Черное Солнце

Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот, наконец, зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь:

— Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад…

Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент.

Дамблдор, не раздумывая, протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, а весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:

— «Невилл Лонгботтом».

Невилл, как только услышал свое имя, прирос к стулу.

Никаких аплодисментов, только жужжание, как будто в зал залетел рой рассерженных пчел. Кто-то встал, чтобы лучше рассмотреть приросшего к стулу Лонгботтома. Даже всегда холодные слизеринцы удивились.

— «Вот люблю я такие прекрасные моменты», — мысленно сказал Том и попытался сдержать смех.

— «Ну почему я этого не вижу», — обиженно ответил Гарри.

— «Ну что ты, мой Ворон», — явно пошучивая над Дарком, сказал Риддл.

— «Убью!» — «Конечно, конечно».

Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему на ухо. Директор школы нахмурился.

Профессор Дамблдор выпрямился и кивнул профессору МакГонагалл.

— Невилл Лонгботтом, мальчик мой, — сказал он, — подойди, пожалуйста, сюда.

Избранный, словно пробудившись ото сна, резко встал и побрел какой-то смешной походкой. Запутавшись в полах мантии и спотыкаясь, Невилл прошел к преподавательскому столу. Слева и справа столы Гриффиндора и Пуффендуя. Жужжание становится громче, взоры всех сопровождают Избранного, как лучи прожекторов. Минула целая вечность и вот, наконец, он смотрит прямо в глаза Дамблдора, под взглядами всех сидящих за столом.

— Тебе в ту дверь, мой мальчик, — с улыбкой произнес директор.

Риддл в это время думал, что он умрет от смеха.

— «Это же надо. Гарри, я сейчас умру со смеху. Боже, а как этот недо-Избранный шел по залу»…— Темный Лорд и вправду готов был взорваться от такого уморы.

— «Том»…— простонал Гарри в ответ.

— «Да?» — издевательски протянул Риддл.

— «Томми, ты же не хочешь целый месяц спать один?» — не остался в долгу Гарри. Мавроло сразу посерьезнел и мысленно покачал головой. — «Значит, не будешь меня дразнить».

Секунду спустя Тома скрутила сильная боль в районе руки, схватившись за нее, Риддл постарался не выдать себя.

— «Черт» — «Том? Что случилось?» — Забеспокоился Гарри. Том не ответил. — «Том? Скажи что случилось?»

— «Рука» — «Опять болит?»

— «Да. Не переживай, все скоро пройдет».

За это время Невилл добрался до гостиной чемпионов. Когда он туда вошел, то увидел других участников.

Гарольд Дарк, Седрик Диггори и Флер Делакур разбрелись по гостиной кто куда. Дарк, расслабившись, о чем-то сосредоточенно думал и сидел на наверняка мягком кресле. Седрик стоял заложив руки за спину и глядел на огонь. Флер Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Невиллу.

— В чем дело? — спросила она. — Надо вернуться в зал?

Она, видно, подумала, что Невилла за ними послали судьи.

— Я тоже являюсь одним из чемпионов, — раздражённо сказал он. Седрик и Флер уставились на него.

Позади Невилла послышался дробный стук шагов, и в комнату вбежал Людо Бэгмен.

— Невероятно! — воскликнул он, схватив руку Лонгботтома. — Необычайное происшествие! Джентльмены… леди, — обратился он к чемпионам, таща Невилла к камину. — Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвертого чемпиона, участника Турнира!

Гари про себя гадостно улыбнулся.

— «Том, я тебя люблю».

— «Надо же! МЕня любит сам Гарольд Дарк!» — ответил Риддл, как показалось Гарри, он еще не отошел от вида Избранного.

Тем временем Седрик вопросительно переводил взгляд с Бэгмена на Гарри, как будто ослышался. Что до Флер, она взмахнула блестящей волной волос и с улыбкой промолвила:

— О-ля-ля! Очень веселая шутка, мсье Бэгмен!

— Шутка! — Бэгмен еще не пришел в себя. — Да нет же! Какая шутка! Имя Невилла Лонгботтома только что выскочило из Кубка.

Гарри чуть с кресла не упал и не заржал в голос (а ему очень хотелось). Седрик пребывал в вежливом недоумении. А Флер нахмурилась.

— Это какая-то ошибка. — В голосе ее звучало презрение. — Он не может соревноваться. Он очень маленький и я не уверена, что он сможет даже пережить первое испытание.

— «Малыш, что там интересного происходит?» — вдруг решил подать голос успокоившийся Том.

— «Потом расскажу», — быстро ответил Гари и удобнее устроился в кресле, предполагая, что сейчас случится что-то интересное.