Черт не дремлет, черт выжидает

Было найдено хорошее приспособление, куда самоубийца закрепил конец веревки. Петлю Васька сплел с особой любовью, встал на низкую шаткую табуреточку и закрыл глаза в предвкушении… Вдруг привиделась ему яркая вспышка, затем навалилась темнота. Из нее, из темноты, появилась жуткая волосатая рожа, увенчанная рогами. Рожа подмигнула и скомандовала: «Давай!». Алкаш замер. В пьяном мозгу промелькнуло: «Черт»…. Васька распахнул глаза и взмок в ту же секунду. В метре от него стоял волосатый черный уродец с козлиной мордой и желтыми глазами. На ногах светились чуть ли ни лакированные копытца, а хвост его извивался и периодически щелкал по пыльному полу. В руках черт держал настоящие вилы! Васька от изумления только открывал и закрывал рот. Он понимал, что адский посланец — не плод его воображения, а реальное существо! Черт, нагло ухмыляясь, промолвил: «Чё мешкаешь, давай быстрее, давно тебя жду!». Затем отродье сделало шаг к мужику и выбросило вперед вилы. Острые зубцы больно ткнули Ваську в бок, да так, что горемыка потерял равновесие, хлипкая табуретка вылетела из-под ног, и крепкая веревка тут же затянулась вокруг Васькиной шеи… За последние дни Елена вдоволь наслушалась от вездесущих баб-сострадалиц речей о том, что муженек ее совсем впал в дурь и чуть ли ни каждый день вешается (согласно сплетням, и топится, и стреляется). Конечно, вслед за собранием трудового коллектива, бабы решили, что хлюпик-Васька брешет — кишка тонка! Но Елене, женщине авторитетной и строгой, очень надоел это жалостливо-снисходительный тон. Она решила отправиться в дом мужа с твердым намереньем расставить точки над i. О том, что скажет мужу, Елена еще не знала. Она открыла дверь квартиры, прошла внутрь и увидела мужа, который стоял на табуретке спиной к ней, с петлей на шее. В ту же секунду Васька вздрогнул, как от толчка, и неловко взмахнул руками; табуретка качнулась, вылетела из-под ног и… Леночка едва успела поймать тело и вместе с ним завалилась на пол.

На сей раз опять что-то не выдержало: то ли веревка, то ли крюк или перекладина или… черт его знает, на чем там вешаются всякие самоубийцы!

Васенька очнулся и стал хватать ртом воздух. Веревка успела слегка сжать кадык, и мужик сначала зашелся в кашле, а затем как-то затих, замер. Разлепив глаза, он увидел зареванное лицо своей жены, которая прижимала его голову к своей необъятной, могучей и такой родной груди и шептала: «Дурак, дурак, дурачок»…. Сентиментальный Василек только и смог пролепетать: «Прости»… С того самого дня Василий завязал. Он сходил в церковь и купил себе нательный крестик. Крещеным он был с детства, но как советский человек — истинный атеист, ни в Бога, ни в нечисть не верил, пока… сами понимаете, пока не повстречался.

Леночка вернулась с ребенком домой. Конечно, нрав ее остался крутым, но это на людях. Она смело бросалась в бой, затыкая местных сплетниц, которые норовили обозвать ее драгоценного Васеньку хлюпиком или придурком. Еще поговаривали, что накануне последней попытки самоубийства мужа, Леночке привиделась ее покойная свекровь, которая укоризненно качала головой и говорила: «Он один на белом свете, пожалей его душу, не губи»…. А вот откуда по городу поползли слухи о черте, я не знаю. Может, Васенька кому-то проболтался из бывших дружков для назидания, может, Лена сболтнула с перепугу, услыхав подробности от мужа, но это происшествие стало достоянием общественности.