Дверь моего уединенного домика неожиданно распахнулась. И, едва переступив порог, коренастый мужчина лет пятидесяти, в кожанке и вязаной шапочке, представился изобретателем двигателя, на котором «мы с вами можем долететь до Марса за сорок два часа».
34 мин, 24 сек 17993
Эйнштейн между тем сам понимал, что специальная, как назвал, теория относительности не разрешает парадоксов квантовой физики. До конца жизни он работал над Единой теорией поля (именуя ее Общей теорией относительности!) и вынужден был признать поражение. Признал заблуждением и отрицание в прошлом эфира («Мы не можем в теоретической физике обойтись без эфира, то есть континуума, наделенного физическими свойствами»!). Но, как видим, так и не признал за ним квантового свойства прерывности, поскольку «континуум» — не что иное, как«непрерывное» Допуская замкнутость четырехмерного пространства (искривленные три обычных измерения, в которых живем, и четвертое — Время!), Эйнштейн наделял четвертое бесконечностью. Ученые отмечали: тут он явно вошел в противоречие с тем, что считал собственной заслугой, — тесной увязкой Пространства со Временем. Как можно отказывать в этом фундаментальном свойстве одному и наделять им другое? Одни нелепицы, по убеждению и Леонова, влекли за собой другие, а в целом превратили точную науку в подобие тех виртуальных миров, которые живут только в компьютерах и абстрактных математических формулах. «Математика, — неспроста шутил Эйнштейн, — единственно совершенный способ водить себя за нос» Ходила и о нем шутка:
«Был мир земной.»
кромешной тьмой окутан.
Да будет свет!
И вот явился Ньютон!
Но сатана недолго.
ждал реванша:
Пришел Эйнштейн,
и стало все, как раньше
Я поинтересовался у одного из докторов философии Брянского госуниверситета, занимающегося, в частности, проблемами естествознания: да так ли уж серьезны сегодня претензии к теории относительности? — Более чем! — отвечал он. — Накапливаются наблюдения, факты, которые уже давно не находят четкого объяснения ни ею, ни квантовой физикой. Мы на пороге каких-то новых открытий, способных вновь объединить в нашем сознании дробящуюся картину мира.
Собственно, философ подтвердил «оптимизм отчаяния» одного из нобелевских лауреатов, физика-квантовика Вайнберга:«Положение очень тревожно… Я надеюсь, что острый ум экспериментаторов найдет какой-то выход…»
Справедливости ради надо сказать, что уже и упоминавшийся в предыдущей части покойный академик Я. Б. Зельдович, размышляя над «вакуумными уравнениями Эйнштейна» которыми описывается упругость непрерывного пространства, предположил: а не определяется ли эта упругость эффектами поляризации вакуума? Весьма близко подошел к среде, квантованной Леоновым! Другое дело, что в то, еще совсем и недавнее время считалось самим собой разумеющимся, что воздействуют на упругую среду своей возмущающей массой материальные тела. В этом убеждены«физические фундаменталисты» и ныне. А Леонов предложил иное: напротив, это возмущенная — поляризованная — упругая квантованная среда порождает массу и наделяет активизированную частичку Пространства всеми свойствами материального мира. Вот только как«возмутить» его, как активизировать?
Тут и подошли мы к святая святых теории Леонова. Что такое увиденный им квантон? Внешне: наименьший из возможных объем пространства. Еще советские известные ученые В. А. Амбарцумян и Д. Д. Иваненко предприняли попытку квантования пространства жесткой кубической решеткой. Их модель, однако, вошла в противоречие с общефизическими принципами, которые они же сами исповедовали. Как и у Эйнштейна… И моделей различных иных порождено и низвергнуто уже немало. Драмы Великого поиска…
Владимир Семенович исходит из того, что минимальный объем можно ограничить наименьшим же и числом точек по краям: двух достаточно для линии, трех — для плоскости, а четырех… Вот! Самый раз: четырьмя точками уже можно ограничить объем. Представьте пирамиду, в основании которой не четырехугольник, как у египетских, а треугольник. В пространственной геометрии это тетраэдр. А в физике четырьмя «точками» обозначен в пространстве квадруполь — нейтральная система из четырех элементарных зарядов, по два противоположно сориентированных положительного (плюс!) и отрицательного (минус!). Только уж, если до конца следовать смыслу«божественного»(помните, из первой части — «Не Бог ли начертал эти письмена?»!) Максвеллова уравнения электромагнетизма, то в углах объемного квадруполя естественнее видеть не два одинаковых электрических диполя (плюс — минус!), а один электрический и второй — магнитный (N — S!).
«Был мир земной.»
кромешной тьмой окутан.
Да будет свет!
И вот явился Ньютон!
Но сатана недолго.
ждал реванша:
Пришел Эйнштейн,
и стало все, как раньше
Я поинтересовался у одного из докторов философии Брянского госуниверситета, занимающегося, в частности, проблемами естествознания: да так ли уж серьезны сегодня претензии к теории относительности? — Более чем! — отвечал он. — Накапливаются наблюдения, факты, которые уже давно не находят четкого объяснения ни ею, ни квантовой физикой. Мы на пороге каких-то новых открытий, способных вновь объединить в нашем сознании дробящуюся картину мира.
Собственно, философ подтвердил «оптимизм отчаяния» одного из нобелевских лауреатов, физика-квантовика Вайнберга:«Положение очень тревожно… Я надеюсь, что острый ум экспериментаторов найдет какой-то выход…»
Вселенная от «завлаба»? Бред!
Без ложной скромности B. C. Леонов убежден: «На сегодняшний день теория упругой квантованной среды является самым мощным средством исследования материи. Она объединяет часть теории относительности и квантовую теорию, представляет собой новый этап в развитии квантовой теории»Справедливости ради надо сказать, что уже и упоминавшийся в предыдущей части покойный академик Я. Б. Зельдович, размышляя над «вакуумными уравнениями Эйнштейна» которыми описывается упругость непрерывного пространства, предположил: а не определяется ли эта упругость эффектами поляризации вакуума? Весьма близко подошел к среде, квантованной Леоновым! Другое дело, что в то, еще совсем и недавнее время считалось самим собой разумеющимся, что воздействуют на упругую среду своей возмущающей массой материальные тела. В этом убеждены«физические фундаменталисты» и ныне. А Леонов предложил иное: напротив, это возмущенная — поляризованная — упругая квантованная среда порождает массу и наделяет активизированную частичку Пространства всеми свойствами материального мира. Вот только как«возмутить» его, как активизировать?
Тут и подошли мы к святая святых теории Леонова. Что такое увиденный им квантон? Внешне: наименьший из возможных объем пространства. Еще советские известные ученые В. А. Амбарцумян и Д. Д. Иваненко предприняли попытку квантования пространства жесткой кубической решеткой. Их модель, однако, вошла в противоречие с общефизическими принципами, которые они же сами исповедовали. Как и у Эйнштейна… И моделей различных иных порождено и низвергнуто уже немало. Драмы Великого поиска…
Владимир Семенович исходит из того, что минимальный объем можно ограничить наименьшим же и числом точек по краям: двух достаточно для линии, трех — для плоскости, а четырех… Вот! Самый раз: четырьмя точками уже можно ограничить объем. Представьте пирамиду, в основании которой не четырехугольник, как у египетских, а треугольник. В пространственной геометрии это тетраэдр. А в физике четырьмя «точками» обозначен в пространстве квадруполь — нейтральная система из четырех элементарных зарядов, по два противоположно сориентированных положительного (плюс!) и отрицательного (минус!). Только уж, если до конца следовать смыслу«божественного»(помните, из первой части — «Не Бог ли начертал эти письмена?»!) Максвеллова уравнения электромагнетизма, то в углах объемного квадруполя естественнее видеть не два одинаковых электрических диполя (плюс — минус!), а один электрический и второй — магнитный (N — S!).
Страница 7 из 11
