Фандом: Гарри Поттер. Сиквел «С меня хватит!». Дамблдор наконец-то находит своё «оружие», однако сталкивается с настоящей проблемой — Гарри Поттер в магловском мире стал очень крупной фигурой.
100 мин, 45 сек 3963
— Ты не единственный, у кого полно работы. Но если тебя это утешит, я уже заканчиваю. Вот, держи. — Она протянула боссу несколько листов бумаги. Тот взял их и начал просматривать. — Лилит считает, что это неплохой способ заставить людей верить политикам немного больше.
— Не сомневаюсь, — откликнулся премьер. — Сократить зарплату членам парламента на десять процентов, их служебные расходы — на пятнадцать, и за счёт этого увеличить бюджет службы здравоохранения? Полагаю, число скептиков поубавится.
— Хорошо бы и вправду политикам доверяли больше. Или, по крайней мере, не всегда считали «кучкой жадных, вороватых, недостойных, эгоистичных ублюдков».
— Э, нет. Пока мы совсем не отменим налоги, для общественности всегда будем «кучкой жадных, вороватых, недостойных, эгоистичных ублюдков». И эта репутация действительно заработана.
Гарри ещё раз взглянул на документы, которые принесла Луна.
— Тем не менее, я приятно удивлён. Мы у власти меньше сорока восьми часов, а Лилит уже прислала такие серьёзные расчёты.
— Ты же не просто так сделал её канцлером казначейства, — заметила его секретарь. — Плюс Маховик времени, который для нас стянули в Министерстве Невилл с Ханной. Так что время у неё было.
Поттер усмехнулся.
— Будь в шести местах одновременно — вот секрет успеха политика. Скорее всего, чтобы протолкнуть эти идеи без лишней суеты, придётся «убеждать».
— Утром поговорю с Трейси и попрошу её сварить ещё зелья «сговорчивости». Тогда наши предложения поддержат быстрее.
Гарри кивнул.
— А заодно успокаивающих зелий. Надо же убедиться, что никто не запаникует.
Собеседница кивнула.
— Хорошо. Тогда увидимся утром. — Луна вышла из кабинета.
— Спокойной ночи.
Премьер-министр отложил в сторону расчёты Лилит и вернулся к документам, которыми занимался изначально. Однако, как ни старался, никак не мог сосредоточиться. После того, что случилось в последние два дня, он не мог не думать о событиях, из-за которых и сложилась нынешняя ситуация.
Итак, в возрасте пятнадцати лет он покинул Хогвартс, устав от ненависти и фанатизма. Да и регулярные «проколы» взрослых, которые якобы пеклись о его благополучии, тоже достали.
План он продумал до мельчайших деталей, поэтому всё прошло как по маслу. Зная, что в Министерстве полно ублюдков, для которых коррупция и стяжательство — в порядке вещей, Гарри написал гоблинам Гринготтса и потребовал закрыть любые хранилища Поттеров, пока он сам или его наследник не отменят этот приказ.
Кроме того, он заручился поддержкой своего старого друга Добби и попросил его найти заброшенный дом, который можно привести в порядок. И домовик не подвёл. А как только Гарри покинул Хогвартс, Добби и ещё два десятка домовых эльфов, которые согласились помочь «Великому Гарри Поттеру, сэру», воздвигли вокруг дома самые сильные магические барьеры, какие только сумели. И при этом использовали исключительно собственные чары, искать которые большинству волшебников даже в голову не придёт. А потом эта «бригада» занялась ремонтом.
Результат оказался… роскошным. Гарри нашёл работу, которая не отнимала много времени, зато позволяла оплачивать счета, и стал наслаждаться покоем и уединением.
Однако одиночество продлилось недолго.
В июле этого же года, всего через несколько дней после того, как Хогвартс-экспресс привёз студентов на каникулы, его «посетило» очередное видение, страшнее которого и представить сложно: Волдеморт и его Пожиратели напали на Гермиону и её родителей в их же доме.
Гарри считал, что порвал все связи с волшебным миром, но теперь… только не сейчас, когда она так отчаянно в нём нуждается!
По его просьбе спасательная команда из семи домовиков (конечно же, во главе с Добби) отправилась в дом Грейнджеров и вытащила оттуда не только Гермиону и её родителей, но даже Криволапа, попутно впечатав подонков в стены. А у самого Гарри в это время была другая задача.
Забыв обо всём, что говорил Снейп в перерывах между криками и оскорблениями во время так называемых уроков окклюменции, он закрыл глаза и сосредоточился. Гарри вспоминал ощущение, благодаря которому знал, что Волдеморт где-то поблизости, и искал «точку» в своём разуме, через которую эта тёмная мразь и посылает ему видения и сны. И он её нашел.
А потом ударил изо всех сил.
Снейп как-то сказал, что если позволить Волдеморту чувствовать твои эмоции, тем самым даёшь ему оружие против тебя. Отчасти верно, потому что это позволяло врагу видеть твои слабости, однако оружие оказалось обоюдоострым. Волдеморт понимал далеко не все эмоции «мальчишки», и в первую очередь — любовь. На самом деле, чувство любви причиняло ему боль. Когда-то любви Лили Поттер к своему сыну оказалось достаточно, чтобы уничтожить тело Волдеморта, и вот теперь этот подросший сын использовал уже свою любовь, любовь к Гермионе, чтобы пытать разум того же монстра.
Гарри понятия не имел, чем закончилась его атака, но с тех пор змеерылый ублюдок больше ни разу не пытался его мучить, используя «игры разума».
— Не сомневаюсь, — откликнулся премьер. — Сократить зарплату членам парламента на десять процентов, их служебные расходы — на пятнадцать, и за счёт этого увеличить бюджет службы здравоохранения? Полагаю, число скептиков поубавится.
— Хорошо бы и вправду политикам доверяли больше. Или, по крайней мере, не всегда считали «кучкой жадных, вороватых, недостойных, эгоистичных ублюдков».
— Э, нет. Пока мы совсем не отменим налоги, для общественности всегда будем «кучкой жадных, вороватых, недостойных, эгоистичных ублюдков». И эта репутация действительно заработана.
Гарри ещё раз взглянул на документы, которые принесла Луна.
— Тем не менее, я приятно удивлён. Мы у власти меньше сорока восьми часов, а Лилит уже прислала такие серьёзные расчёты.
— Ты же не просто так сделал её канцлером казначейства, — заметила его секретарь. — Плюс Маховик времени, который для нас стянули в Министерстве Невилл с Ханной. Так что время у неё было.
Поттер усмехнулся.
— Будь в шести местах одновременно — вот секрет успеха политика. Скорее всего, чтобы протолкнуть эти идеи без лишней суеты, придётся «убеждать».
— Утром поговорю с Трейси и попрошу её сварить ещё зелья «сговорчивости». Тогда наши предложения поддержат быстрее.
Гарри кивнул.
— А заодно успокаивающих зелий. Надо же убедиться, что никто не запаникует.
Собеседница кивнула.
— Хорошо. Тогда увидимся утром. — Луна вышла из кабинета.
— Спокойной ночи.
Премьер-министр отложил в сторону расчёты Лилит и вернулся к документам, которыми занимался изначально. Однако, как ни старался, никак не мог сосредоточиться. После того, что случилось в последние два дня, он не мог не думать о событиях, из-за которых и сложилась нынешняя ситуация.
Итак, в возрасте пятнадцати лет он покинул Хогвартс, устав от ненависти и фанатизма. Да и регулярные «проколы» взрослых, которые якобы пеклись о его благополучии, тоже достали.
План он продумал до мельчайших деталей, поэтому всё прошло как по маслу. Зная, что в Министерстве полно ублюдков, для которых коррупция и стяжательство — в порядке вещей, Гарри написал гоблинам Гринготтса и потребовал закрыть любые хранилища Поттеров, пока он сам или его наследник не отменят этот приказ.
Кроме того, он заручился поддержкой своего старого друга Добби и попросил его найти заброшенный дом, который можно привести в порядок. И домовик не подвёл. А как только Гарри покинул Хогвартс, Добби и ещё два десятка домовых эльфов, которые согласились помочь «Великому Гарри Поттеру, сэру», воздвигли вокруг дома самые сильные магические барьеры, какие только сумели. И при этом использовали исключительно собственные чары, искать которые большинству волшебников даже в голову не придёт. А потом эта «бригада» занялась ремонтом.
Результат оказался… роскошным. Гарри нашёл работу, которая не отнимала много времени, зато позволяла оплачивать счета, и стал наслаждаться покоем и уединением.
Однако одиночество продлилось недолго.
В июле этого же года, всего через несколько дней после того, как Хогвартс-экспресс привёз студентов на каникулы, его «посетило» очередное видение, страшнее которого и представить сложно: Волдеморт и его Пожиратели напали на Гермиону и её родителей в их же доме.
Гарри считал, что порвал все связи с волшебным миром, но теперь… только не сейчас, когда она так отчаянно в нём нуждается!
По его просьбе спасательная команда из семи домовиков (конечно же, во главе с Добби) отправилась в дом Грейнджеров и вытащила оттуда не только Гермиону и её родителей, но даже Криволапа, попутно впечатав подонков в стены. А у самого Гарри в это время была другая задача.
Забыв обо всём, что говорил Снейп в перерывах между криками и оскорблениями во время так называемых уроков окклюменции, он закрыл глаза и сосредоточился. Гарри вспоминал ощущение, благодаря которому знал, что Волдеморт где-то поблизости, и искал «точку» в своём разуме, через которую эта тёмная мразь и посылает ему видения и сны. И он её нашел.
А потом ударил изо всех сил.
Снейп как-то сказал, что если позволить Волдеморту чувствовать твои эмоции, тем самым даёшь ему оружие против тебя. Отчасти верно, потому что это позволяло врагу видеть твои слабости, однако оружие оказалось обоюдоострым. Волдеморт понимал далеко не все эмоции «мальчишки», и в первую очередь — любовь. На самом деле, чувство любви причиняло ему боль. Когда-то любви Лили Поттер к своему сыну оказалось достаточно, чтобы уничтожить тело Волдеморта, и вот теперь этот подросший сын использовал уже свою любовь, любовь к Гермионе, чтобы пытать разум того же монстра.
Гарри понятия не имел, чем закончилась его атака, но с тех пор змеерылый ублюдок больше ни разу не пытался его мучить, используя «игры разума».
Страница 4 из 29
