А ведь все началось с того, что Бен решил пошутить…
171 мин, 56 сек 1816
«Я СПРАВЛЮСЬ!»
Мозг ответил ему:
«Дача строится, кирпичей не хватает, действуй»
Что-то, что шуршало, подобралось совсем близко, и тут почкоед с боевым кличем шарахнул это «что-то» по башке. Последнее, что он успел понять перед тем, как его рука инстинктивно довершила удар, что ща Тоби буит бистец.
в подполье
Безглазый свалил, когда Хелен и Ржущий ещё спали, и теперь оба недоумевали, почему на одного маньяка стало меньше.
— Хелен, это ты его сожрал?
— Никого я не жрал! Он ушёл, наверное…
— А откуда ты знаешь, что он ушёл?
— Я просто предположил…
— Падазрительна!
— Да шо те не так?!
— Все виновные должны быть наказаны!
— ДА ЗА ЧТО, ДЕБИЛ? НЕ ЖРАЛ Я ЕГО!
— А вдруг ты обманываешь?
— А вдруг ты девственник? Хватит херней страдать, пошли наверх.
— А откуда ты узнал, что я девственник?
— Шо, реально? То есть, бля, я ж не всерьёз говорил…
— Падазрительна!
— Да отъебись ты!
— А вдруг ты на самом деле не Хелен?!
— ДА ХЕЛЕН Я, МАТЬ ТВОЮ!
— Если ты Хелен, ты должен был знать, что у меня нет матери! ТЫ НЕ ХЕЛЕН!
Джек набросился на бедного Хелена и начал его душить. Матерную тираду прервала Джилл, что каким-то образом нашла этот погреб и теперь скептически наблюдала за идиотами. Хелен, пока Джек приходил в себя от неожиданности, дал ему по морде и вылез наружу, быстренько захлопнув дверь. Затем быстренько откланялся Джилл и быстренько сам свалил в туман.
Бровь Джилл так и не вернулась на свое место.
Офф и Трен сидели на корточках перед кустиком крапивы.
Перед ними стоял очень важный вопрос.
Жрать или не жрать?
Офф считал, что его ничего не держит в этом мире, и он вполне может погостить у единорогов, блюющих радугой и срущих цветочками.
Трен считал, что Офф считает правильно.
Минут через пять кустика крапивы как не бывало, впрочем, как и Безликих.
в гостях у Бена
Бен спокойно сидел у себя в комнатке, жрал печеньки и убивал зомбаков. Время тикало.
Тик.
Так.
Тик.
КУ-КУ!
Бен подпрыгнул, швырнул в кого-то там компьютером, забрался на шкаф и стал орать, что его насилуют, в то время как слегка охуевший Джефф, получив по морде компом, завис в окне.
— О, Джефф, это ты, приветик!
Эльф преспокойненько слез со шкафа, собрал с пола печеньки, поставил на место чуток погнутый о морду Джеффа компьютер и перезагрузил игру.
— Бен, твоя тактика «Сначала херачу, потом смотрю», как всегда, ахуенна…
часиком раньше, чем в гостях у Бена
— Лью, скотина, где же ты, я знаю, ты очень ХОЧЕШЬ СПАТЬ, МРАЗЬ!
Джефф с «милой» улыбочкой стоял посреди комнаты. Пока киллер отряхивался от всей той дряни, что понавешивал на него Льюшка (рифма«шлюшка»… свали в туман… ), братец успел куда-то заныкаться, подальше от озлобленного Джеффа.
Где же был Лью?…
А Лью вылез в окно и теперь стоял на узком бортике, с предсмертным сраньем взирая на землю с двухэтажной высоты. Ему, как бы помягче сказать, было довольно-таки песец как стрёмненько. Минут через пять он понял, что сейчас он ёбнется, ибо… ибо он просто это понял, почуял своим мужицким седьмым позвонком.
Но, чтоб все было эпичненько, он не просто упал.
Он спрыгнул с бортика с криком:
— Я пингвинчик!
(Бен, радуйся, в список «летунчиков» попал теперь и Лью)
на заседании
— Подсудимый Скай по кличке Чурчхела, встать!
— Судья Джейн по кличке Абрикос, шо вам от меня надо?
— Жертва Клокворк под инкогнито «Беременные тоже в деле», в студию!
— Кхем, кхем! Уважаемый Абрикос, точнее Джейнонос, точнее Абринейн, точнее Джейн. Я обвиняю Чучелу, точнее Скайхеллу, точнее Чучкая, точнее Ская в том, что он в мыслях домогался до моих ушных раковин!
— Подсудимый Скай, вы признаете себя виновным?
— Пх, когда Тоби на четвереньках погавкает, тогда и признаю! Фиг вам!
Ничуть не смутившаяся судья.
— Жертва Клокворк, гавкучего Тоби в студию!
Жертва выперла в коридор, спустя минут десять криков и матов в зал заседания явился помятый Тоби и воинственного вида жертва.
— Свидетель Тоби по кличке Суслик, встаньте на четвереньки и погавкайте!
Ошарашенный Тоби нерешительно исполнил приказ и тут же свалил.
— Подсудимый Скай, вы признаетесь виновным! Ваш приговор: уборка на кухне, срок — неделя!
— Вот жышь бля
(Пс, никто еще не забыл, что Скаю воды касаться нельзя? (≖ ͜ʖ≖)
Джефф вспомнил про Лью и решил пойти его поискать.
Он вернулся в комнату и высунулся в окно.
— Самоубийца грёбанный, ты жив?
Молчание.
Джефф с минутку постоял, затем спустился вниз.
Он медленно подошёл к кустам.
Медленный шаг.
Медленно тянется к кусту…
ШУРХ!
Из кустов выскочила рука. Джефф «охтыжбляхнулся» и отскочил, перекрестившись. Лью сел и оглянулся.
— Жирафы ушли?
— Какие жирафы?
— Ленточками срущие.
— Эти — да.
— Какие-то ещё остались?
— Да.
— Какие?
— Жопочующие!
— Где они?
— В Африке!
— Мы чё, в Африке?…
— Ага!
— На чём мы прилетели?
— Пердак доставил!
— О как…
Лью огляделся ещё раз и рухнул обратно.
Мозг ответил ему:
«Дача строится, кирпичей не хватает, действуй»
Что-то, что шуршало, подобралось совсем близко, и тут почкоед с боевым кличем шарахнул это «что-то» по башке. Последнее, что он успел понять перед тем, как его рука инстинктивно довершила удар, что ща Тоби буит бистец.
в подполье
Безглазый свалил, когда Хелен и Ржущий ещё спали, и теперь оба недоумевали, почему на одного маньяка стало меньше.
— Хелен, это ты его сожрал?
— Никого я не жрал! Он ушёл, наверное…
— А откуда ты знаешь, что он ушёл?
— Я просто предположил…
— Падазрительна!
— Да шо те не так?!
— Все виновные должны быть наказаны!
— ДА ЗА ЧТО, ДЕБИЛ? НЕ ЖРАЛ Я ЕГО!
— А вдруг ты обманываешь?
— А вдруг ты девственник? Хватит херней страдать, пошли наверх.
— А откуда ты узнал, что я девственник?
— Шо, реально? То есть, бля, я ж не всерьёз говорил…
— Падазрительна!
— Да отъебись ты!
— А вдруг ты на самом деле не Хелен?!
— ДА ХЕЛЕН Я, МАТЬ ТВОЮ!
— Если ты Хелен, ты должен был знать, что у меня нет матери! ТЫ НЕ ХЕЛЕН!
Джек набросился на бедного Хелена и начал его душить. Матерную тираду прервала Джилл, что каким-то образом нашла этот погреб и теперь скептически наблюдала за идиотами. Хелен, пока Джек приходил в себя от неожиданности, дал ему по морде и вылез наружу, быстренько захлопнув дверь. Затем быстренько откланялся Джилл и быстренько сам свалил в туман.
Бровь Джилл так и не вернулась на свое место.
Гавкучий Тоби
в садике перед домиком ТрендикаОфф и Трен сидели на корточках перед кустиком крапивы.
Перед ними стоял очень важный вопрос.
Жрать или не жрать?
Офф считал, что его ничего не держит в этом мире, и он вполне может погостить у единорогов, блюющих радугой и срущих цветочками.
Трен считал, что Офф считает правильно.
Минут через пять кустика крапивы как не бывало, впрочем, как и Безликих.
в гостях у Бена
Бен спокойно сидел у себя в комнатке, жрал печеньки и убивал зомбаков. Время тикало.
Тик.
Так.
Тик.
КУ-КУ!
Бен подпрыгнул, швырнул в кого-то там компьютером, забрался на шкаф и стал орать, что его насилуют, в то время как слегка охуевший Джефф, получив по морде компом, завис в окне.
— О, Джефф, это ты, приветик!
Эльф преспокойненько слез со шкафа, собрал с пола печеньки, поставил на место чуток погнутый о морду Джеффа компьютер и перезагрузил игру.
— Бен, твоя тактика «Сначала херачу, потом смотрю», как всегда, ахуенна…
часиком раньше, чем в гостях у Бена
— Лью, скотина, где же ты, я знаю, ты очень ХОЧЕШЬ СПАТЬ, МРАЗЬ!
Джефф с «милой» улыбочкой стоял посреди комнаты. Пока киллер отряхивался от всей той дряни, что понавешивал на него Льюшка (рифма«шлюшка»… свали в туман… ), братец успел куда-то заныкаться, подальше от озлобленного Джеффа.
Где же был Лью?…
А Лью вылез в окно и теперь стоял на узком бортике, с предсмертным сраньем взирая на землю с двухэтажной высоты. Ему, как бы помягче сказать, было довольно-таки песец как стрёмненько. Минут через пять он понял, что сейчас он ёбнется, ибо… ибо он просто это понял, почуял своим мужицким седьмым позвонком.
Но, чтоб все было эпичненько, он не просто упал.
Он спрыгнул с бортика с криком:
— Я пингвинчик!
(Бен, радуйся, в список «летунчиков» попал теперь и Лью)
на заседании
— Подсудимый Скай по кличке Чурчхела, встать!
— Судья Джейн по кличке Абрикос, шо вам от меня надо?
— Жертва Клокворк под инкогнито «Беременные тоже в деле», в студию!
— Кхем, кхем! Уважаемый Абрикос, точнее Джейнонос, точнее Абринейн, точнее Джейн. Я обвиняю Чучелу, точнее Скайхеллу, точнее Чучкая, точнее Ская в том, что он в мыслях домогался до моих ушных раковин!
— Подсудимый Скай, вы признаете себя виновным?
— Пх, когда Тоби на четвереньках погавкает, тогда и признаю! Фиг вам!
Ничуть не смутившаяся судья.
— Жертва Клокворк, гавкучего Тоби в студию!
Жертва выперла в коридор, спустя минут десять криков и матов в зал заседания явился помятый Тоби и воинственного вида жертва.
— Свидетель Тоби по кличке Суслик, встаньте на четвереньки и погавкайте!
Ошарашенный Тоби нерешительно исполнил приказ и тут же свалил.
— Подсудимый Скай, вы признаетесь виновным! Ваш приговор: уборка на кухне, срок — неделя!
— Вот жышь бля
(Пс, никто еще не забыл, что Скаю воды касаться нельзя? (≖ ͜ʖ≖)
Пердаки и торжественные матюки
В кустиках. P. S. зассанства не будетДжефф вспомнил про Лью и решил пойти его поискать.
Он вернулся в комнату и высунулся в окно.
— Самоубийца грёбанный, ты жив?
Молчание.
Джефф с минутку постоял, затем спустился вниз.
Он медленно подошёл к кустам.
Медленный шаг.
Медленно тянется к кусту…
ШУРХ!
Из кустов выскочила рука. Джефф «охтыжбляхнулся» и отскочил, перекрестившись. Лью сел и оглянулся.
— Жирафы ушли?
— Какие жирафы?
— Ленточками срущие.
— Эти — да.
— Какие-то ещё остались?
— Да.
— Какие?
— Жопочующие!
— Где они?
— В Африке!
— Мы чё, в Африке?…
— Ага!
— На чём мы прилетели?
— Пердак доставил!
— О как…
Лью огляделся ещё раз и рухнул обратно.
Страница 32 из 47
