружки одно удовольствие. Девушка покопалась в карманах, выудила какие-то таблетки и зашелестела блистером.
— Хочешь? — спросила она у Ромы. Он находился в собственных думах, и чуть вздрогнул, возвращаясь обратно в салон автомобиля.
— Что это? — нахмурился парень.
— Стимуляторы. Нам ведь долго идти, устанешь.
— Наркотики? — нахмурился Рома.
— Да какие наркотики — просто психику разгоняют! «Адреналин раш» или там«Ред Булл» пил ты? Вот из той же оперы. Наркотики, тоже ещё! Про амфетамин слышал?
— Дай мне, — попросил с заднего сидения Юра. Он зашевелился и громко чихнул. — На ходу засыпаю! — утёрся парень ладонью.
Девушка протянула ему серую капсулку, внутри пересыпался странноватый порошок. Конечно, иной раз Рома принимал такого рода штучки, но сейчас чувствовал себя вполне бодро. Хотя лёгкая усталость — спутник подобного рода «экспедиций».
— На, возьми и ты тоже, — протянула Ева капсулку. — Боишься? Я плохого не посоветую.
— Сомневаюсь, — протянул Рома, взвешивая капсулу. — Амфетамины, да? Разгон психики? — переспросил он, и под безудержное кивание Евы, проглотил капсулу. Посидел немного, Ева протянула бутылку с водой. Газы уже давно выдохлись, вкус жидкость имела пресноватый. Отвернувшись к окну, Рома подумал про кружку Евы и его разобрал беспричинный смех.
— Эй, это точно не ЛСД? — встревожился Юра. — Я хотел взбодриться, а не ловить ха-ха!
— Точно, не волнуйся! Да он просто так ржёт, она же не за секунду всасывается!
— Ага, я просто так, — подтвердил Рома, сдерживая очередной порыв хохота. Подумал, что хорошо вот так сидеть — вдали от дома, когда знаешь, что тебя никто не будет дёргать по пустякам. Несмотря на то, что место это непригодно и опасно для житья, тут без труда можно найти единение с природой. Конечно, в Припяти хорошего мало. Только безумцы могут видеть там нечто притягивающее. То же самое можно сказать и про Чернобыль — но ведь никто и не говорил, что ребята прибыли сюда в попытке найти эстетическое удовольствие.
Страница 2 из 11
