Черные воды

Произносивший эту речь благообразный седеющий мужчина в дорогом пиджаке, стоял посреди улицы покрытой брусчаткой, возле распахнутого люка. Вокруг него скопилась разношерстная толпа: солидные мужчины, некоторые — в еще более дорогих костюмах чем говоривший; репортеры, подсовывавшие под нос оратору не меньше дюжины микрофонов и диктофонов, беспрестанно задающие уточняющие вопросы; операторы наставившие на седого мужчину объективы, фотографы щелкавшие затворами. Рядом же столпилась кучка простых горожан, по преимущественно пенсионеров и домохозяек, высыпавших из своих домов по случаю визита главы города. В домашних халатах и поношенных спортивных костюмах, они прислушивались к каждому слову мэра, время от времени вставляя язвительные либо одобрительные реплики. Последних было гораздо больше-речь отца города, была простой и убедительной, а некоторое косноязычие оратора, лишь прибавляло ему симпатий толпы. Именно такой имидж «своего мужика» простого и грубоватого, был придуман несколькими провинциальными пиарщиками для подготовки к приближающимся выборам. И видимо они знали свое дело, поскольку такая речь звучала в устах мэра очень убедительно, хотя и мало вязалась с довольно интеллигентным обликом градоначальника.

Вслед за мэром выступали всевозможные его замы, депутаты городской Думы, директора строительных компаний. Они рассказывали о полной изношенности чугунных труб старой «ливневки», проложенной еще в начале прошлого века, о новых пластиковых трубах, которые положат по какой-то тоже совершенно новой технологии, о том, какими сухими станут улицы после этого ремонта. Народ кивал, хоть и не всегда понимал, о чем идет речь. Но, по крайней мере, теперь он мог надеяться, что будет ликвидирована главная беда всего района, — огромные лужи, заливавшие во время дождей не только улицу, но и внутренние дворы покосившихся одноэтажных домишек. А порой вода просачивалась и сквозь прохудившиеся крыши. То, что власть после долгих лет разговоров, наконец-то взялась за лермонтовскую ливневку, внушала чувство уверенности в градоначальнике, а заодно и желание проголосовать за него на предстоящих выборах. Стоявшие неподалеку чиновники, лишь ухмылялись про себя, — они хорошо знали, что коллектор ремонтируется вовсе не для местных жителей, тем более, что в ближайшее время они и вовсе перестанут быть таковыми. По, пока не подлежащему огласке плану, городу в ближайшее время предстояла весьма основательная перестройка, или, выражаясь официальным языком «реконструкция». В ходе её, в частности предстояло снести множество домов по улице Лермонтова, как и в ряде других окрестных кварталов, а на месте убогих домишек построить ряд сверкающих небоскребов и развлекательных центров. Особое внимание здесь уделялось небольшому живописному озеру, затерянному в самом центре города.

Уже через несколько дней улицу было трудно узнать: казалось, что её изрыл какой-то гигантский крот. На обочине дороги было вырыто несколько широких котлованов глубиной чуть ли не в шесть метров. Их старательно углубляли своими ковшами экскаваторы, рядом лежат огромные железобетонные кольца-прообразы будущих ливневых колодцев. Вокруг них суетятся многочисленные рабочие, ругаются, перетаскивают какие-то глыбы и железяки, — словом работа идет ударными темпами.

Возле одного из котлованов стояли трое рабочих, заглядывая в черную глубину ямы на дне которой журчала вода. Двое из них были здоровыми мужиками средних лет, — один, рыжий, обнаженный по пояс, второй с черными волосами, сквозь которые уже, начинала пробиваться седина, в рваной тельняшке. Третий же рабочий был долговязым юнцом, с кудрявыми темными волосами, одетый в замызганную футболку и еще более грязные джинсы. Кожа всех троих блестела от пота-было лето и солнце палило со страшной силой.

— Слышь, Михалыч, а дно у котлована узковато получилось!— сказал черноволосый вглядываясь в черноту ямы. — Надо бы расширить малость, а то эта хреновина, — он показал на железобетонный колодец, — туда на фиг не влезет.

— Ничего, сейчас Степа слазит и расширит, — хлопнул по плечу своего молодого напарника рыжий. — Тут делов-то всего ничего-минут двадцать лопатой поработать, стенки обтесать. А мы потом экскаватором землю выгребем.

— А чё, всегда я-то, — вскинулся парень. — Чуть что, сразу Степа, самого молодого нашли?

— Вот потому и слазишь, — молодой, здоровый быстро все сделаешь, — поучительно сказал Михалыч. — Мне туда лезть, что-ли или Паше? У меня ревматизм, мне нельзя в такой сырости находится.

— А у меня подагра и ноги болят, — подхватил рыжий Павел. -Пока туда-сюда залезу и вылезу, полдня пройдет. Ты там покопаешься немного, а мы пока за пивом сходим, тут неподалеку ларек есть. И тебе купим за работу, «Арсенальное» как ты любишь.