Четверо детей играли в прятки. Для их возраста квартира была настолько огромной, что они постоянно находили в ней новые места для прятанья, и эта игра никогда не надоедала.
Добавить в моё избранное
10 мин, 42 сек 15773
Андрей почти всегда полагался на случай, но в этот раз ему не повезло. Когда из коридора прозвучало слово «десять» он ещё не нашёл, куда спрятаться, и ему пришлось втиснуться в страшноватый большой чёрный шкаф, набитый одеждой.
Здесь было очень душно, но Андрей уже не мог выбраться — Саша начал обход.
Для удобства Андрей придвинулся ближе к задней стенке шкафа — там было как-то поуютнее, да и можно было присесть на коробку из-под обуви.
Вскоре Андрею наскучило ожидание. Судя по всему, Саша тоже боялся этого шкафа, и не хотел в него лезть. Зато Андрей узнал, что в нём нет ничего страшного, и располагал теперь местом, где его никто никогда не найдёт! Но оставалось ещё дождаться, пока Саша закричит на всю квартиру «Сдаюсь!» и уйдёт на кухню, чтобы не видеть места, из которого вылезет Андрей.
От нечего делать Андрей решил поспать, прислонившись к стенке шкафа. Потом ему в нос забился пух с одной из шуб, он согнулся вдвое и громко чихнул, от напряжения крепко зажмурив глаза.
И тут перед его глазами поплыли странные рисунки.
Это был первый раз, когда он увидел нечто подобное — стройные ряды постоянно меняющихся и переливающихся разными цветами фигурок, заполоняющих всё поле зрения. Андрею понравилась эта игра, и он продержал глаза зажмуренными так долго, как только смог, любуясь красивыми узорами.
В конце концов он устал, и пришлось вернуться в узкое пространство тёмного шкафа.
Но ничего не поменялось.
Вокруг всё так же сновали разноцветные фигурки, постепенно нарушая строй и превращаясь во что-то реальное… живое…
Андрей испугался и попытался вскрикнуть, но даже не смог пошевелить ртом. Он стоял на какой-то мрачной, тёмной радужной лестнице, а вокруг ходили треугольные пламенно-красные фигурки, освещая шубы… Нет, шестерёнки, своими тусклыми искрами.
Нечеловеческим усилием Андрею удалось встать, но он тут же упал обратно, больно ударившись головой о стенку шкафа.
Рядом кто-то завозился, раздвигая шубы. Уже не обращая внимания на существ, мелькающих вокруг, Андрей протянул руки вперёд и ухватился за человека.
— Я тебя нашёл! — радостно воскликнул Саша.
— Ты громко чихнул!
Андрей долго не решался снова зажмурить глаза, чтобы посмотреть на эти странные узоры. Но в конце концов любопытство пересилило. Он попробовал это сделать раз, другой, и ничего плохого не происходило.
Особенно здорово было зажмуривать глаза после смотрения на какую-нибудь лампочку — тогда рисунки становились ещё ярче и красивее. Можно было при этом несколько раз моргнуть, и тогда несколько отпечатков лампочки на сетчатке образовывали как бы «хоровод».
Спустя много лет это развлечение ушло в детство, разонравилось Андрею. И до поры до времени он о нём не вспоминал.
Андрей скользнул глазами по берегу. Всё блестело так ярко… Как бы не схватить солнечный удар! И песок, и вода как будто светились сами по себе.
Глаза Андрея поискали спасения от этого света на небе, но там было лишь солнце — в тысячу раз ярче, чем что-либо ещё.
Он откинулся на лежак и закрыл глаза. Попытался заснуть, но невыносимая вязкая жара, заполонявшая всё вокруг, слишком настойчиво напоминала о себе. В воду Андрею не хотелось — она чуть ли не кипела. Купальщики представлялись ему скорее поджаренными курицами, чем людьми.
Эх, перекусить бы сейчас!
Вон там, под тентами, и тень, и кукуруза. Готовая. Сладкая. Вот зачем было ложиться прямо под солнце! Андрей чувствовал, что он загорел внутри даже больше, чем снаружи. Мозг, наверно, уже превратился в яичницу.
Он попытался привстать, но вместо этого наконец-то провалился в полудрёму.
В небе всё так же плавали круги. Жёлтые, на синем фоне. Они заполняли его от горизонта до горизонта, а снизу был пляж, уходящий вдаль.
Пляж раздвоился и наклонился. Ещё раз раздвоился и ещё больше наклонился.
Мрачное, тёмное солнце наполняло всё вокруг радужными цветами. Лестница блестела в его лучах ярче, чем павлин, и чуть не выжигала глаза своим огнём.
Треугольные пламенные фигурки сновали вокруг без всякой видимой цели. Некоторые из них пытались пройти сквозь Андрея, и с удивлением пялились на него, когда натыкались на преграду. Андрей же, в свою очередь, пялился на них в ещё большим удивлением, хотя причину его он понять не мог.
Попытавшись как-то сориентироваться, Андрей сделал шаг вниз по лестнице. Теперь, когда картина вокруг стала двигаться, он наконец различил силуэты предметов на заднем плане — это были гигантские вертящиеся колёса, некоторые — с гладкими, а некоторые — с зазубренными краями. Последние напоминали шестерёнки, но было какое-то неуловимое отличие… Нет, это действительно были шестерёнки, но очень необычные.
Из норы под лестницей вылез маленький зубастый блестящий зверёк и помчался к Андрею, клацая зубами.
Здесь было очень душно, но Андрей уже не мог выбраться — Саша начал обход.
Для удобства Андрей придвинулся ближе к задней стенке шкафа — там было как-то поуютнее, да и можно было присесть на коробку из-под обуви.
Вскоре Андрею наскучило ожидание. Судя по всему, Саша тоже боялся этого шкафа, и не хотел в него лезть. Зато Андрей узнал, что в нём нет ничего страшного, и располагал теперь местом, где его никто никогда не найдёт! Но оставалось ещё дождаться, пока Саша закричит на всю квартиру «Сдаюсь!» и уйдёт на кухню, чтобы не видеть места, из которого вылезет Андрей.
От нечего делать Андрей решил поспать, прислонившись к стенке шкафа. Потом ему в нос забился пух с одной из шуб, он согнулся вдвое и громко чихнул, от напряжения крепко зажмурив глаза.
И тут перед его глазами поплыли странные рисунки.
Это был первый раз, когда он увидел нечто подобное — стройные ряды постоянно меняющихся и переливающихся разными цветами фигурок, заполоняющих всё поле зрения. Андрею понравилась эта игра, и он продержал глаза зажмуренными так долго, как только смог, любуясь красивыми узорами.
В конце концов он устал, и пришлось вернуться в узкое пространство тёмного шкафа.
Но ничего не поменялось.
Вокруг всё так же сновали разноцветные фигурки, постепенно нарушая строй и превращаясь во что-то реальное… живое…
Андрей испугался и попытался вскрикнуть, но даже не смог пошевелить ртом. Он стоял на какой-то мрачной, тёмной радужной лестнице, а вокруг ходили треугольные пламенно-красные фигурки, освещая шубы… Нет, шестерёнки, своими тусклыми искрами.
Нечеловеческим усилием Андрею удалось встать, но он тут же упал обратно, больно ударившись головой о стенку шкафа.
Рядом кто-то завозился, раздвигая шубы. Уже не обращая внимания на существ, мелькающих вокруг, Андрей протянул руки вперёд и ухватился за человека.
— Я тебя нашёл! — радостно воскликнул Саша.
— Ты громко чихнул!
Андрей долго не решался снова зажмурить глаза, чтобы посмотреть на эти странные узоры. Но в конце концов любопытство пересилило. Он попробовал это сделать раз, другой, и ничего плохого не происходило.
Особенно здорово было зажмуривать глаза после смотрения на какую-нибудь лампочку — тогда рисунки становились ещё ярче и красивее. Можно было при этом несколько раз моргнуть, и тогда несколько отпечатков лампочки на сетчатке образовывали как бы «хоровод».
Спустя много лет это развлечение ушло в детство, разонравилось Андрею. И до поры до времени он о нём не вспоминал.
Андрей скользнул глазами по берегу. Всё блестело так ярко… Как бы не схватить солнечный удар! И песок, и вода как будто светились сами по себе.
Глаза Андрея поискали спасения от этого света на небе, но там было лишь солнце — в тысячу раз ярче, чем что-либо ещё.
Он откинулся на лежак и закрыл глаза. Попытался заснуть, но невыносимая вязкая жара, заполонявшая всё вокруг, слишком настойчиво напоминала о себе. В воду Андрею не хотелось — она чуть ли не кипела. Купальщики представлялись ему скорее поджаренными курицами, чем людьми.
Эх, перекусить бы сейчас!
Вон там, под тентами, и тень, и кукуруза. Готовая. Сладкая. Вот зачем было ложиться прямо под солнце! Андрей чувствовал, что он загорел внутри даже больше, чем снаружи. Мозг, наверно, уже превратился в яичницу.
Он попытался привстать, но вместо этого наконец-то провалился в полудрёму.
В небе всё так же плавали круги. Жёлтые, на синем фоне. Они заполняли его от горизонта до горизонта, а снизу был пляж, уходящий вдаль.
Пляж раздвоился и наклонился. Ещё раз раздвоился и ещё больше наклонился.
Мрачное, тёмное солнце наполняло всё вокруг радужными цветами. Лестница блестела в его лучах ярче, чем павлин, и чуть не выжигала глаза своим огнём.
Треугольные пламенные фигурки сновали вокруг без всякой видимой цели. Некоторые из них пытались пройти сквозь Андрея, и с удивлением пялились на него, когда натыкались на преграду. Андрей же, в свою очередь, пялился на них в ещё большим удивлением, хотя причину его он понять не мог.
Попытавшись как-то сориентироваться, Андрей сделал шаг вниз по лестнице. Теперь, когда картина вокруг стала двигаться, он наконец различил силуэты предметов на заднем плане — это были гигантские вертящиеся колёса, некоторые — с гладкими, а некоторые — с зазубренными краями. Последние напоминали шестерёнки, но было какое-то неуловимое отличие… Нет, это действительно были шестерёнки, но очень необычные.
Из норы под лестницей вылез маленький зубастый блестящий зверёк и помчался к Андрею, клацая зубами.
Страница 1 из 3
