Чудеса и Чудовища

— Меня зовут Нора Найт, — сказала она. — Я стажёр гильдии охотников Грэйсэнда, пришла сюда по заявке от ваших соседей. Они утверждают, что у вас в квартире завелось что-то, что может быть потенциально опасным…

— Глупости, — перебила женщина, слегка нахмурившись. — Пусть они следят за своими квартирами, а ко мне приходите, если будут конкретные жалобы!

Она говорила немного резко, и Норе казалось, что в конце своей речи она просто захлопнет дверь, но этого не произошло. Женщина глядела на Нору, будто ожидала ответа, но какого? Хотела она, чтобы Нора извинилась за беспокойство и ушла, или наоборот, ждала помощи, но не могла об этом прямо попросить. Немного растерявшись, Нора все же сказала:

— То есть вы знаете, что именно вызывает их беспокойство?

Женщина фыркнула.

— Этих недалёких трусливых червей легко «обеспокоить». Мой покойный муж пятнадцать лет работал в этой вашей гильдии. После свадьбы он это дело бросил, но уж поверьте мне, я могу отличить опасное от безвредного. Так что зря вы пришли.

Нора нервно переступила с ноги на ногу.

— Вы Патриция Перенс, верно? — спросила она. И, получив в ответ мрачный кивок, продолжила: — Позвольте мне убедиться, что вы в безопасности. Клянусь, я не буду ничего предпринимать без вашего согласия. Впустите меня?

Некоторое время Патриция смотрела на Нору оценивающим взглядом, а потом сказала:

— С оружием я вас не впущу. Оставьте его здесь.

Нора замешкалась. Это противоречило принципам безопасности на охоте. Но какова вероятность, что Патриция Перенс заманивает её в ловушку? Невелика: ведь Нора сама сюда пришла. Мог ли Людвиг предусмотреть это? Не исключено. И, наверное, он отправил её одну, чтобы проверить, как она будет действовать: рискнет или сдастся.

— Ладно, только не закрывайте за мной дверь, чтобы я, в случае чего, успела убраться, — попросила Нора.

— Разумно, — согласилась Патриция, и, когда Нора стащила с себя плащ, ножны и арбалет на ремне, прикрыла на секунду дверь, а потом распахнула её настежь. — Проходите.

Внутреннее убранство квартиры было небогатым, но очень аккуратным. Первое, что привлекло внимание Норы — дорожки из цветных свечей, ведущие к окнам, и венки из белых роз на зеркалах.

— Я в трауре по моему супругу, — сухим сдавленным голосом сказала Патриция. — Но через три дня придётся привести обстановку в обычный вид. Как будто ничего и не было…

Где-то в глубине квартиры послышалось жалобное хныканье.

— Вы не одна? — невпопад спросила Нора. Из слов Людвига о том, что здесь живет одинокая женщина и из её поведения Нора подумала, что в квартире никого нет. Но звук был вполне отчетливым — кто-то плакал, всхлипывая и подвывая, так горько и надрывно, что у Норы тоже защипало в глазах.

— Это та, кого вы ищете, — сказала Патриция, и первая пошла в спальню. Нора последовала за ней, готовая в любой момент отступить, хотя в глубине души она уже догадывалась, что увидит. — Выглядит странно, — предупредила Патриция, прежде чем открыть дверь в комнату. — Но, уверяю вас, она не опасна. Я чем угодно поручусь.

На полу у окна сидел кто-то довольно крупный в светло-оранжевом балахоне и плакал. Нора с трудом удержала вздох облегчения и медленно приблизилась к «монстру» — тот поёжился от её прикосновения, но рыдания стали чуть менее безутешными.

— Как тебя зовут? — спросила Нора.

— Крошка Тилли, — гнусаво и протяжно ответили ей. — Ты будешь теперь с нами?

— Нет, Крошка Тилли, я пришла просто познакомиться. Снимешь капюшон?

— А ты не будешь бояться?

— Не буду.

— Честно?

Нора задумалась. Ну, при первой встрече с Донной Птахой она испугалась, хотя и довольно быстро пришла в себя. Может ли быть такое, что Крошка Тилли будет выглядеть намного более ужасно, и Нора потеряет контроль над эмоциями? Да, это возможно, хотя воображение не подбрасывало достаточно ужасных образов. В конце концов, главное — помнить, что этот монстр не опасен.

— Честно. Я очень храбрая.

— Ну ла-адно.

Две огромные ручищи стянули капюшон, и Нора облегченно выдохнула. Во внешности Тилли не было ничего особо примечательного: кожа, пожалуй, чуть светлее, чем у Птахи, да уши, возможно, чуть больше, а хобот такой же и глаза странно-жёлтые, но миролюбивые. Другой парой рук «монстр» боязливо обнял колени, и это привело Нору в чувство.

— Ну, а ты меня, надеюсь, не боишься? — спросила она у Тилли.

— Немножко, — призналась та. — Я раньше никого кроме Патти не видела.

— Теперь ты и со мной знакома. А если захочешь — я как-нибудь познакомлю тебя со своей подругой. Её зовут Донная Птаха, и она очень похожа на тебя. — Крошка Тилли смотрела на Нору с недоверием и озадаченностью, и та решила, что для первого знакомства, пожалуй, хватит. Она обернулась к Патриции Перенс и спросила: — Вы думаете, что соседи именно на неё жаловались?

— А на что же ещё? — удивлённо переспросила хозяйка квартиры. — Больше ничего… необычного в последние недели не происходило.

Последняя фраза прозвучала особенно грустно, и Тилли снова всхлипнула, почувствовав грусть Патриции.