Фандом: Гарри Поттер. Все началось с бала-маскарада в поместье Малфоев…
216 мин, 22 сек 17960
— Прижми его к себе.
— Что?
— К себе прижми…
— Как?
Едва сдерживая приступ веселья, Люциус забрал сына из рук Северуса и прижал к себе. Тот затих почти сразу, продолжая жалобно всхлипывать.
— Вот поэтому тебя и выгнали из Хогвартса…
Пафосную речь Люциуса о роли педагогики в школе оборвал грохот. Оставленный без внимания Гарри все-таки дотащил стул до камина и теперь сбросил на пол все, что находилось на каминной полке. Стоило стихнуть грохоту, как он громко и требовательно разревелся. Северус, оглядываясь на Люциуса, подошел к плачущему ребенку и нерешительно взял его на руки. Затем выдохнул и с каменным выражением лица прижал его к себе. На мгновенье Гарри затих, но потом заплакал с новой силой.
Как же все-таки Люциус любил свою супругу. Она появилась в самый критический момент, мгновенно оценила ситуацию, и вот уже довольные умытые дети убежали играть в прятки с домовухой и бегать от нее, радостно визжа.
Нарцисса пригласила их в малую столовую на пятичасовое чаепитие, и Люциус мог наблюдать занятную картину — Снейпа, старающегося быть любезным и галантным. Сначала это зрелище забавляло, потом насторожило, а к концу чаепития и вовсе стало пугать. Поэтому, когда тот встал из-за стола и вышел из гостиной, Люциус последовал за ним. Северус прошел в ванную комнату, но дверь за собой не закрыл, и Люциус мог видеть, как тот начал умываться, а потом просто сунул голову под струю воды и замер. Утопиться, что ли, решил? Но Северус остановил воду и медленно поднял голову, глядя на себя в зеркало. С мокрых волос вода текла по лицу и затекала за воротник. Люциус поежился, а тому хоть бы что: просто смотрел на себя каким-то застывшим взглядом, а на лице все больше проступало отвращение. Потом он занес руку для удара по стеклу, но бить не стал, а схватился обеими руками за выступающие из туалетного столика края раковины и уткнулся головой в зеркало.
Люциус, боясь выдать свое присутствие, не шелохнулся, а Северус так и стоял скорбным памятником самому себе. Затем он тяжело выпрямился и, вновь посмотрев на себя в зеркало, выдохнул сквозь стиснутые зубы. Пальцы, вцепившиеся до белизны в холодный фарфор, медленно разжались, а напряженные плечи опустились. Теперь можно и поговорить.
Люциус шумно шагнул назад, а затем непринужденно зашел в ванную комнату, глядя на Северуса, стоявшего у зеркала с неприступно-невозмутимым видом. Ну уж нет! Недоговоренности копить не стоит.
— Душ принимал?
Ох, как смутился…
— С чего ты взял?
— Волосы мокрые… или ты так решил привлечь к себе внимание, которого не любишь?
Северус на мгновение прикрыл глаза и выдохнул, словно бросаясь в омут с обрыва:
— Во что ты играешь?
— В смысле?
— Давай начистоту? Я никогда тебя не интересовал, ты просто не замечал моего присутствия, и вдруг в один день все изменилось. Ты проявляешь ко мне определенный интерес, для удовлетворения которого совершаешь подлог. Ты помогаешь мне похитить Гарри и даже прячешь его у себя. Ты обеспечиваешь мне алиби, попутно избавляя от всех обязательств, принятых мною ранее. Ты вводишь меня в дела своей семьи, с откровенностью, степень которой начинает пугать… — Северус тяжело дышал, глядя на Люциуса совершенно больными глазами. — Я теперь обязан тебе свободой, и я не вижу смысла в твоих действиях. Ты хотел развлечься? Так ведь развлекся! Украденным ребенком ты хотел шантажировать Дамблдора? Тогда зачем обеспечивал мое алиби? Пусть оно оскорбительное, но ведь избавило меня от подозрений… Может, тебе нужен личный мастер зелий? Но тут я тебя разочарую — мне не разгадать загадку философского камня, а все остальное не соответствует твоему размаху…
Северус был прав и не прав одновременно. Он заметил все, но почему-то в своем анализе абсолютно не учел ни дыхания Люциуса, сбивающегося при его появлении, ни учащенного сердцебиения и бессонных ночей, непременных спутников обжигающе острого желания, ни мучительно сладкого томления… Сказать ему правду? Не поверит. Решение пришло спонтанно:
— Я следил за домом, где прятали Гарри Поттера, и планировал его забрать…
Взгляд Северуса тотчас же стал цепким, а сам он мгновенно преобразился:
— Что ты задумал?
— Т-ш-ш… у меня есть план. Обсудим его в другом месте… я подозреваю… одного из эльфов… еще не знаю, какого.
Северус был сильно ошарашен, чтобы замечать нелогичности и задавать вопросы. Вместо этого он молча пошел вслед за Люциусом. Наверное, снедаемый тревогой. А сам Люциус быстро выдумывал гениальный план. Первым делом в кабинете он использовал все известные ему чары конфиденциальности, после чего начал, таинственно понизив голос:
— Что тебе известно о гибели Лорда?
— То же, что и всем…
— А разве ты не заметил, что Метка не исчезла полностью, а лишь поблекла? Тебя не наводило это на некоторые размышления?
— Допустим…
— А раз так… — Люциус перевел дыхание, влекомый вдохновением, — значит, он может возродиться!
— И что?
— Как что? Поттер оказался гораздо более могущественным волшебником… ну же!
— Постой, так ты хочешь…
— Что?
— К себе прижми…
— Как?
Едва сдерживая приступ веселья, Люциус забрал сына из рук Северуса и прижал к себе. Тот затих почти сразу, продолжая жалобно всхлипывать.
— Вот поэтому тебя и выгнали из Хогвартса…
Пафосную речь Люциуса о роли педагогики в школе оборвал грохот. Оставленный без внимания Гарри все-таки дотащил стул до камина и теперь сбросил на пол все, что находилось на каминной полке. Стоило стихнуть грохоту, как он громко и требовательно разревелся. Северус, оглядываясь на Люциуса, подошел к плачущему ребенку и нерешительно взял его на руки. Затем выдохнул и с каменным выражением лица прижал его к себе. На мгновенье Гарри затих, но потом заплакал с новой силой.
Как же все-таки Люциус любил свою супругу. Она появилась в самый критический момент, мгновенно оценила ситуацию, и вот уже довольные умытые дети убежали играть в прятки с домовухой и бегать от нее, радостно визжа.
Нарцисса пригласила их в малую столовую на пятичасовое чаепитие, и Люциус мог наблюдать занятную картину — Снейпа, старающегося быть любезным и галантным. Сначала это зрелище забавляло, потом насторожило, а к концу чаепития и вовсе стало пугать. Поэтому, когда тот встал из-за стола и вышел из гостиной, Люциус последовал за ним. Северус прошел в ванную комнату, но дверь за собой не закрыл, и Люциус мог видеть, как тот начал умываться, а потом просто сунул голову под струю воды и замер. Утопиться, что ли, решил? Но Северус остановил воду и медленно поднял голову, глядя на себя в зеркало. С мокрых волос вода текла по лицу и затекала за воротник. Люциус поежился, а тому хоть бы что: просто смотрел на себя каким-то застывшим взглядом, а на лице все больше проступало отвращение. Потом он занес руку для удара по стеклу, но бить не стал, а схватился обеими руками за выступающие из туалетного столика края раковины и уткнулся головой в зеркало.
Люциус, боясь выдать свое присутствие, не шелохнулся, а Северус так и стоял скорбным памятником самому себе. Затем он тяжело выпрямился и, вновь посмотрев на себя в зеркало, выдохнул сквозь стиснутые зубы. Пальцы, вцепившиеся до белизны в холодный фарфор, медленно разжались, а напряженные плечи опустились. Теперь можно и поговорить.
Люциус шумно шагнул назад, а затем непринужденно зашел в ванную комнату, глядя на Северуса, стоявшего у зеркала с неприступно-невозмутимым видом. Ну уж нет! Недоговоренности копить не стоит.
— Душ принимал?
Ох, как смутился…
— С чего ты взял?
— Волосы мокрые… или ты так решил привлечь к себе внимание, которого не любишь?
Северус на мгновение прикрыл глаза и выдохнул, словно бросаясь в омут с обрыва:
— Во что ты играешь?
— В смысле?
— Давай начистоту? Я никогда тебя не интересовал, ты просто не замечал моего присутствия, и вдруг в один день все изменилось. Ты проявляешь ко мне определенный интерес, для удовлетворения которого совершаешь подлог. Ты помогаешь мне похитить Гарри и даже прячешь его у себя. Ты обеспечиваешь мне алиби, попутно избавляя от всех обязательств, принятых мною ранее. Ты вводишь меня в дела своей семьи, с откровенностью, степень которой начинает пугать… — Северус тяжело дышал, глядя на Люциуса совершенно больными глазами. — Я теперь обязан тебе свободой, и я не вижу смысла в твоих действиях. Ты хотел развлечься? Так ведь развлекся! Украденным ребенком ты хотел шантажировать Дамблдора? Тогда зачем обеспечивал мое алиби? Пусть оно оскорбительное, но ведь избавило меня от подозрений… Может, тебе нужен личный мастер зелий? Но тут я тебя разочарую — мне не разгадать загадку философского камня, а все остальное не соответствует твоему размаху…
Северус был прав и не прав одновременно. Он заметил все, но почему-то в своем анализе абсолютно не учел ни дыхания Люциуса, сбивающегося при его появлении, ни учащенного сердцебиения и бессонных ночей, непременных спутников обжигающе острого желания, ни мучительно сладкого томления… Сказать ему правду? Не поверит. Решение пришло спонтанно:
— Я следил за домом, где прятали Гарри Поттера, и планировал его забрать…
Взгляд Северуса тотчас же стал цепким, а сам он мгновенно преобразился:
— Что ты задумал?
— Т-ш-ш… у меня есть план. Обсудим его в другом месте… я подозреваю… одного из эльфов… еще не знаю, какого.
Северус был сильно ошарашен, чтобы замечать нелогичности и задавать вопросы. Вместо этого он молча пошел вслед за Люциусом. Наверное, снедаемый тревогой. А сам Люциус быстро выдумывал гениальный план. Первым делом в кабинете он использовал все известные ему чары конфиденциальности, после чего начал, таинственно понизив голос:
— Что тебе известно о гибели Лорда?
— То же, что и всем…
— А разве ты не заметил, что Метка не исчезла полностью, а лишь поблекла? Тебя не наводило это на некоторые размышления?
— Допустим…
— А раз так… — Люциус перевел дыхание, влекомый вдохновением, — значит, он может возродиться!
— И что?
— Как что? Поттер оказался гораздо более могущественным волшебником… ну же!
— Постой, так ты хочешь…
Страница 15 из 61
