Информация. Что она представляет собой? Как существует она?
33 мин, 0 сек 18597
— Почему ты стрелял? Почему отошел от группы? — спросил командир. Его татуированное лицо возникло как раз за спиной Артема.
— Тень… Я видел тень… — пробормотал я. В ушах звенело.
— И решил ее расстрелять? — усмехнулся еще один боец.
— Я видел то, что видел, — вдруг жестко сказал я. — И это… было нечто.
Окружавшие меня переглянулись.
— Главный? — поинтересовался командир.
— Это место небезопасно. Прошлая группа не вернулась — одной из ваших задач является их обнаружение, живыми или… мертвыми, — голос Артема прозвучал на удивление ровно и спокойно. — Оставьте персоналу троих в охрану. Остальными прочешите все здание сверху до низу.
— Может быть есть что-то, о чем я должен знать?— прищурившись, спросил командир.
— Мне известно не больше, чем вам. Исполняйте, — сухо ответил Артем.
Я кинул взгляд в расстрелянный мной угол. Там было пусто. Только множественные дырки от пуль.
— Выпей, — сказала Аня, протягивая мне чашку крепкого кофе. — Это должно поднять тонус.
Я кисло улыбнулся и откинулся на спинку стула, там заботливо предоставленного мне. Вся экспедиция, благодаря шуточкам наемников, уже знала о произошедшем со мной. Естественно, все списали на мою впечатлительность и… некоторые проблемы прошлого. Почему-то данное обстоятельство казалось всем очень забавным.
Что ж, несколько месяцев я действительно сидел на серьезных таблетках и ловил галлюцинации. Но это в прошлом. Я знал это точно!
Пока наемники исследовали множественные лабиринты дома, гражданский персонал занялся изучением материалов прошлой группы. К сожалению, ничего путного пока что найти не удалось. Все бумаги были исчерчены и или изорваны, книги и журналы носили в себе невразумительные кляксы и пугающие рисунки: что-то наподобие тех, что я видел у Алины.
— Они что? С ума тут посходили? — недовольствовал физик Валерий Фаршин, изучая дорогостоящую технику, оставленную прошлой группой. — Все переломано…
— Компьютерам точно каюк. Все висит… — покачал головой Ян. — И вряд ли проблема в софте.
— Да бросьте весь этот хлам и принимайтесь за свое оборудование. Будем сами изучать… здесь все, — приказал Артем и подошел ко мне.
— Ты как? — спросил он.
— В порядке, — кивнул я.
— Держи, — сказал Артем и протянул мне автомат. — Я все-таки взял его для тебя. На всякий случай.
— Какой ты заботливый, — съязвил я. — С чего же вдруг?
— Слушай, не считай меня полной сволочью. Если б я только знал… куда отправляю Алину! Только сейчас понимаю это. Не обижайся, но здесь реально можно сойти с ума. Тьма, стены и бесконечные комнаты. Нужно поскорее все закончить и убраться отсюда. Да и… — Артем уже собирался отойти от меня, — сделай одолжение: в следующий раз, как соберешься отойти в сторонку, крикни меня или одного из наемников с собой. Для общей безопасности.
Я кивнул. Красиво и грамотно мой начальник намекнул на… мое психическое здоровье.
Ладно. Пора браться за дело.
Поднявшись со стула, я взялся за первую же попавшуюся мне на глаза пачку бумаг. Что ж, все одно и то же. Либо пустые листы, либо кляксы либо…
Дневник. Интересно.
Я открыл маленькую черную книжку.
Дневник Алины Лур. Первая запись: 21 февраля 2011 года.
Я перевернул страницу.
22 февраля 2011 года.
Сегодня отправляемся. Нервничаю. Сережа ничего не знает. Волнуюсь за него.
На следующей было:
23 февраля 2011 года.
Прибыли. Черт его знает что здесь такое. Пропал Фарит. Мы обыскались его.
И так на каждой странице по несколько строк. Это был красивый почерк Алины. Но с каждой датой он становился все более неровным, дерганным. Нервным.
24 февраля 2011 года.
Фарита так и не нашли. Будто канул… во тьме. Проклятье, о темноте невозможно не думать — она словно обволакивает нас. Порой мне кажется, что она дышит… за спиной.
25 февраля 2011 года.
Исчез Довлатов. Он просто взял и ушел, ничего не сказав. Спать трудно. Мерещиться что-то…
Почерк стал прыгать, буквы разъезжаться.
26 февраля 2011 года
Холодно. Почему-то стало… холодно. Эти голоса в темноте… Я не могу ничего больше делать.
Исчезают надписи…
— Что-то нашел? — громыхнул голос надо мной. Я дернулся и испуганно посмотрел на нежданного нарушителя моей глубокой концентрации. Это была Аня.
— Ты чего? Зачитался?
— Д-да, — выдавил я из себя дрожащими губами. Мурашки бегали по моей спине.
— Что-то интересное?
— Дневник, — не стал врать я.
— Чей? — брови Ани сошлись к переносице.
— Алины… — ответ сорвался с моих сухих губ, и я снова уставился в черную книжку.
— Ладно, если узнаешь что-нибудь интересное из этого дневника — сообщи.
— Обязательно.
Сейчас было совсем не время для назойливости Ани.
27 февраля 2011 года
Здесь… здесь просто невозможно находиться… Этот шепот… Я слышу их голоса, я слышу их шаги. Они поднимаются. Они идут за нами! Слуги его… На пороге…
Почерк изменился полностью. В нем в принципе нельзя было узнать руку моей возлюбленной.
28 февраля 2011 года
Здесь не было нас. Здесь не было никого. Только пустота… в Черном Безмолвии.
Дальше записи обрывались.
— Артем! — позвал я. — Иди сюда.
— Тень… Я видел тень… — пробормотал я. В ушах звенело.
— И решил ее расстрелять? — усмехнулся еще один боец.
— Я видел то, что видел, — вдруг жестко сказал я. — И это… было нечто.
Окружавшие меня переглянулись.
— Главный? — поинтересовался командир.
— Это место небезопасно. Прошлая группа не вернулась — одной из ваших задач является их обнаружение, живыми или… мертвыми, — голос Артема прозвучал на удивление ровно и спокойно. — Оставьте персоналу троих в охрану. Остальными прочешите все здание сверху до низу.
— Может быть есть что-то, о чем я должен знать?— прищурившись, спросил командир.
— Мне известно не больше, чем вам. Исполняйте, — сухо ответил Артем.
Я кинул взгляд в расстрелянный мной угол. Там было пусто. Только множественные дырки от пуль.
— Выпей, — сказала Аня, протягивая мне чашку крепкого кофе. — Это должно поднять тонус.
Я кисло улыбнулся и откинулся на спинку стула, там заботливо предоставленного мне. Вся экспедиция, благодаря шуточкам наемников, уже знала о произошедшем со мной. Естественно, все списали на мою впечатлительность и… некоторые проблемы прошлого. Почему-то данное обстоятельство казалось всем очень забавным.
Что ж, несколько месяцев я действительно сидел на серьезных таблетках и ловил галлюцинации. Но это в прошлом. Я знал это точно!
Пока наемники исследовали множественные лабиринты дома, гражданский персонал занялся изучением материалов прошлой группы. К сожалению, ничего путного пока что найти не удалось. Все бумаги были исчерчены и или изорваны, книги и журналы носили в себе невразумительные кляксы и пугающие рисунки: что-то наподобие тех, что я видел у Алины.
— Они что? С ума тут посходили? — недовольствовал физик Валерий Фаршин, изучая дорогостоящую технику, оставленную прошлой группой. — Все переломано…
— Компьютерам точно каюк. Все висит… — покачал головой Ян. — И вряд ли проблема в софте.
— Да бросьте весь этот хлам и принимайтесь за свое оборудование. Будем сами изучать… здесь все, — приказал Артем и подошел ко мне.
— Ты как? — спросил он.
— В порядке, — кивнул я.
— Держи, — сказал Артем и протянул мне автомат. — Я все-таки взял его для тебя. На всякий случай.
— Какой ты заботливый, — съязвил я. — С чего же вдруг?
— Слушай, не считай меня полной сволочью. Если б я только знал… куда отправляю Алину! Только сейчас понимаю это. Не обижайся, но здесь реально можно сойти с ума. Тьма, стены и бесконечные комнаты. Нужно поскорее все закончить и убраться отсюда. Да и… — Артем уже собирался отойти от меня, — сделай одолжение: в следующий раз, как соберешься отойти в сторонку, крикни меня или одного из наемников с собой. Для общей безопасности.
Я кивнул. Красиво и грамотно мой начальник намекнул на… мое психическое здоровье.
Ладно. Пора браться за дело.
Поднявшись со стула, я взялся за первую же попавшуюся мне на глаза пачку бумаг. Что ж, все одно и то же. Либо пустые листы, либо кляксы либо…
Дневник. Интересно.
Я открыл маленькую черную книжку.
Дневник Алины Лур. Первая запись: 21 февраля 2011 года.
Я перевернул страницу.
22 февраля 2011 года.
Сегодня отправляемся. Нервничаю. Сережа ничего не знает. Волнуюсь за него.
На следующей было:
23 февраля 2011 года.
Прибыли. Черт его знает что здесь такое. Пропал Фарит. Мы обыскались его.
И так на каждой странице по несколько строк. Это был красивый почерк Алины. Но с каждой датой он становился все более неровным, дерганным. Нервным.
24 февраля 2011 года.
Фарита так и не нашли. Будто канул… во тьме. Проклятье, о темноте невозможно не думать — она словно обволакивает нас. Порой мне кажется, что она дышит… за спиной.
25 февраля 2011 года.
Исчез Довлатов. Он просто взял и ушел, ничего не сказав. Спать трудно. Мерещиться что-то…
Почерк стал прыгать, буквы разъезжаться.
26 февраля 2011 года
Холодно. Почему-то стало… холодно. Эти голоса в темноте… Я не могу ничего больше делать.
Исчезают надписи…
— Что-то нашел? — громыхнул голос надо мной. Я дернулся и испуганно посмотрел на нежданного нарушителя моей глубокой концентрации. Это была Аня.
— Ты чего? Зачитался?
— Д-да, — выдавил я из себя дрожащими губами. Мурашки бегали по моей спине.
— Что-то интересное?
— Дневник, — не стал врать я.
— Чей? — брови Ани сошлись к переносице.
— Алины… — ответ сорвался с моих сухих губ, и я снова уставился в черную книжку.
— Ладно, если узнаешь что-нибудь интересное из этого дневника — сообщи.
— Обязательно.
Сейчас было совсем не время для назойливости Ани.
27 февраля 2011 года
Здесь… здесь просто невозможно находиться… Этот шепот… Я слышу их голоса, я слышу их шаги. Они поднимаются. Они идут за нами! Слуги его… На пороге…
Почерк изменился полностью. В нем в принципе нельзя было узнать руку моей возлюбленной.
28 февраля 2011 года
Здесь не было нас. Здесь не было никого. Только пустота… в Черном Безмолвии.
Дальше записи обрывались.
— Артем! — позвал я. — Иди сюда.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 6 из 9
