Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
292 мин, 1 сек 18291
— А все прочие оттенки, которые у нас любят так зрелищно в фильмах показывать, там не существуют — атмосферы нет.
— Ничего подобного, — Света повернулась на бок лицом к подруге. — Планеты разноцветные, как нарядные шарики.
— Так вокруг них атмосфера, — разъяснила образованная Оксана. — Даже когда безвоздушная Луна закрывает солнце, видно тёмный диск в золотистом ореоле.
— Ты мне только лекции не читай, — возмутилась не менее образованная Света, — такие вещи называются затмениями. Раньше к ним относились, как к апокалипсису: пророчили всяческие гадости человечеству, вплоть до тотального истребления. И не зря.
— В каком смысле? — не поняла Оксана, в свою очередь поворачиваясь к Свете.
— Мор, войны, голод, — перечислила Света.
— Инопланетяне, — в тон ей подхватила Оксана, — как у тебя на огороде.
В инопланетян, как любой нормальный человек, Света верила постольку поскольку: то есть, где-то там они, разумеется, есть, но только не на родной даче.
— Ну, конечно, — она засмеялась, — межпланетный, локальный конфликт на отдельно взятом огороде. В битвах за огурцы! Чем не сюжет для фильма? Только знаешь, не могу представить зелёного человечка с тяпкой, окучивающего картошку.
— Почему нет? — лениво возразила Оксана. — Если герои космоса прилетят на Землю, как ещё им показать свои миролюбивые намерения и разумность?
— Ну… теорему Пифагора пусть рисуют, — неуверенно предложила Света.
Оксана лишь презрительно фыркнула.
— Ага, конечно. Только представь зависший в воздухе на антигравитационной подушке огромный космический корабль, с которого плавно слетают одетые в навороченные скафандры невысокие трёхногие фигуры, опускаются на землю, подбирают палку и начинают чертить знаменитые «штаны». Замирают, не докончив чертёж, и протягивают палку стоящему напротив — на фоне вертолёта — убелённому сединами академику. Тот какое-то время молча смотрит, потом берёт у пришельца палку и проводит ещё одну черту — гипотенузу. Пришельцы радостно лопочут, а наши облегчённо вздыхают: есть контакт! Они разумны!
— Вот и нет, — не согласилась Света. — Так можно доказать разумность, а не миролюбие. И вообще, кто сказал, что во вселенной все гуманные и пушистые? А если нет, если пришельцы спят и видят, как захватить нашу родную планету?
— Да на кой она им сдалась, особенно, если они не кислорододышащие?
— Кто ж их, пришельцев поймёт? — вполне резонно заметила Света. — Между прочим, агрессия может и не зависеть от атомарной структуры разумного организма. Можно ли вообще делить инопланетян на злых или добрых, или равнодушных? Бывают такие формы, что и во сне не увидишь. Вот, например…
… в 200… году произошло очередное лунное затмение. Наблюдать его в полной мере можно было в части Южной Америки и, кажется, в Сибири. К сожалению, никто из огромного числа любителей астрономии, профессиональных астрономов и просто зрителей не заметил чуть темнеющей сферы на обратной стороне Луны. Да они и не могли. А сфера представляла собой корабль-разведчик, отправленный впереди армады вторжения Огов, рыщущей по галактике в поисках пригодных для колонизирования планет. Проведя предварительную разведку, экипаж — в составе командира Магога и полевого агента Гога — давал квалифицированное заключение о пригодности планеты к захвату — Огозации. А также подготавливал плацдарм для высадки десанта, для чего было достаточно растворить всего одну каплю самой драгоценной субстанции во вселенной — крови разведчика — в ближайшем достаточно большом водоёме. Никто в галактике не мог противостоять химическому воздействию крови Огов, одна за другой все известные расы становились придатками избранного народа.
И сейчас командир готовил огозатора к высадке, решив воспользоваться затмением для прикрытия. Тела Огов имели достаточно странную форму во всей обжитой галактике, были прочны, а сами Оги свирепы и отважны. Но, несмотря на это, Магог проводил подготовку тщательно и придирчиво, обращая внимание на каждую мелочь, чем привел разведчика, проогозировавшего уже четыре звёздные системы, в полное недоумение: такое на памяти последнего было впервые.
И когда Магог задумчиво начал рассуждать о хорошо себя зарекомендовавших мимикрирующих спецкостюмах, разведчик не выдержал.
— В чем дело, командир? Стандартный планетоид, никаких сюрпризов. Высажусь, проведу рекогносцировку и назад. Они и засечь не успеют, — горячо убеждал он начальство. — А уж когда подойдет эскадра, все вопросы отпадут сами собой. К тому же, я отказываюсь рядиться под личину местной фауны, эту продвинутую двуногую обезьяну.
Магог надолго задумался. Гог благоговейно умолк. Командир всегда славился быстрыми и точными решениями, и если молчал, значит, были веские причины.
— Ничего подобного, — Света повернулась на бок лицом к подруге. — Планеты разноцветные, как нарядные шарики.
— Так вокруг них атмосфера, — разъяснила образованная Оксана. — Даже когда безвоздушная Луна закрывает солнце, видно тёмный диск в золотистом ореоле.
— Ты мне только лекции не читай, — возмутилась не менее образованная Света, — такие вещи называются затмениями. Раньше к ним относились, как к апокалипсису: пророчили всяческие гадости человечеству, вплоть до тотального истребления. И не зря.
— В каком смысле? — не поняла Оксана, в свою очередь поворачиваясь к Свете.
— Мор, войны, голод, — перечислила Света.
— Инопланетяне, — в тон ей подхватила Оксана, — как у тебя на огороде.
В инопланетян, как любой нормальный человек, Света верила постольку поскольку: то есть, где-то там они, разумеется, есть, но только не на родной даче.
— Ну, конечно, — она засмеялась, — межпланетный, локальный конфликт на отдельно взятом огороде. В битвах за огурцы! Чем не сюжет для фильма? Только знаешь, не могу представить зелёного человечка с тяпкой, окучивающего картошку.
— Почему нет? — лениво возразила Оксана. — Если герои космоса прилетят на Землю, как ещё им показать свои миролюбивые намерения и разумность?
— Ну… теорему Пифагора пусть рисуют, — неуверенно предложила Света.
Оксана лишь презрительно фыркнула.
— Ага, конечно. Только представь зависший в воздухе на антигравитационной подушке огромный космический корабль, с которого плавно слетают одетые в навороченные скафандры невысокие трёхногие фигуры, опускаются на землю, подбирают палку и начинают чертить знаменитые «штаны». Замирают, не докончив чертёж, и протягивают палку стоящему напротив — на фоне вертолёта — убелённому сединами академику. Тот какое-то время молча смотрит, потом берёт у пришельца палку и проводит ещё одну черту — гипотенузу. Пришельцы радостно лопочут, а наши облегчённо вздыхают: есть контакт! Они разумны!
— Вот и нет, — не согласилась Света. — Так можно доказать разумность, а не миролюбие. И вообще, кто сказал, что во вселенной все гуманные и пушистые? А если нет, если пришельцы спят и видят, как захватить нашу родную планету?
— Да на кой она им сдалась, особенно, если они не кислорододышащие?
— Кто ж их, пришельцев поймёт? — вполне резонно заметила Света. — Между прочим, агрессия может и не зависеть от атомарной структуры разумного организма. Можно ли вообще делить инопланетян на злых или добрых, или равнодушных? Бывают такие формы, что и во сне не увидишь. Вот, например…
… в 200… году произошло очередное лунное затмение. Наблюдать его в полной мере можно было в части Южной Америки и, кажется, в Сибири. К сожалению, никто из огромного числа любителей астрономии, профессиональных астрономов и просто зрителей не заметил чуть темнеющей сферы на обратной стороне Луны. Да они и не могли. А сфера представляла собой корабль-разведчик, отправленный впереди армады вторжения Огов, рыщущей по галактике в поисках пригодных для колонизирования планет. Проведя предварительную разведку, экипаж — в составе командира Магога и полевого агента Гога — давал квалифицированное заключение о пригодности планеты к захвату — Огозации. А также подготавливал плацдарм для высадки десанта, для чего было достаточно растворить всего одну каплю самой драгоценной субстанции во вселенной — крови разведчика — в ближайшем достаточно большом водоёме. Никто в галактике не мог противостоять химическому воздействию крови Огов, одна за другой все известные расы становились придатками избранного народа.
И сейчас командир готовил огозатора к высадке, решив воспользоваться затмением для прикрытия. Тела Огов имели достаточно странную форму во всей обжитой галактике, были прочны, а сами Оги свирепы и отважны. Но, несмотря на это, Магог проводил подготовку тщательно и придирчиво, обращая внимание на каждую мелочь, чем привел разведчика, проогозировавшего уже четыре звёздные системы, в полное недоумение: такое на памяти последнего было впервые.
И когда Магог задумчиво начал рассуждать о хорошо себя зарекомендовавших мимикрирующих спецкостюмах, разведчик не выдержал.
— В чем дело, командир? Стандартный планетоид, никаких сюрпризов. Высажусь, проведу рекогносцировку и назад. Они и засечь не успеют, — горячо убеждал он начальство. — А уж когда подойдет эскадра, все вопросы отпадут сами собой. К тому же, я отказываюсь рядиться под личину местной фауны, эту продвинутую двуногую обезьяну.
Магог надолго задумался. Гог благоговейно умолк. Командир всегда славился быстрыми и точными решениями, и если молчал, значит, были веские причины.
Страница 71 из 85
