Фандом: Шерлок BBC. Джеймс Мориарти, который не оставляет Шерлока в покое; Шерлок Холмс, который пытается не упустить ничего из внимания; и зыбкая тень их общего прошлого — тень по имени Ричард Брук.
75 мин, 28 сек 16129
— Рождественский подарок, — Майкрофту трудно признаваться, но он уже все решил. Слова подобраны тщательно, нанизаны на нитку предложения, Майкрофт — истинный политик, у него это получается механически, неосознанно. Идеальный солдат теневого фронта. — Пятиминутное общение с Джимом Мориарти. Пять лет назад.
С каждым новым потрясением, которых сегодня в Шерринфорде предостаточно, Шерлоку все труднее держать при себе эмоции. Руки все еще саднят из-за того, как он разгромил заготовленный для Молли Хупер гроб, но спокойствие и отрешенность, которую Холмс приобрел таким нетривиальным способом, неспособны противиться открывающейся правде.
— О чем они разговаривали?
Голос еще звучит нормально, и Шерлок продолжает держать пистолет направленным в грудь брату, потому что знает: стоит опустить его, как Эвр придумает еще какой-то «эмоциональный контекст» и заметно все усложнит. Играя по ее правилам, Шерлок чувствует, как предает самого себя, и брата с другом впридачу, но выхода пока что не видит.
Майкрофт молчит; Шерлоку все понятно. Даже Джон по этой тишине догадывается, и старшему Холмсу уже вовсе не обязательно объяснять.
— Пятиминутное общение… без наблюдения.
Шерлок закрывает глаза. Его гениальный брат тоже делает ошибки, ими пользуются те, кто не менее умен — Эвр и Джим. Вот это тандем! И Мориарти даже виду не подал… ни единого намека…
Вспыхивает под веками — были, были намеки, просто Шерлок не осознавал, ведь даже не догадывался о том, что где-то существует его сестрица. Джим Мориарти играл с ним, как кот со слепым мышонком, и точно так же Эвр теперь играет.
Да уж, за такие ошибки Майкрофта стоило бы прикончить, голыми руками задушить, но это лишь в теории. Загвоздка в практике: в магазине один патрон, и брат сам выбирает смерть, но Шерлок медлит. Сомневается. Не может. Тот самый Шерлок, который совсем недавно стрелял в человека, тот самый, который легко убил бы и управляющего тюрьмой — Дэвида — тоже. Эвр — хороший психолог, она отлично знает, какое задание кому поручить.
— Прощай, мой маленький брат, — подталкивает его Майкрофт, и детектив перебирает повлажневшими пальцами по рукояти, целится, подтверждая выбор.
Эвр даже не моргает. Она вся поглощена происходящим.
— Джим Мориарти знал, что ты сделаешь этот выбор, — поет она таким голосом, как будто все происходящее в порядке вещей. — Он был так взволнован.
Эвр щелкает пультом — вот и «контекст», — и лампа вспыхивает красным, а на экране снова Джим. Снова его темные глаза, инфернальный абрис лица, по которому невозможно определить возраст. Когда это записано? Пять лет тому? За день до смерти?
— Вот мы где… — знакомый голос пропитан обреченностью и равнодушием, той смесью двух эмоций, которая бывает в книгах, когда читателю нестерпимо жаль, но он понимает, что ничего не может изменить. — В конце пути. Холмс стреляет в Холмса…
Свет меняется, Шерлок моргает раз, другой, пока не убеждается, что слез не будет. Их не должно быть — такого одолжения для Эвр он не сделает.
Они все и так слишком долго шли у нее на поводу.
— Пять минут, — с горечью говорит он, глядя на брата, готового умереть за свои промахи. — Ей понадобилось всего пять минут, чтобы убить в нас людей.
Следующие две секунды и Шерлок, и Майкрофт, и Эвр, и даже Джон уверены, что раздастся выстрел, пока детектив не опускает руку, чтобы перехватить пистолет иначе.
— Только не в мою смену.
Контроль эмоций. Шерлок смотрит сквозь пространство, руки движутся сами по себе, где-то на фоне уже закадровый голос Эвр, спрашивающей, что же он делает. Вот теперь Шерлок узнает сестру, узнает маленькую девочку, которая не понимает: что ты делаешь? Нет, Шерлок, нет!
Пистолет становится невыносимо тяжелым, так что приходится схватить его двумя руками, прежде чем холодное дуло упирается в подбородок. Холмс стреляет в Холмса. Шерлок говорит:
— Десять.
На сером мониторе Эвр повторяет «Нет», на алом — Джим. Не стоп-кадр, а его лицо, его глаза, теперь не выедающие душу, а смотрящие чуть ниже, будто целясь в горло. Шерлок не видит Джима, но замечает алое вкрапление.
— Девять.
Они все собрались тут, чтоб посмотреть. Майкрофт, испуганный Джон, и Эвр, пытающаяся понять, в какой миг все пошло мимо ее плана, и молчаливый Мориарти, дьявол в алом пламени.
Восемь. Эвр, фон для этого отсчета, начинает волноваться. Кричит: «Нельзя!», словно Шерлок дрессированный пес, а не человек, но он — не пес. Семь.
Джон и Майкрофт — соляные изваяния, жены Лота, и Шерлок — их Содом. Он продолжает:
— Шесть.
Неведомая сила заставляет голос Шерлока звучать уверенно, спокойно, размеренно. Отменная выдержка, завидное самообладание; молчаливое одобрение мертвого лица Джима Мориарти.
«Ты и это предугадал?»
— Пять.
Есть уверенность, составленная из страха — ведь ему не хочется умирать — и долга. Долг весомее, а Шерлок никогда не был трусом. Риск заставляет его сердце биться чаще, и сейчас оно заходится в агонии… как и должно быть.
— Четыре.
С каждым новым потрясением, которых сегодня в Шерринфорде предостаточно, Шерлоку все труднее держать при себе эмоции. Руки все еще саднят из-за того, как он разгромил заготовленный для Молли Хупер гроб, но спокойствие и отрешенность, которую Холмс приобрел таким нетривиальным способом, неспособны противиться открывающейся правде.
— О чем они разговаривали?
Голос еще звучит нормально, и Шерлок продолжает держать пистолет направленным в грудь брату, потому что знает: стоит опустить его, как Эвр придумает еще какой-то «эмоциональный контекст» и заметно все усложнит. Играя по ее правилам, Шерлок чувствует, как предает самого себя, и брата с другом впридачу, но выхода пока что не видит.
Майкрофт молчит; Шерлоку все понятно. Даже Джон по этой тишине догадывается, и старшему Холмсу уже вовсе не обязательно объяснять.
— Пятиминутное общение… без наблюдения.
Шерлок закрывает глаза. Его гениальный брат тоже делает ошибки, ими пользуются те, кто не менее умен — Эвр и Джим. Вот это тандем! И Мориарти даже виду не подал… ни единого намека…
Вспыхивает под веками — были, были намеки, просто Шерлок не осознавал, ведь даже не догадывался о том, что где-то существует его сестрица. Джим Мориарти играл с ним, как кот со слепым мышонком, и точно так же Эвр теперь играет.
Да уж, за такие ошибки Майкрофта стоило бы прикончить, голыми руками задушить, но это лишь в теории. Загвоздка в практике: в магазине один патрон, и брат сам выбирает смерть, но Шерлок медлит. Сомневается. Не может. Тот самый Шерлок, который совсем недавно стрелял в человека, тот самый, который легко убил бы и управляющего тюрьмой — Дэвида — тоже. Эвр — хороший психолог, она отлично знает, какое задание кому поручить.
— Прощай, мой маленький брат, — подталкивает его Майкрофт, и детектив перебирает повлажневшими пальцами по рукояти, целится, подтверждая выбор.
Эвр даже не моргает. Она вся поглощена происходящим.
— Джим Мориарти знал, что ты сделаешь этот выбор, — поет она таким голосом, как будто все происходящее в порядке вещей. — Он был так взволнован.
Эвр щелкает пультом — вот и «контекст», — и лампа вспыхивает красным, а на экране снова Джим. Снова его темные глаза, инфернальный абрис лица, по которому невозможно определить возраст. Когда это записано? Пять лет тому? За день до смерти?
— Вот мы где… — знакомый голос пропитан обреченностью и равнодушием, той смесью двух эмоций, которая бывает в книгах, когда читателю нестерпимо жаль, но он понимает, что ничего не может изменить. — В конце пути. Холмс стреляет в Холмса…
Свет меняется, Шерлок моргает раз, другой, пока не убеждается, что слез не будет. Их не должно быть — такого одолжения для Эвр он не сделает.
Они все и так слишком долго шли у нее на поводу.
— Пять минут, — с горечью говорит он, глядя на брата, готового умереть за свои промахи. — Ей понадобилось всего пять минут, чтобы убить в нас людей.
Следующие две секунды и Шерлок, и Майкрофт, и Эвр, и даже Джон уверены, что раздастся выстрел, пока детектив не опускает руку, чтобы перехватить пистолет иначе.
— Только не в мою смену.
Контроль эмоций. Шерлок смотрит сквозь пространство, руки движутся сами по себе, где-то на фоне уже закадровый голос Эвр, спрашивающей, что же он делает. Вот теперь Шерлок узнает сестру, узнает маленькую девочку, которая не понимает: что ты делаешь? Нет, Шерлок, нет!
Пистолет становится невыносимо тяжелым, так что приходится схватить его двумя руками, прежде чем холодное дуло упирается в подбородок. Холмс стреляет в Холмса. Шерлок говорит:
— Десять.
На сером мониторе Эвр повторяет «Нет», на алом — Джим. Не стоп-кадр, а его лицо, его глаза, теперь не выедающие душу, а смотрящие чуть ниже, будто целясь в горло. Шерлок не видит Джима, но замечает алое вкрапление.
— Девять.
Они все собрались тут, чтоб посмотреть. Майкрофт, испуганный Джон, и Эвр, пытающаяся понять, в какой миг все пошло мимо ее плана, и молчаливый Мориарти, дьявол в алом пламени.
Восемь. Эвр, фон для этого отсчета, начинает волноваться. Кричит: «Нельзя!», словно Шерлок дрессированный пес, а не человек, но он — не пес. Семь.
Джон и Майкрофт — соляные изваяния, жены Лота, и Шерлок — их Содом. Он продолжает:
— Шесть.
Неведомая сила заставляет голос Шерлока звучать уверенно, спокойно, размеренно. Отменная выдержка, завидное самообладание; молчаливое одобрение мертвого лица Джима Мориарти.
«Ты и это предугадал?»
— Пять.
Есть уверенность, составленная из страха — ведь ему не хочется умирать — и долга. Долг весомее, а Шерлок никогда не был трусом. Риск заставляет его сердце биться чаще, и сейчас оно заходится в агонии… как и должно быть.
— Четыре.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 20 из 21
