Чиркнуть спичкой

— Хорошо — так же гулко ответил он и поднялся на ноги и его глаза оказались чуть выше её глаз. — А я больше не сожалею. И нам можно идти дальше.

Его глаза чуть прищурились и сверкнули искорками улыбки. Потом он повернул голову посмотреть в зал.

В другом конце зала великан, в каждой руку которого было по мечу, дрался с Рырл.

Скрип рассекаемого воздуха и звон сталкивающихся лезвий тонким покрывалом лежали на глыбах быстрого гулкого топота и весёлого рычания.

Серебристый мотылек двойного лезвия секиры метался вокруг Рырл, привязанный к её рукам толстым канатом топорища. Сама Рырл качалась и гнулась как тонкая ветка под порывами ветра, увёртываясь от молний мечей в руках великана. Мотылек её секиры кидался к его голове, обжигался об вспыхивающую на его пути молнию меча, отскакивал, чтобы вновь столкнутся с холодной серой вспышкой, и опять кидался вперёд.

Лурайяна четверть вздоха времени любовалась полётом мотылька сквозь грозу. Потом в удовольствие созерцания танца лезвий вторглось ощущение чего-то неправильного. Через миг оно приняло форму мысли и стало пониманием.

Пониманием, что гиганты-тролли не могут двигаться с легкостью листика, несомого игривым ветерком. И что троллица-подросток не может играть боевой секирой с легкостью опытного война.

Она перевела взгляд на Пальца. Память подсказала, что он…

— Палец, каковы были те слова, что были тобой сказаны ей? — спросила она.

Он удивлённо нахмурился и не поворачивая головы, скосил на неё глаза.

— По рождении меня звали Нирайвен, — буркнул он. — Но если имя это непривычно для твоего разума, зови меня Маленьким Черным Отрубком.

Улыбка неуверенно коснулась её губ, опережая её волю. Потом ей вслед за своими губами захотелось улыбнуться и она позволила улыбке делать с лицом всё, что той захочется.

— Согласна — гулко и значимо сказала она. — Но что услышала она из уст твоих? Иль не в словах твоих причина, что Рырл, троллица-подросток, сражается подобно многоопытному мастеру?

Нирайвен вздохнул и опустил глаза.

— Глорныа… теперь её зовут Рырл, — обычная. Теперь обычная, когда я вынул из её разума остатки Туманного Камня. Ею через… через ошейник управляли разные войны. Навыки остались в ней. Но теперь не они властны над её телом, а она над ними.

Лурайяна открыла рот, чтобы ответить и так и замерла.

На неё бежал великан.

Он встал в четырёх шагах и оглянулся через плечо на бегущую за ним Рырл. Потом переместил взгляд на Нирайвена и обронил короткую фразу.

Рырл с разбегу прыгнула, и с весёлым рыком повисла на великане, обняв его руками за шею и ногами за талию. Великан чуть пошатнулся, наклонился, удерживая равновесие. Потом он буркнул и пошёл ко второму выходу из зала…

… Тому, куда ей надо было бежать тогда.

Лурайяна посмотрела на тела. На тела тех, кто умер, чтобы она тоже смогла умереть — и возродиться в том же теле и в том же времени.

— Пойдём, — тихо позвал Нирайвен. — Он сказал, что надо идти.

Она посмотрела на удаляющуюся спину Рырл, закрывавшую спину великана.

— А куда? — Живое, ровное спокойствие тысячелетнего дерева, готового выстоять любую бурю, сделало её голос тихим, но гулким — почти таким же, как у великана. Она, всё ещё глядя на Нирайвена, сделала первый шаг.

Нирайвен отвернулся от неё, чтобы посмотреть на арку прохода, ведущего на лестницу.

— Там меня ждут три дракона и немного людей. Моих людей. Наверно, раз у нас…

Дальше она не слышала. На неё оглушающим тёплым ливнем обрушилось понимание, что они — великан, Рырл, Нирайвен и она — вместе. Что её увидели, и потом, увидев, какая она на самом деле, приняли. И пронзительная простота этого смешала мысли и оглушила…

… В лицо, возвращая в мир, хлестнул сырой холодный ветер. Она посмотрела на этот новый мир, где она стала для кого-то своей.

В этом мире в сумерки вечера смешивались с сумерками низких набухших влагой туч. Сочащаяся из туч влага оседала на серый камень поросшего рыжим мхом плато, на чешуйчатых шеях трёх драконов, сидящих на плато в сотне шагов от щели выхода, на чёрных плащах десятка людей, неподвижно стоящих у огромных чешуйчатых тел.

Тела зашевелились, поворачивая головы к щели и на неё…

… и на, тех с кем она была теперь…

уставились три пары огромных блёкло-зелёных глаз с горизонтальными зрачками. Вытянутые пасти начали раскрываться.

Нирайвен взметнул руки и заревел. Пасти открылись ещё шире и из них вырвался низкий ответный рёв.

Люди в чёрном шарахнулись в стороны, когда три туши медленно поднялись на ноги. Лурайяна глянула на драконов, похожих на гигантских горбатых щенков в вытянутыми мордами. Потом посмотрела на людей. Люди быстрым шагом шли навстречу Нирайвену.