Чудовище

— Надо уходить… — Мы убили его, — тихо произнесла Анна.

— Поэтому должны уйти, — продолжал настаивать Витольд.

— Нас никто не видел, может, всё и обойдётся… Анна молчала. Перед внутренним взором застыли голубые глаза старичка, падающего с обрыва. Полные страха и мольбы, они терзали душу, не оставляя ничего живого.

— Анна, — настаивал Витольд. Но девушка отдёрнула руку, ноги сами собой понесли к обрыву. На несколько секунд она неподвижно замерла на краю.

— Анна! — Витольд испугался, что девушка сейчас броситься следом за священником, но этого не произошло. Собравшись с духом, Анна посмотрела вниз.

Старик лежал в неестественной позе на мелководье. Вокруг уже расплылось кровавое пятно. Широко открытые глаза смотрели в небо. Анна с содроганием увидела то же выражение предсмертного ужаса.

— Вот так оно и происходит, — раздался за спиной незнакомый печальный голос. Анна и Витольд обернулись. В десяти шагах стояли два высоких монаха в чёрных балахонах с капюшонами. Один держал взведённый арбалет. Болт смотрел прямо на парочку.

— Как думаешь, брат, они подходят? — спросил безоружный монах у напарника.

— Парень — нисколько, а вот девушка… — сказал арбалетчик.

— Девушка весьма и весьма… я даже удивлён.

— Жаль брата Себастьяна… — горестно вздохнул первый.

— Что ж, Спаситель воздаст ему должное в священных чертогах. Честный и наивный дурак, с его смертью у нас есть повод провести Очищение.

— Более того, мы нашли того, кого искали, среди его убийц… как же всё удачно совпало… — хмыкнул арбалетчик.

— Чувствую руку Господа… — Эй! — подал голос Витольд.

— Что вы такое говорите!?

— Стреляйте, брат, — махнул рукой первый. Арбалетчик прицелился, щёлкнула тетива. Витольд метнулся в сторону, закрывая Анну, болт вонзился ему в плечо. Парень зашатался и рухнул на землю.

— Витольд! — завизжала Анна.

— Беги в город! — прохрипел тот, поднимаясь на ноги и закрывая девушку своим огромным телом.

— Это инквизиторы! Предупреди всех! Быстрей!

Со всех ног девушка понеслась прочь. Звуки схватки только подгоняли её.

Когда Анна уже почти добежала до моста, кто-то сильный схватил за руку. Мощным рывком инквизитор притянул беглянку к себе. Анна пронзительно завизжала, однако монах быстро ткнул пальцем в точку на шее. Всхлипнув, Анна обмякла в крепких руках. Закинув её на плечо, монах бросился к напарнику, который тем временем заканчивал с Витольдом… Беззвёздная и безлунная ночь. Небольшая поляна посреди леса. Догола раздетая бесчувственная Анна лежит в центре пятиугольной звезды. Вычерченные красной краской линии мягко светятся в темноте. Волосы девушки разметаны по земле, руки и ноги крепко привязаны к вбитым в почву колышкам. Стоявшие вокруг фигуры в балахонах молча взирают на обнажённую девушку. В руках их горят разгоняющие тьму факелы.

Через некоторое время один монах подошёл, наклонился, грубая ладонь с силой ударила по нежной щеке девушки. Вскрикнув, Анна очнулась.

— Пришла в себя, ведьма. Замечательно, — пробормотала фигура в балахоне, отступая.

— Где я? Что вы со мной сделали? Зачем вы меня раздели?! — закричала Анна, завертев головой по сторонам.

Безжалостно навалились холод и страх. По щекам покатились слёзы. Почему? Не она же убила того монаха… она даже пожалела его… За что с ней так?

— За твои грехи, дочь моя, — словно прочитав её мысли, в освещённый круг вошёл человек в синем плаще, расшитом золотом — облачение старшего инквизитора. Анна увидела два тёмных глаза на морщинистом лице и длинную, красиво причёсанную бороду.

— Ты согрешила перед Богом и должна понести наказание. Скверна пробралась в твоё тело, дочь моя, но не волнуйся. Мы поможем тебе. Братья, — обратился он к кому-то за пределами круга.

— Принесите всё потребное для ритуала.

Из темноты выступили ещё два монаха. Один держал в руках два изогнутых ножа с рукоятками в виде крестов, второй нёс большую колбу с белым порошком внутри. Ужас отразился в распахнутых глазах Анны. Она начала понимать, что её ждёт… — У тебя есть время покаяться, дочь моя, — мерно произнёс старший инквизитор.

— Из всех твоих друзей ты подошла больше всех для ритуала Очищения, — он встал на колени рядом с Анной, из складок плаща появился большой золотой крест.

— Твоя душа темна как ночь и распутна как сам грех, но есть шанс спасти её. Покайся. Расскажи, что тяготит душу.

— Но я же ничего не сделала… — две мокрые дорожки из глаз Анны ярко блестели в лунном свете.

— Нет, дочь моя. Ты жила в распутстве и грехе. Не посещала церковь, глумилась над служителями Бога. Разве не так?

— Так, — сквозь слёзы прошептала Анна.

— Вот видишь, — мягко кивнул монах.