Чёртов Поттер!

Тот вновь кивнул. Он был противен сам себе: таким беспомощным он себя ещё никогда в жизни не чувствовал, но ничего не мог с этим поделать. Вообще, раньше он не боялся боли. Ладно — не то, чтобы совсем не боялся, один только Круциатус от Лорда чего стоил, но… Но то, что он испытал несколько минут назад — это слишком! Когда он соглашался на сделку, то не думал, что это всё будет… так. Так больно. Позорно. Унизительно.

«Я дал Нерушимый Обет, и у меня просто нет выбора. Иначе бы я — ни за что», — привычной мантрой зазвучали в голове очередные оправдания.

— Я сейчас сниму повязку, — продолжал между тем Поттер. — Но только посмей хоть разок что-то вякнуть или просто заорать — я наложу на тебя такое Силенцио, что ты ещё год разговаривать не сможешь. Ты понял меня, Драко?

Малфой согласно закивал. Поттер махнул палочкой, и повязка исчезла. Затем призвал смазку, окунул в неё палец и приставил его к маленькому, плотно сомкнутому отверстию.

— Итак, я сейчас смажу и немного разработаю тебя. Ты же этого хочешь? — продолжал он комментировать всё происходящее.

«Ёбаный извращенец».

— Д-да, — выдавил Драко, мучительно краснея, и отвёл глаза.

Поттер кивнул и довольно быстро, но без излишней резкости ввёл ему палец до конца и слегка покрутил там. Драко замер, прислушиваясь к ощущениям. Было почти не больно, только слегка дискомфортно и странно, но он молчал и лежал смирно. Поттер, тем временем, вынул палец, смазал второй и стал вводить оба. Драко от неприятных ощущений закусил губу и замычал, но постарался не дёргаться, иначе… Он не знал, что иначе, но однозначно ничего хорошего.

«Либо я тебя накажу, либо магия», — эхом воспоминания прозвучали в голове недавние слова, и Драко поморщился, стискивая зубы. Между тем, его персональный кошмар по имени Поттер нащупал какую-то точку и надавил на неё.

— А-аххх… — Драко дёрнулся, чувствуя прокатившуюся по всему телу волну жара. Он закрыл глаза и часто задышал. Необычное было ощущение — он такого ещё никогда не испытывал. Ему было стыдно, но и приятно. Сладостное жжение усиливалось, Драко казалось, будто у него во всём теле пожар, и он совсем потерял голову: выгнул тело, насколько мог, непроизвольно застонав и вроде бы даже сам насаживаясь на терзающие его пальцы.

И вдруг всё прекратилось. Открыв глаза, он увидел, что Поттер вытащил пальцы из его задницы и, довольно улыбаясь, внимательно смотрит на его пах: у него стояло так, что член прижимался к животу. Малфой ужасно смутился, чувствуя, как горят щёки и лицо заливает ярким румянцем.

— Тебе всё это нравится, — удовлетворённо заключил Поттер, окидывая его насмешливым взглядом. — Ответь мне: нравится?

Драко растерянно молчал, не зная, как реагировать. Он сам не понимал, как так получилось, что он только что стонал, как распутная девка, только от того, что его имеют пальцем в задницу.

— Ну? — поторопил Поттер, нетерпеливо нахмурившись.

— Н-нет, — неуверенно бормотнул Драко, кое-как пытаясь успокоить дыхание.

— Что-что? Я не расслышал, — тот ногтем легонько, едва касаясь, провёл прямо по его торчащему члену и спустился к поджавшимся от возбуждения и чувствительным, как никогда, яичкам, заставив Малфоя вздрогнуть, как от удара.

— Да, — растерянно выдохнул он.

— Что — «да»?

— Нрав-вится, — запинаясь, прошептал Драко, — это… это значит… что я… я… — он вообще себя не понимал: что за хрень он несёт? Какого чёрта, зачем? Разум будто отключился, зато чувства обострились, а в душе был полный раздрай. Поттер, между тем, встал на колени между его широко разведённых ног, положил руку на свой налитый, блестящий от сочившейся смазки член и слегка улыбнулся.

— Теперь моя очередь.

Малфой обречённо вздохнул — он отчаянно боялся этой минуты, хотя и с самого начала знал, что сегодня непременно лишится девственности. Но всё равно не был готов. Им вдруг овладело какое-то чувство нереальности.

Тем временем Поттер, на этот раз как следует всё смазав, снова приставил член к покрасневшему входу и надавил. Довольно крупная головка мягко скользнула внутрь, раздвигая всё там до каких-то невероятных размеров. У Драко перехватило дыхание. Словно биту загонщика пихают, а не обычный член! Это было не просто больно, а так, что…

В глазах стремительно потемнело, и Драко понял, что сейчас позорно потеряет сознание. Он зажмурился и выгнулся дугой, вытянув ноги в струнки и пытаясь судорожно вдохнуть воздух, который почему-то всё время пролетал мимо рта.

— Не надо, — по-детски беспомощно прозвучал в тишине умоляющий голос.

— Что — «не надо»? — хрипло переспросил Поттер, продолжая входить. И вдруг дотронулся ладонью до его лица, провёл пальцем по щеке, вытирая дорожку слёз. Успокаивающе погладил.

Малфой не ответил на вопрос. Возможно, он даже не слышал его, невольно сосредоточившись только на ощущении острой пульсирующей боли. Голова закружилась, в ушах нарастал гул.

— Больно, — просипел он, кусая губы.