Что обещаем мы

— Я камень, — прошептала она, скорее себе, чем ему. «Только не стони, только не стони»…

— О прекрасный мрамор, когда б я мог услышать твой укор и радостно воскликнуть: Гермиона! — ответил он, пробравшись рукой между их телами, вызывая униженный стон. — А все-таки она, клянусь вам, дышит. Вы надо мною можете смеяться, но я хочу ее поцеловать.

Едва он произнес эти слова, как глаза Гермионы распахнулись — неужели он и правда?… Но он прижался губами не к ее губам, а к чувствительному месту на шее рядом с основанием челюсти.

— О, теплая, — прошептал он ей на ухо, но она не была теплой, она вся кипела, горела, и, разумеется, зелье совершенно поработило ее разум, потому что она подняла бедра ему навстречу.

И больше Гермиона не могла думать.

— Пусть это волшебство, — выдохнул он, пока ее чувства возвращались в норму. — Ему я верю, как самой природе.

— Это было совершенно противоестественно, — сказала она, вырываясь из его объятий. — Не знаю, что уж ты пытаешься доказать, но это ничего не подтверждает.

Он выглядел невозмутимо. Уголок его рта пополз вверх — самодовольно или нет, Гермиона не смогла определить.

— Припоминаю, что это зелье мы все-таки разбирали на твоем седьмом курсе. Не говори, что забыла его свойства.

Она открыла рот, чтобы дать ему отпор, но внезапно поняла, что он имел в виду, и резко захлопнула его, чувствуя себя униженной и сердитой.

— И?

— Как следует из названия, это зелье усиливает ощущения, но не может их создать, — пробормотала она.

Ее память все еще хранила все определения из учебников.

— Хммм, — уклончиво ответил он, закладывая руки за голову.

— Северус Снейп, ты конченый ублюдок! Неужели ты правда думаешь, что это что-то меняет? Неужели ты не видишь злой иронии? Ты принуждаешь меня признать, что заставляешь мое тело отвечать на то, что ты же и заставил меня делать.

— Я никогда не принуждал…

— Принуждал, — разозлилась она. — Неужели тебе действительно совсем неважно то, что я чувствую?

Он с шумом втянул воздух. Последовала короткая пауза.

— Моя дорогая леди Насмешница, — сказал он наконец, взяв ее за подбородок, — я всегда старался доставить тебе удовольствие. Ты не можешь, положа руку на сердце, сказать, что тебе это было неприятно.

— Ты прав, — ответила она сурово, — но ничего, кроме острого негодования по этому поводу, я не чувствую.

Ей показалось, что на его бледном лице на мгновение появилось выражение раскаяния, но исчезло так быстро, что Гермиона не была уверена, не привиделось ли ей.

Примечания:

«О прекрасный мрамор, когда б я мог услышать твой укор и радостно воскликнуть: Гермиона!» — Снейп цитирует отрывок из«Зимней сказки» Шекспира. Гермиона там — тезка мисс Грейнджер — королева, которую муж несправедливо обвиняет в измене. Ее сторонники подделали ее смерть. Позже, когда король понял свою ошибку и раскаялся в своих деяниях, ему представили«статую» его жены — которая неожиданно вернулась к жизни. (Отрывок дан в переводе В. Левика — прим. перев.)

Глава 19. В лесу

К концу июля Северус связывал воедино уже больше шестидесяти заклинаний. У него получилось это сделать в два раза быстрее, чем у Гермионы, и она поняла, что в душе не может простить его за то, что он обставил ее. Разумеется, то, что Северус почти приблизился к своему потолку, немного утешало.

— Думаю, — прохрипел он первого августа, откинувшись на спинку стула, — что мне следует удовлетвориться шестьюдесятью четырьмя… Что тебя так насмешило?

— Я связываю шестьдесят семь, — самодовольно ответила она, оперевшись о лабораторный стол.

Он ничего не сказал, однако выражение его лица говорило само за себя.

— Ну, и что теперь? — спросила Гермиона, когда его дыхание пришло в норму. — Впереди еще целый месяц каникул, а у меня нет настроения прямо сейчас возвращаться к созданию связок чар для зелий.

— Не самое захватывающее занятие? — спросил он нарочито медленно.

— Мне нравится. И все-таки это довольно утомительно психически.

— А как насчет занятия, утомительного физически?

Гермиона сузила глаза и нахмурилась, мыслями вернувшись к последнему разу, когда Снейп осуществил свое право по договору.

— Если ты считаешь, что остаток лета я проведу с тобой в постели…

— Вот так так! Ну и грязные у тебя мыслишки! — сказал он, подняв бровь. — Я всего лишь имел в виду сбор компонентов для зелий.

Естественно, Гермиона согласилась. В основном, потому, что Северус сказал, что большинство ингредиентов, которые он обычно покупает, можно получить даром, если есть время слоняться по Запретному лесу. Это звучало любопытно, а, кроме того, было еще и потенциально полезно для того, чем Гермиона наметила заняться после окончания ученичества.

Поэтому на следующий день, после завтрака, они взяли ланч, который Гермиона уменьшила так, чтобы он помещался в кармане, и отправились в туманное утро с корзинкой в каждой руке.

Северус вытащил из робы два флакона и один протянул Гермионе.