Четвертый вид

Каждую ночь, около 3:30 я начала заходиться в диком крике. Никто и ничто не могло меня успокоить. Я орала до посинения и замолкала только тогда, когда начинало светать. Измученная мама потащила меня к врачам. Педиатр, хирург, невропатолог, но все только разводили руками — ребенок здоров. Тогда мама, скрепя сердцем, отнесла меня к бабке (вдруг, это порча), но и бабка ничем не помогла — не мой, говорит, клиент.

Однажды ночью, мама снова проснулась от моего крика. Не в силах разлепить глаза, она уговаривала себя встать и подойти к кроватке, как вдруг я замолчала, а мама тут же провалилась в сон. Через какое-то время, она снова проснулась и поднялась взглянуть все ли у меня ок. Меня в кроватке НЕ БЫЛО. Тут надо отметить, что мы тогда жили в огромной квартире, но и проживало нас там не мало. Я, мама с папой, мамины родители и мамина сестра. Решив, что ребенка кто-то забрал к себе и таки успокоил, мама завалилась спать. Утром я была на месте. Мама же за завтраком, решила выяснить, кому и как удалось успокоить ребенка. Оказалось, меня никто к себе не забирал! Посовещавшись, решили, что я просто спала, а уставшей маме показалось, что кроватка пуста. Мои ночные вопли продолжались еще несколько месяцев. Все прекратилось во время поездки в деревню к родителям отца. В первую же ночь там, я спала как убитая и, после возвращения домой, снова кричать ночами не начала.

Вот казалось бы и все, но…

Мне 11 лет. Квартира та же, только теперь в ней проживают я, моя пятилетняя сестра и мама с папой. Ночь. Посыпаюсь от чувства животного страха. Разлепляю глаза, в комнате темно, на стенах легкие блики от фонарей, слышу как на соседней кровати сопит сестра. СТРАШНО. Страшно так, что хочется кричать. Рывком вскакиваю и включаю свет. Залезаю обратно под одеяло. Все равно страшно. Такое чувство, что кто-то опасный наблюдает за мной и готовится напасть. Смотрю на часы — 3. 35. Начинаю тихонько плакать. Через какое-то время, не выдержав напряжения, выпрыгиваю из-под одеяла и несусь в комнату родителей. Обливаясь слезами, бужу маму, объясняю что мне страшно. Папа бурчит и уходит спать в другую комнату. Я прижимаюсь к маме и лежу. Засыпаю только, когда начинает светать. В следующую ночь все повторяется. Снова досыпаю в кровати у мамы. И в следующую, и в следующую… И каждый раз на часах 3. 30. Так проходит недели три. Родители, поначалу относившиеся с пониманием, начинают злится. Говорят, что бы я не придумывала, что я уже большая девочка и т. п. В одну из ночей, мама не пустила меня к себе, отправив спать назад в комнату к сестре. До рассвета я протряслась под одеялом, со включенным светом. И в следующую ночь, и вследующую… Прошла еще неделя. Родители не на шутку заволновались и потащили меня к врачам. Невропатолог, психотерапевт, диагноз обоих — здорова, подавайте ребенку валерьянку. Прошло еще какое-то время и вот однажды я просыпаюсь и понимаю… утро! Ура! Я проспала всю ночь! Встаю, и с удивлением обнаруживаю, что сестры нет в кровати. Тащусь в спальню к родителям. Сестра спит там, а собирающиеся на работу родители ворчат — ну вот, то одна, то теперь и другая. День прошел как обычно, а вечером за ужином сестру стали спрашивать, чего это она к маме ночью явилась. А я, говорит сестра, проснулась и мне было ооооооочень страшно. Я хотела Ольку (это я) разбудить, а ее В КРОВАТИ НЕТ, поэтому я вам прибежала. Родители решили, что я ночью где-то по квартире шаталась, но я-то отчетливо помню, что ночью вообще не просыпалась!

Мои же бессонные ночи продлились еще месяц-полтора. Потом наступило лето и я уехала к бабушке в деревню, где спала совершенно нормально. Вернувшись в город, я уже въехала в новую квартиру. Родители поменяли. Не из-за меня, просто давно собирались. Рецидивов не было.