Написав этот рассказ, и перечитав его после — мне на мгновение показалось, что со мной что-то не так, будто бы я психически не здоров. Но вспомнив основную идею рассказа, этот трэш для меня оказался неотъемлемой частью этой истории, из-за которого я теперь понимаю поступки героев данного произведения. Кто хочет грязи — тот ее получит…
Добавить в моё избранное
20 мин, 58 сек 8655
— Внимание! Стыдно будет не Вам — а ей!
— Честно говоря — я не знаю, что такого можно сделать? — задумался супруг.
— Надо очень настроиться, Леонид! Вспомнить. Что бы ей было стыдно сделать на глазах у всех? Может быть, побрить свою ногу на глазах публики? Или громко испортить воздух? — ведущий подставил микрофон к своей заднице, зал загудел, зашумел «Фу…».
— Итааааак, Леонид! Мы ждем! У нас очень мало времени! Видите вон ту полоску — он указал на электронную полоску на стене, заполняющуюся цветом, которая уже пересекла половину.
— Может быть…
— Ну!
— Пусть она скорчит рожицы…
— Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп! — оборвал его Жорж.
— Что вы такое говорите? Рожицы! Да я Вам скорчу их сколько угодно, — он стал корчить свое лицо. Зал смеялся над ним.
— Это не стыдно — совсем… — ведущий показал.
— Дайте нам нормальное задание!
— Но я не знаю…
— Тогда я тоже не знаю, как Вам пройти все четыре ступени! Если вы остановились в шаге от победы…
— Ну, может, ей попрыгать? Изобразить обезьянку?
— Вы сами будете обезьянками через 15 секунд — если не придумаете нормального задания! Причем обезьянками, живущими на улице! Ну же?
— Я не знаю… — заволновался Леонид.
— Я не могу так быстро придумать!
— А Ваша жена говорила обратное; что вы такой умный, рассудительный — а простого задания придумать не можете? Шесть секунд… — как приговор зазвучал голос ведущего.
— Хорошо… — оборвал его Леонид. Он собрался мыслями. Зал притих. Было слышно, как тикают часы на руке у ведущего.
— Пусть она помочится перед всем залом…
— Господи! — заорал Жорж. От этих слов Леонид вздрогнул.
— Господи! Ты есть! — орал ведущий.
— Сейчас, дорогие друзья, вы увидите, как на глазах всей страны — учитель начальных классов помочится, а может даже и больше…
— Жорж потер ладони друг о друга.
— Прямо на сцену нашей передачи! Такого еще не было — дорогие друзья! И мы этого с нетерпением ждем!
Мария стояла с широко раскрытыми глазами и смотрела на балкон. Она не могла узнать своего смеющегося в тон с ведущим мужа. Что за задание придумал любящий ее человек? За что ей такое унижение? Как он себе это представляет? На глазах миллионов ей снять трусы и сходить по малой нужде! Он чокнутый…
— Итак? Мария! Мы все в ожидании! Снимайте скорее свои симпатичные черные лосины и присаживайтесь к залу — хотите передом — хотите задом!
— Жорж надрывался от смеха. Это был ненормальный безумный смех. Зал буйствовал в предвкушении непотребств, которые вот-вот должны произойти на сцене.
— Но я не хочу… сейчас… — бледными губами прошептала Мария. Она надеялась так выкрутиться, но ведущий был готов к такому повороту.
— Придется поднатужиться! Хотя бы несколько капель — но выдавить надо, иначе задание будет считаться не выполненным! И пожалуйста — не задерживайте нас долго. Время идет, а у Вас еще две ступени впереди…
Мария медленно начала стягивать с себя лосины. Зал зашумел. Послышались свистки, выкрики. Девушка стянула до колен лосины, и осталась стоять в голубых трусиках с вишенкой.
— Смелее, Мария! — крикнул Жорж.
— Время мало… Мы ждем…
Девушка села на корточки, от этого движения вишенка на трусах съехала чуть ниже, а ноги Марии напряглись. Крупный план всех камер был направлен на тонкую голубую полосу между ягодиц.
— Вы что? Даже не будете снимать свои очаровательные трусики? — чуть не съев микрофон от восторга, спросил Жорж. Вопрос остался без ответа.
Зал притих, Леонид вместе со всеми смотрел на экран на стене, на котором бледная вишня становилась бордовой с разводами большого пятна вокруг ягоды. Вниз на пол закапало, образую небольшую лужицу под ногами. Зал заревел в бурных овациях.
— О, да! — кричал ведущий. Мария уже надевала лосины на мокрые трусы.
— Она это сделала! Вы только посмотрите на нее! Даже не снимая своих трусиков! Прямо через них! Ну и пусть! Так даже интереснее! И это очередная победа!
Ведущий пританцовывал — шоу развивалось великолепно. Жорж был просто счастлив. Он посмотрел на красного от стыда мужа.
— Очередная победа, хоть стыдно было обоим! Но главное, что вы справились!
Зрители ревели от восторга. Смешанные чувства отвращения и запрета смешались в воздухе. Стеклянная дверь открылась, освобождая путь к последней четвертой ступени. Мария обреченно стояла около лестницы, сгорая от позора и стыда. В этот момент ей хотелось только одного — покинуть эту чертову игру. Она на мгновение представила, как входит в свой класс, в котором ее ученики вместо формы рассекают в футболках с бордовой вишенкой на груди. Они весело смеются и с укором смотрят на нее. Господи, зачем она согласилась участвовать в этом дурацком шоу.
— Честно говоря — я не знаю, что такого можно сделать? — задумался супруг.
— Надо очень настроиться, Леонид! Вспомнить. Что бы ей было стыдно сделать на глазах у всех? Может быть, побрить свою ногу на глазах публики? Или громко испортить воздух? — ведущий подставил микрофон к своей заднице, зал загудел, зашумел «Фу…».
— Итааааак, Леонид! Мы ждем! У нас очень мало времени! Видите вон ту полоску — он указал на электронную полоску на стене, заполняющуюся цветом, которая уже пересекла половину.
— Может быть…
— Ну!
— Пусть она скорчит рожицы…
— Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп! — оборвал его Жорж.
— Что вы такое говорите? Рожицы! Да я Вам скорчу их сколько угодно, — он стал корчить свое лицо. Зал смеялся над ним.
— Это не стыдно — совсем… — ведущий показал.
— Дайте нам нормальное задание!
— Но я не знаю…
— Тогда я тоже не знаю, как Вам пройти все четыре ступени! Если вы остановились в шаге от победы…
— Ну, может, ей попрыгать? Изобразить обезьянку?
— Вы сами будете обезьянками через 15 секунд — если не придумаете нормального задания! Причем обезьянками, живущими на улице! Ну же?
— Я не знаю… — заволновался Леонид.
— Я не могу так быстро придумать!
— А Ваша жена говорила обратное; что вы такой умный, рассудительный — а простого задания придумать не можете? Шесть секунд… — как приговор зазвучал голос ведущего.
— Хорошо… — оборвал его Леонид. Он собрался мыслями. Зал притих. Было слышно, как тикают часы на руке у ведущего.
— Пусть она помочится перед всем залом…
— Господи! — заорал Жорж. От этих слов Леонид вздрогнул.
— Господи! Ты есть! — орал ведущий.
— Сейчас, дорогие друзья, вы увидите, как на глазах всей страны — учитель начальных классов помочится, а может даже и больше…
— Жорж потер ладони друг о друга.
— Прямо на сцену нашей передачи! Такого еще не было — дорогие друзья! И мы этого с нетерпением ждем!
Мария стояла с широко раскрытыми глазами и смотрела на балкон. Она не могла узнать своего смеющегося в тон с ведущим мужа. Что за задание придумал любящий ее человек? За что ей такое унижение? Как он себе это представляет? На глазах миллионов ей снять трусы и сходить по малой нужде! Он чокнутый…
— Итак? Мария! Мы все в ожидании! Снимайте скорее свои симпатичные черные лосины и присаживайтесь к залу — хотите передом — хотите задом!
— Жорж надрывался от смеха. Это был ненормальный безумный смех. Зал буйствовал в предвкушении непотребств, которые вот-вот должны произойти на сцене.
— Но я не хочу… сейчас… — бледными губами прошептала Мария. Она надеялась так выкрутиться, но ведущий был готов к такому повороту.
— Придется поднатужиться! Хотя бы несколько капель — но выдавить надо, иначе задание будет считаться не выполненным! И пожалуйста — не задерживайте нас долго. Время идет, а у Вас еще две ступени впереди…
Мария медленно начала стягивать с себя лосины. Зал зашумел. Послышались свистки, выкрики. Девушка стянула до колен лосины, и осталась стоять в голубых трусиках с вишенкой.
— Смелее, Мария! — крикнул Жорж.
— Время мало… Мы ждем…
Девушка села на корточки, от этого движения вишенка на трусах съехала чуть ниже, а ноги Марии напряглись. Крупный план всех камер был направлен на тонкую голубую полосу между ягодиц.
— Вы что? Даже не будете снимать свои очаровательные трусики? — чуть не съев микрофон от восторга, спросил Жорж. Вопрос остался без ответа.
Зал притих, Леонид вместе со всеми смотрел на экран на стене, на котором бледная вишня становилась бордовой с разводами большого пятна вокруг ягоды. Вниз на пол закапало, образую небольшую лужицу под ногами. Зал заревел в бурных овациях.
— О, да! — кричал ведущий. Мария уже надевала лосины на мокрые трусы.
— Она это сделала! Вы только посмотрите на нее! Даже не снимая своих трусиков! Прямо через них! Ну и пусть! Так даже интереснее! И это очередная победа!
Ведущий пританцовывал — шоу развивалось великолепно. Жорж был просто счастлив. Он посмотрел на красного от стыда мужа.
— Очередная победа, хоть стыдно было обоим! Но главное, что вы справились!
Зрители ревели от восторга. Смешанные чувства отвращения и запрета смешались в воздухе. Стеклянная дверь открылась, освобождая путь к последней четвертой ступени. Мария обреченно стояла около лестницы, сгорая от позора и стыда. В этот момент ей хотелось только одного — покинуть эту чертову игру. Она на мгновение представила, как входит в свой класс, в котором ее ученики вместо формы рассекают в футболках с бордовой вишенкой на груди. Они весело смеются и с укором смотрят на нее. Господи, зачем она согласилась участвовать в этом дурацком шоу.
Страница 4 из 7
