Том Свонтон, сын и компаньон главы фирмы, занимающейся исследованиями и разработками в области альтернативной энергетики, а также строительством, введением в строй и подготовкой к эксплуатации природных комплексных электростанций, получает известие о несчастном случае, произошедшем с его отцом под Киевом…
137 мин, 11 сек 19336
Солнце стояло в зените, на небе не было ни единого облачка. Над рекой распростёрлась жара со звоном слепней и оводов. К пологому песчаному берегу реки вышло стадо быков в пару сотен голов. Пастух Родион Федосыч, довольно крупный мужчина лет шестидесяти пяти, несмотря на жару, в пиджаке и кепке, опустился на берег, вытер со лба пот тыльной стороной ладони. Подпасок Костя, семнадцатилетний сын Фандика, несмотря на то, что быки без всякого принуждения вошли в реку и уже шумно цедили воду, продолжал в упоении щёлкать кнутом. Родион Федосыч укоризненно посмотрел на помощника.
— Буде тебе уже, Костик!
Костя бросил кнут в траву, сел рядом с пастухом, достал мобильник и начал на нём играть. Родион Федосыч с улыбкой посмотрел на игрушку, хмыкнул:
— И чего только не выдумают — и телефон без проводов, и цацка…
Пастух взглядом рачительного хозяина оглядел стадо, растянувшееся в воде на полсотни метров, снял пиджак.
— Этой осенью будем сдавать бычков-то… Малыша, сказывают, оставим на развод. Эка, какой красавец! — Родион Федосыч любовно посмотрел в сторону огромного чёрного быка с кольцом в ноздрях, который, спасаясь от жары, зашёл в реку дальше других животных, так, что вода доходила до самой могучей шеи.
Костя, не поднимая головы и не переставая тыкать пальцами в кнопки мобильника, пробурчал:
— Угу, дядь Родь, на него аж глядеть страшно… А как заревёт, так «Боинг» по сравнению с ним комаром кажется…
Родион Федосыч с удовлетворением хмыкнул, по достоинству оценив сравнение Кости, расправил плечи и протянул:
— Ну и жарища! Искупаться, что ли?
— Это мысль, дядь Родь! Я тоже искупаюсь.
Костя сунул мобильник в карман штанов и стал быстро раздеваться. Родион Федосыч последовал его примеру. Оставшись в одних трусах и направившись было к воде, Костя вдруг недовольно скривился:
— Во, блин, по нужде приспичило.
Костя выбрался на берег и побежал к ближайшим кустам. Пастух, в семейных трусах по колено, вошёл в воду чуть в стороне от быков, выше по течению.
Внезапно откуда-то из глубины стада послышался бычий рёв. Пастух, уже по колено в воде, посмотрел в сторону стада, рассредоточившегося в воде. Животные беспокойно подняли головы, прислушиваясь. Рёв не смолкал и становился всё сильней и тревожней.
Родион Федосыч направился в сторону стада.
— Похоже, Малыш… И чего его там разбирает?
В стаде началась паника. Быки стали шарахаться из стороны в сторону, наскакивая один на другого, и выбегать на берег с тревожным мычанием. Сквозь поредевшие ряды стало видно, как огромный бык, которого назвали Малышом, отделился от стада и начал удаляться от берега. Причём удалялся он не по своей воле, а влекомый какой-то неведомой силой. Он уже скрылся в воде по самую холку, испуганно упирался и бился, продолжая громоподобно реветь.
Родион Федосыч, не отрывая обеспокоенного взгляда от Малыша, заспешил в его сторону.
— Это что ж там такое?
Уже второй день бригада Пети работала у вентиляционного отверстия. Из отверстия уже торчала металлическая труба полуметрового диаметра и длиной метра четыре. Свободный конец трубы был поднят до уровня в четыре с половиной метра и покоился на опорном металлическом каркасе.
У самого конца трубы на лесах стоял рабочий в спецовке и маске сварщика, приваривая навес к нижнему краю торца трубы. Закончил работу, поднял защитную маску. Это был Петя. Он поднял голову в сторону кабины крана.
— Вира, Вася.
Крюк крана стал подниматься, натягивая стропы, прицепленные к лежащей на полу металлической трубе длиной три метра и диаметром полметра.
Испуганные быки с мычанием и рёвом метались в реке, выскакивали из воды на берег. Один только Малыш бился и ревел метрах в десяти от берега, пуская пену изо рта.
Родион Федосыч уже приблизился к быку, с недоумением и крайней озабоченностью взирая на своего любимца.
Из кустов выскочил Костя, на ходу подтягивая трусы. Выбежал на берег, вперился на бьющегося Малыша, к которому вплотную приблизился пастух. Костя нерешительно вошёл в воду, крикнул Родиону Федосычу:
— Что там такое, дядь Родь? Чё он?
Малыш, преодолевая чьи-то могучие усилия, подался назад, затем вдруг опрокинулся, скрывшись на мгновение под водой. На поверхности воды мелькнул его крутой чёрный бок, затем показалась ошалелая морда, с другой стороны хлестнул по воде хвост. Снова появилась морда. Рядом с головой быка мелькнула грязно-оливковая, почти чёрная, лоснящаяся упругая поверхность пиявки. Пастух застыл с растерянно открытым ртом в метре от кувыркающегося в воде быка.
— Сом! Ого-о-о… Вот это да!
На поверхности воды появился зад быка. Пастух бросился к нему, схватил Малыша за хвост, обернулся в сторону берега и закричал:
— Костя! Костя! Это сом! Здоровенный! У меня там, в штанах, ножик… Скорей…
Костя растерянно остановился в воде, повернул обратно к берегу. Выскочил на берег, добежал до одежды.
В раскрытые ворота в машинный зал въехал грузовик с длинной цистерной жёлтого цвета с двумя люками наверху, на которой было написано большими буквами «МОЛОКО».
— Буде тебе уже, Костик!
Костя бросил кнут в траву, сел рядом с пастухом, достал мобильник и начал на нём играть. Родион Федосыч с улыбкой посмотрел на игрушку, хмыкнул:
— И чего только не выдумают — и телефон без проводов, и цацка…
Пастух взглядом рачительного хозяина оглядел стадо, растянувшееся в воде на полсотни метров, снял пиджак.
— Этой осенью будем сдавать бычков-то… Малыша, сказывают, оставим на развод. Эка, какой красавец! — Родион Федосыч любовно посмотрел в сторону огромного чёрного быка с кольцом в ноздрях, который, спасаясь от жары, зашёл в реку дальше других животных, так, что вода доходила до самой могучей шеи.
Костя, не поднимая головы и не переставая тыкать пальцами в кнопки мобильника, пробурчал:
— Угу, дядь Родь, на него аж глядеть страшно… А как заревёт, так «Боинг» по сравнению с ним комаром кажется…
Родион Федосыч с удовлетворением хмыкнул, по достоинству оценив сравнение Кости, расправил плечи и протянул:
— Ну и жарища! Искупаться, что ли?
— Это мысль, дядь Родь! Я тоже искупаюсь.
Костя сунул мобильник в карман штанов и стал быстро раздеваться. Родион Федосыч последовал его примеру. Оставшись в одних трусах и направившись было к воде, Костя вдруг недовольно скривился:
— Во, блин, по нужде приспичило.
Костя выбрался на берег и побежал к ближайшим кустам. Пастух, в семейных трусах по колено, вошёл в воду чуть в стороне от быков, выше по течению.
Внезапно откуда-то из глубины стада послышался бычий рёв. Пастух, уже по колено в воде, посмотрел в сторону стада, рассредоточившегося в воде. Животные беспокойно подняли головы, прислушиваясь. Рёв не смолкал и становился всё сильней и тревожней.
Родион Федосыч направился в сторону стада.
— Похоже, Малыш… И чего его там разбирает?
В стаде началась паника. Быки стали шарахаться из стороны в сторону, наскакивая один на другого, и выбегать на берег с тревожным мычанием. Сквозь поредевшие ряды стало видно, как огромный бык, которого назвали Малышом, отделился от стада и начал удаляться от берега. Причём удалялся он не по своей воле, а влекомый какой-то неведомой силой. Он уже скрылся в воде по самую холку, испуганно упирался и бился, продолжая громоподобно реветь.
Родион Федосыч, не отрывая обеспокоенного взгляда от Малыша, заспешил в его сторону.
— Это что ж там такое?
Уже второй день бригада Пети работала у вентиляционного отверстия. Из отверстия уже торчала металлическая труба полуметрового диаметра и длиной метра четыре. Свободный конец трубы был поднят до уровня в четыре с половиной метра и покоился на опорном металлическом каркасе.
У самого конца трубы на лесах стоял рабочий в спецовке и маске сварщика, приваривая навес к нижнему краю торца трубы. Закончил работу, поднял защитную маску. Это был Петя. Он поднял голову в сторону кабины крана.
— Вира, Вася.
Крюк крана стал подниматься, натягивая стропы, прицепленные к лежащей на полу металлической трубе длиной три метра и диаметром полметра.
Испуганные быки с мычанием и рёвом метались в реке, выскакивали из воды на берег. Один только Малыш бился и ревел метрах в десяти от берега, пуская пену изо рта.
Родион Федосыч уже приблизился к быку, с недоумением и крайней озабоченностью взирая на своего любимца.
Из кустов выскочил Костя, на ходу подтягивая трусы. Выбежал на берег, вперился на бьющегося Малыша, к которому вплотную приблизился пастух. Костя нерешительно вошёл в воду, крикнул Родиону Федосычу:
— Что там такое, дядь Родь? Чё он?
Малыш, преодолевая чьи-то могучие усилия, подался назад, затем вдруг опрокинулся, скрывшись на мгновение под водой. На поверхности воды мелькнул его крутой чёрный бок, затем показалась ошалелая морда, с другой стороны хлестнул по воде хвост. Снова появилась морда. Рядом с головой быка мелькнула грязно-оливковая, почти чёрная, лоснящаяся упругая поверхность пиявки. Пастух застыл с растерянно открытым ртом в метре от кувыркающегося в воде быка.
— Сом! Ого-о-о… Вот это да!
На поверхности воды появился зад быка. Пастух бросился к нему, схватил Малыша за хвост, обернулся в сторону берега и закричал:
— Костя! Костя! Это сом! Здоровенный! У меня там, в штанах, ножик… Скорей…
Костя растерянно остановился в воде, повернул обратно к берегу. Выскочил на берег, добежал до одежды.
В раскрытые ворота в машинный зал въехал грузовик с длинной цистерной жёлтого цвета с двумя люками наверху, на которой было написано большими буквами «МОЛОКО».
Страница 28 из 39
