1 В маленькой шведской деревушке Вестменхег жил когда-то мальчик по имени Нильс. С виду — мальчик как мальчик.
207 мин, 3 сек 19299
— Ты меня не перебивай, — сказал Горго, — а слушай. Я их спрашиваю: «Вы чего между собой сплетничаете, о чужих тайнах болтаете?» Они туда, сюда…«Что ты! — бормочут.»
— Мы знать ничего не знаем, какие такие тайны«. Я опять потряс их немножко.» А, — говорят, — знаем, вспомнили. Наклонись, пожалуйста, поближе. Мы эту тайну можем сообщить только шепотом и только на ухо«. И зашипели мне в оба уха, как змеи. Ну, я не сова, я шептаться не буду. Я тебе прямо скажу… — Говори же, говори! — помертвевшим голосом прошептал Нильс.»
— Трудно тебе стать человеком, — сказал Горго.
— Этот гном такое придумал, что и не приснится.
— Да не томи его, — вмешалась Акка.
— Говори скорее.
— Так вот: не быть тебе, Нильс, человеком, пока кто-нибудь по доброй воле не захочет стать таким же маленьким, как ты.
— Да кто же захочет стать таким, как я! — в отчаянии воскликнул Нильс.
— Подожди, это еще не все. Если найдется такой, ты должен сразу же сказать заклинание. И ни слова не перепутать. Я это заклинание сто раз повторил, пока запомнил. А теперь ты запоминай.
И Горго стал говорить медленно и торжественно:
— Стань передо мной, Как мышь перед горой, Как снежинка перед тучей, Как ступенька перед кручей, Как звезда перед луной. Бурум-шурум, Шалты-балты. Кто ты? Кто я? Был — я, стал — ты.
— Как, как ты сказал? — переспросил Нильс.
— Шурум-шалты? Бурум-балты? Я — был, стал — ты?
— Ну вот все и перепутал! Это же заклинание! Тут каждое слово должно быть на месте. Подумай только: захочет кто-нибудь стать таким, как ты, а ты своим «бурум-балты» все дело испортишь. Слушай сначала. И Горго начал сначала.
А Нильс смотрел ему прямо в клюв и повторял слово за словом: Бурум-шурум, Шалты-балты. Кто ты? Кто я? Был — я, стал — ты.
1 После первых же ночных заморозков Акка Кебнекайсе велела всем готовиться к отлету.
Теперь стая была почти втрое больше, чем весной.
Двадцать два гусенка должны были совершить свой первый перелет.
Накануне дня, назначенного для отправки в дальний путь, Акка устроила гусятам экзамен. Сперва каждый в отдельности показывал свое искусство, потом все вместе.
Это было очень трудно: надо разом взлететь и в строгом порядке построиться треугольником.
Десять раз Акка заставляла гусят подняться и спуститься, пока они не научились держать расстояние, не налетать друг на друга и не отставать.
На следующий день на рассвете стая покинула Серые скалы. Впереди летела Акка Кебнекайсе, а за нею двумя ровными расходящимися линиями тянулась вся стая — восемнадцать гусей справа и восемнадцать гусей слева мерно взмахивали крыльями.
Нильс, как всегда, сидел верхом на Мартине. Время от времени он оборачивался назад, чтобы пересчитать гусят, — не отстал ли кто? Все ли на месте?
Гусята старались изо всех сил.
Они отчаянно били крыльями по воздуху и покрикивали друг на друга:
— Держись правее!
— Куда ты вылез?
— Ты мой хвост задеваешь!
Один только Юкси был всем недоволен. Не прошло и часа, как он жалобно запищал — Акка Кебнекайсе! Акка Кебнекайсе! У меня крылья устали!
— Ничего, отдохнешь ночью! — крикнула Акка. Но Юкси не унимался.
— Не хочу ночью, хочу сейчас! — пищал он.
— Молчи, молчи! — зашипел на него Мартин.
— Ты же самый старший! Как тебе не стыдно!
Юкси стало стыдно, и он замолчал. Но через час он опять забыл, что он старший, и опять поднял писк:
— Акка Кебнекайсе! Акка Кебнекайсе! Я хочу есть!
— Подожди! — крикнула Акка.
— Придет время, все будут есть и ты поешь.
— Не хочу ждать, хочу сейчас! — пищал Юкси.
— Не позорь родителей, — зашипели Мартин и Марта.
— Вот дождешься, что Акка выгонит тебя из стаи. Что ты тогда будешь делать? Пропадешь ведь один.
Юкси и сам знал, что пропадет, и замолчал. Одна за другой уходили назад снежные горы.
— Смотрите и запоминайте! — говорила Акка гусятам.
— Эта гора называется Сарьечокко, а рядом — Порсочокко. Вот тот водопад называется Зьофаль, а этот Ристо. А горное озеро под нами… Но тут гусята взмолились.
— Акка! Акка! — закричали они.
— У нас в голове не помещается столько названий. Они такие трудные… — Ничего, — ответила Акка.
— Чем больше вбивать в ваши головы, тем больше в них останется места!
— А как называется вон та гора, самая высокая? — спросил Нильс.
— Она называется: Ке-бне-кайсе! — торжественно произнесла старая гусыня.
«Ах, вот оно что! — подумал Нильс.»
— Верно, Акка родилась тут. Потому она и зовется — Акка Кебнекайсе. Ну, конечно же, такая замечательная гусыня, как наша Акка, и родиться должна была не где-нибудь, а у самой высокой горы!«И Нильс с еще большим уважением посмотрел через головы гусей на предводительницу стаи.»
Лопари тоже уходили на зиму подальше от суровых гор. Нильс видел, как они спускаются вниз целыми стойбищами, с оленьими стадами, с домашним скарбом. Даже дома с собой забирают.
Нильс смотрел во все глаза — может, где-нибудь в толпе кочевников идет девочка, которая угостила его лепешкой? Неужели он так и не попрощается с ней?
Но стая летела слишком высоко и слишком быстро. Где же тут разглядеть маленькую лопарку!
— Мы знать ничего не знаем, какие такие тайны«. Я опять потряс их немножко.» А, — говорят, — знаем, вспомнили. Наклонись, пожалуйста, поближе. Мы эту тайну можем сообщить только шепотом и только на ухо«. И зашипели мне в оба уха, как змеи. Ну, я не сова, я шептаться не буду. Я тебе прямо скажу… — Говори же, говори! — помертвевшим голосом прошептал Нильс.»
— Трудно тебе стать человеком, — сказал Горго.
— Этот гном такое придумал, что и не приснится.
— Да не томи его, — вмешалась Акка.
— Говори скорее.
— Так вот: не быть тебе, Нильс, человеком, пока кто-нибудь по доброй воле не захочет стать таким же маленьким, как ты.
— Да кто же захочет стать таким, как я! — в отчаянии воскликнул Нильс.
— Подожди, это еще не все. Если найдется такой, ты должен сразу же сказать заклинание. И ни слова не перепутать. Я это заклинание сто раз повторил, пока запомнил. А теперь ты запоминай.
И Горго стал говорить медленно и торжественно:
— Стань передо мной, Как мышь перед горой, Как снежинка перед тучей, Как ступенька перед кручей, Как звезда перед луной. Бурум-шурум, Шалты-балты. Кто ты? Кто я? Был — я, стал — ты.
— Как, как ты сказал? — переспросил Нильс.
— Шурум-шалты? Бурум-балты? Я — был, стал — ты?
— Ну вот все и перепутал! Это же заклинание! Тут каждое слово должно быть на месте. Подумай только: захочет кто-нибудь стать таким, как ты, а ты своим «бурум-балты» все дело испортишь. Слушай сначала. И Горго начал сначала.
А Нильс смотрел ему прямо в клюв и повторял слово за словом: Бурум-шурум, Шалты-балты. Кто ты? Кто я? Был — я, стал — ты.
1 После первых же ночных заморозков Акка Кебнекайсе велела всем готовиться к отлету.
Теперь стая была почти втрое больше, чем весной.
Двадцать два гусенка должны были совершить свой первый перелет.
Накануне дня, назначенного для отправки в дальний путь, Акка устроила гусятам экзамен. Сперва каждый в отдельности показывал свое искусство, потом все вместе.
Это было очень трудно: надо разом взлететь и в строгом порядке построиться треугольником.
Десять раз Акка заставляла гусят подняться и спуститься, пока они не научились держать расстояние, не налетать друг на друга и не отставать.
На следующий день на рассвете стая покинула Серые скалы. Впереди летела Акка Кебнекайсе, а за нею двумя ровными расходящимися линиями тянулась вся стая — восемнадцать гусей справа и восемнадцать гусей слева мерно взмахивали крыльями.
Нильс, как всегда, сидел верхом на Мартине. Время от времени он оборачивался назад, чтобы пересчитать гусят, — не отстал ли кто? Все ли на месте?
Гусята старались изо всех сил.
Они отчаянно били крыльями по воздуху и покрикивали друг на друга:
— Держись правее!
— Куда ты вылез?
— Ты мой хвост задеваешь!
Один только Юкси был всем недоволен. Не прошло и часа, как он жалобно запищал — Акка Кебнекайсе! Акка Кебнекайсе! У меня крылья устали!
— Ничего, отдохнешь ночью! — крикнула Акка. Но Юкси не унимался.
— Не хочу ночью, хочу сейчас! — пищал он.
— Молчи, молчи! — зашипел на него Мартин.
— Ты же самый старший! Как тебе не стыдно!
Юкси стало стыдно, и он замолчал. Но через час он опять забыл, что он старший, и опять поднял писк:
— Акка Кебнекайсе! Акка Кебнекайсе! Я хочу есть!
— Подожди! — крикнула Акка.
— Придет время, все будут есть и ты поешь.
— Не хочу ждать, хочу сейчас! — пищал Юкси.
— Не позорь родителей, — зашипели Мартин и Марта.
— Вот дождешься, что Акка выгонит тебя из стаи. Что ты тогда будешь делать? Пропадешь ведь один.
Юкси и сам знал, что пропадет, и замолчал. Одна за другой уходили назад снежные горы.
— Смотрите и запоминайте! — говорила Акка гусятам.
— Эта гора называется Сарьечокко, а рядом — Порсочокко. Вот тот водопад называется Зьофаль, а этот Ристо. А горное озеро под нами… Но тут гусята взмолились.
— Акка! Акка! — закричали они.
— У нас в голове не помещается столько названий. Они такие трудные… — Ничего, — ответила Акка.
— Чем больше вбивать в ваши головы, тем больше в них останется места!
— А как называется вон та гора, самая высокая? — спросил Нильс.
— Она называется: Ке-бне-кайсе! — торжественно произнесла старая гусыня.
«Ах, вот оно что! — подумал Нильс.»
— Верно, Акка родилась тут. Потому она и зовется — Акка Кебнекайсе. Ну, конечно же, такая замечательная гусыня, как наша Акка, и родиться должна была не где-нибудь, а у самой высокой горы!«И Нильс с еще большим уважением посмотрел через головы гусей на предводительницу стаи.»
Лопари тоже уходили на зиму подальше от суровых гор. Нильс видел, как они спускаются вниз целыми стойбищами, с оленьими стадами, с домашним скарбом. Даже дома с собой забирают.
Нильс смотрел во все глаза — может, где-нибудь в толпе кочевников идет девочка, которая угостила его лепешкой? Неужели он так и не попрощается с ней?
Но стая летела слишком высоко и слишком быстро. Где же тут разглядеть маленькую лопарку!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 48 из 53
