Чудовище

Тёрнер уложил супругу в постель, принёс молока. Обещал сварить бульон: «Я добавлю сливочного масла и веточку вереска, будет вкусно».

«Это судьба», — решила Кейси. Удивилась: всю жизнь она произносила это слово с трепетом, а вот случилось, и нет ни трепета, ни волнения.

Кейси подумала, что следует отдать грязную одежду прачке, Артур наверняка всё свалил в чулане. Так и оказалось. Кейси счистила грязь, отряхнула дождевик, развернула бушлат. Бушлат мужа был испачкан сзади, и сбоку.«Откуда он взялся?» — Кейси рассматривала бушлат. Она ясно помнила, что повесила его в самом дальнем углу, практически забыла об этой вещи.«Как он отыскал?» По городу ползли слухи, обсуждали смерть Мура. На одно«жаль беднягу», приходилась дюжина «получил по заслугам». Приходил полисмен, с ним разговаривал муж. Кейси приникала к двери, и, не дыша, прислушивалась. Тёрнер сказал, что той ночью и он, и супруга были дома. «Я подхватил инфлюэнцу, — объяснял муж.»

— Свалился, как старый тополь. Даже кабестан крейсера не смог бы поднять меня с постели«. Что ответил полисмен, Кейси не услышала.»

В гости заглянула вдова Вудроу. Шепча и закатывая глаза, рассказала подробности расследования. Сказала, что арестовали Уолли:

— Он, кажется знаком с вашим мужем, дорогая. Уолли обвиняют в убийстве!

Кейси вздрогнула и спросила, на каком основании.

— Мура застрелили серебряной пулей. Уолли хранил именно такие! Он сказал, для охоты на ведьм, можете себе представить? Роберт Мур погиб, как ведьма!

Кейси почувствовала, что закружилась голова.

— Что с вами, милочка? — Вдова Вудроу занервничала. Она намеревалась рассказать историю во всех красках, но её слушательница отказывалась слушать.

— Простите, миссис Вудроу, мне нехорошо.

Прошел месяц. Кейси совершенно оправилась. Дважды она ездила к сестре, ходила на рынок и в порт. Жизнь вернулась в обычное русло. Тёрнер делал мух и шершней, продавал их на ярмарке.

Однажды, когда мужа не было дома, Кейси вошла в его кабинет. Она вытерла пыль, убрала газетные обрезки, куски пенькового каната — мусор, который падал на пол. На столе лежал журнал. «Мысли об ужении» — значилось на обложке.

Кейси открыла, начала листать. Подчёркнутые строки прочитывала:

«Нет ничего приятнее, чем вытащить на берег хищную рыбу. Увидеть ярость в её глазах. И удивление: всякий раз они удивляются, что кто-то сумел их перехитрить». На последней странице Тёрнер поставил кляксу, промокнул её и написал: «Важность живца велика, но не беспредельна. В конечном итоге, живец должен погибнуть». «Погибнуть», — повторила девушка.

В воскресенье Кейси объявила, что уезжает.

— К сестре?

— Нет. Навсегда.

Брови старика поползли вверх, он отодвинул стул и собирался встать, но не смог этого сделать — Кейси накинула ему на плечи петлю. Ловко и быстро перекинула конец верёвки под сиденьем. В мгновение ока старик оказался связан. Он даже не сопротивлялся, настолько неожиданным оказалось действие.

— Что… что ты делаешь?

— Правосудие, — сухо ответила Кейси.

— Или возмездие — как тебе будет угодно.

— За что? — воскликнул Тёрнер.

— Ты представляешь, что сделал со мной Роберт Мур? На что это похоже? — Кейси упёрлась плечом, развернула стул, подтолкнула его к середине комнаты.

— Кажется, будто меня вывернули наизнанку и вываляли в грязи, понимаешь? Ни отмыться, ни очиститься. Грязь внутри!

— Я спас тебя, Кейси!

Девушка не слушала, продолжала говорить: — Я не могла понять, почему ты позволил надо мной надругаться. Почему не застрелил его сразу?

— Я не успел! — старик почти кричал.

— Я был болен, я опоздал!

— Не понимала, покуда не прочла твои записи. Живец должен погибнуть. Так, кажется?

Только теперь старик разглядел, что Кейси была в дорожном плаще, у дверей стоял саквояж, рядом зонт.

— Тогда я сообразила, что к чему. Связала в один узел твою мнимую болезнь, Роберта Мура, украденную заранее пулю, бушлат, что ты приготовил загодя. Мой экономный, не захотел испортить новую вещь?— Она замахнулась, но не ударила.

— Ты знал, что я буду спешить и поеду короткой дорогой.

Тёрнер дёрнулся, попытался встать. Кейси грубо оттолкнула его ногой. Из сумки она вынула коробку, поставила на пол и приоткрыла.

— Тогда я решила отомстить. Купила в порту ямайскую сколопендру.

— Откуда у тебя деньги?

— Деньги? Я разве говорила о деньгах? — Кейси рассмеялась. Смех получился мерзкий.

Из коробки показались усики. Они шевелились, будто щупали воздух. Мелькнули передние лапки, длинное тело. Сколопендра осваивалась в новом помещении.

— Гадкая тварь! — выдохнул старик. В тот же миг многоножка насторожилась, повернула голову. По кольчатому телу пробежала волна.

— Она почти слепа, — шепотом сказала Кейси.

— Зато прекрасно слышит и чувствует. Не ругай её. Она собирается отложить яйца, и для этого ищет влажное укромное местечко.

Глаза старика расширились: — Не… нет!

— Например, ухо или рот дряхлого старика.

— На устах девушки блуждала безумная улыбка.