Что обещаем мы

— Но… Но это же чертовски сложно, — добавила она. — Я думала, что во время обычного ученичества не касаются трудоемких зелий…

— А кто сказал, что ты обычная ученица? — насмешливая улыбка зельевара вовсе не помешала его словам прозвучать так, словно это был комплимент.

— Мисс Грейнджер!

Гермиона удивленно оторвалась от эссе о глазах тритонов, пестревшего элементарными ошибками, и увидела в пламени камина лицо Снейпа, искаженное от ярости.

— В мой кабинет, немедленно, — с этими словами он исчез.

Гадая, чем же она могла провиниться, Гермиона последовала за ним.

— Ты… просто… не поверишь… что эти… идиоты… сделали с моим классом, — выдавил он сквозь сжатые зубы, крепко схватив Гермиону за локоть и потащив за собой.

Слово «беспорядок» было слишком мягким.

Большинство парт перевернуто на бок, несколько железных котлов разломано. Два дюйма желто-коричневого месива покрывали пол, и то, как эта каша двигалась к двери, явно указывало на то, что без заклинания не обошлось.

— Есть жертвы? — спросила Гермиона тихо.

— Нет, — сердито проворчал Снейп, — но только потому, что эти доморощенные пиротехники, эти подражатели Уизли убежали прежде, чем я смог задержать их.

— Да будет тебе! Ну ладно, давай попробуем убрать здесь. Это — что бы это ни было — надеюсь, не токсично?

Через десять минут, когда месиво было убрано, парты расставлены по местам, а целые котлы отделены от сломанных, Снейп обмяк в кресле и мрачно уставился в пространство.

— Эээм… Профессор, могу я еще что-нибудь сделать?

Моргнув, он отвернулся от стены и окинул взглядом тело девушки.

— Великое множество всего, как мне представляется.

Гермиона покраснела и сердито повернулась, чтобы уйти.

— Мисс Грейнджер, — сказал он резко, а потом добавил мягче: — Спасибо.

— Не за что, — сказала она и опять сбежала к трактатам малолетних зельеваров, которые часто ошибались, но никогда не сбивали с толку.

— Но почему корни ни в коем случае не должны быть сухими?

— В самом деле, даже вы, мисс Грейнджер, должны бы видеть, что структура в результате меняется.

— Да, но регидратирующее заклинание…

— … не вернет первоначальных свойств полностью. Неужели вы еще не изучили мою библиотеку? Я полагал, что третья глава «Рассуждений» Парацельса вами уже прочитана. А теперь, если у вас нет возражений, мне пора на первый урок, а вы знаете, как студенты будут огорчены, если я опоздаю…

— А как насчет статического заклинания?

— О, отличная идея, — ответил Снейп язвительно, — но только в том случае, если вы собираетесь использовать корни в течение сорока восьми часов — прежде чем чары ослабнут. Никакой уважающий себя мастер зелий не будет полагаться на взмахи палочкой. Теперь пусти! — добавил он. — Ведь я приду опять; тогда расспрашивай — на всё я дам решенье.

Снейп ушел через камин, и, несмотря на то, что «Фауст» Гермионе уже порядком опротивел, она не могла не признать, что цитата отлично подходила к случаю.

За ужином в четверг, после Хэллоуина, Гермиона оторвалась от тарелки с супом и увидела, как ее серая неясыть летит по направлению к учительскому столу с конвертом в когтях. Это было неожиданно. И не только потому, что Гермиона редко получала почту (мальчики желали ей только добра, но они, в конце концов, всего лишь мальчишки).

Архимед, подарок на семнадцатилетние, уже несколько лет жил у родителей: Гермиона хотела быть уверенной, что они всегда смогут связаться с ней, когда она будет на работе. До того, как Гермиона вернулась в Хогвартс, чтобы стать ученицей Снейпа, родители никогда его не использовали, да и с тех пор послали ей всего два письма и одну посылку с конфетами. Оба они до смешного не хотели отправлять что-либо с совами.

— Эй, — мягко сказала Гермиона, поглаживая пестрые перья на голове Архимеда и скармливая ему кусочек тоста, — скучал по мне?

Архимед отвернулся от тоста — капризная птица — и бросил письмо прямо на колени Гермионе.

— Ну ладно, ладно, — засмеялась она, вскрывая конверт.

Улыбка ее исчезла при виде сообщения, нацарапанного на одной стороне листа бумаги.

«Солнышко, мама заболела. Мы не знаем, что с ней. Если можешь, возвращайся домой. Если получится, прямо в больницу в Кингстоне».

— Мисс Грейнджер, — рявкнул Снейп через стол, выдернув Гермиону из оцепенения. — Что это?

— Мне прямо сейчас нужно вернуться в Суррей, — сказала она, вскакивая со стула с зажатым в руке письмом. — Пожалуйста. Профессор, вы же обойдетесь без меня сегодня вечером?

Услышав, какими словами она выразила свою мысль, Снейп нахмурился и, дождавшись момента, когда Гермиона оказалась в пределах досягаемости, вырвал у нее письмо.

Его лицо потемнело.

— Я никуда не позволю вам возвращаться…

— Профессор! — закричала она в смятении.

— … одной, — закончил он. — Иначе вы расщепите себя на атомы.

— Что-то случилось? — спросила МакГонагалл, вклиниваясь в разговор.

— Ее мать в больнице, — грубо ответил Снейп, вставая. — Я доставлю ее туда и вернусь.

— Нет, правда, не нужно… — начала Гермиона.