Чудовищные попытки

Вторая: а что он, собственно, хотел? Сергей и не скрывал что у него приличный «послужной список». Были там и девушки, и парни. Некоторые были и на более-менее постоянной основе, как эта Изабелла, были и одноразовые эпизоды, которые Сергей вспоминал с некоторым трудом. Генка сам его вынудил озвучить этот список, с некоторыми даже лично знакомиться пришлось. Бывшая жена не в счет, но вот к любовнику, с которым у Сергея были многолетние отношения, на пару дней вытащил. Скорее, не вытащил, а эвакуировал. Сказал, что на рыбалку, только не сказал, что она в полутора тысячах километрах: Генку взяли в охапку, запихнули в машину, отвезли в аэропорт, после самолета их тут же забрали в другой автомобиль, в котором сидели смутно знакомые личности в количестве двух штук, и отвезли в лес, на турбазу.

Никиту и Митрича он видел на фестивале «ПроДвижение» и составить какое-то представление о них не успел. Зато теперь знал точно — с виду нормальные и адекватные люди при ближайшем рассмотрении оказались не без большой доли придури. Он вообще сильно заблуждался в отношении этих взрослых. Ему казалось, что со временем, с годами человек должен вести себя более сдержанно, степенно, весомей. Но Генка очень ошибся, глядя на эту чудаковатую троицу. И вообще, он только потом понял, что Митрич не просто«друг детства», как его пытались убедить, что у Сергея с ним были более чем тесные контакты «третьей степени». Хотя, чего уж врать, время провели хорошо: Митрич со своим Никитой тоже оказались нетрадиционной семейкой, рассказывали, как удачно съездили в отпуск на три дня, хвастались парными кольцами и все расстались довольные друг другом. Эта поездка многое дала Генке. Он почувствовал, что немного завидует этим двум, и ревнует Сергея, который как-то уж слишком пристально присматривается к этой парочке. И все же поездка дала небольшую, но уверенность, что у таких отношений есть будущее, если только очень-очень постараться.

Вот только после сегодняшнего происшествия вряд ли у них будет еще что-то общее. Генка был раздавлен, разбит, растерян и дезориентирован. Было намного хуже, чем в первый раз, когда Сергей пропал. Там-то хотя бы теплилась надежда на случайную или не случайную встречу, а сейчас, после того, как узнали друг друга, приняли, после все этого было еще больней и обидней.

Это всегда так? За свой двадцать один год Генка первый раз так сильно влюбился, что растерял все ориентиры и тормоза. Ничего, кроме Сергея, вокруг не видел, не слышал, не чувствовал.

Ведь казалось, ничего не предвещало. Где он пропустил тот сигнал, когда у Сергея «натуральные корни» полезли?

Третья идея, как поступить в данной ситуации, показалась самой рациональной: валить нахер. Чтоб глаза Серегины злоебучие не видеть. Чтоб голос, от которого Генкины колени слабеют, не слышать. Запах, въевшийся в поры, не чувствовать. Словам лживым не верить.

Придя домой и не давая себе подумать, влез на первый попавшийся сайт с «горящими» путевками. Выставил фильтр, какой показался самым удачным, и нажал на«Поиск». Отпускные плюс еженедельные денежные вливания «Спасибо за секс» от Сергея Александровича, которые назывались более прилично — «карманные расходы», всего этого с лихвой хватило для оплаты путевки. Не включая мозги, оплатил по карте и кинулся собирать рюкзак. Через час пришло подтверждение брони, и путешественник со спокойной душой заказал билет на самолет до северной столицы.

Уже сидя в такси, везшее в местный аэропорт, Генка вспомнил об еще одном деле, без которого он не мог никуда сдвинуться с места. Он достал телефон, помедитировал на экран, собираясь с духом, и нажал вызов:

— Ма, привет. Извини, что так внезапно, но должен тебя предупредить — я уезжаю.

— Да? — было слышно, как мама на том конце связи чем-то хрумкает. — Надолго? Тебя к ужину ждать?

— К ужину вряд ли. Я далеко уезжаю.

— На все выходные?

— Почти. На неделю.

Пауза в динамике не предвещала ничего хорошего.

— На неделю? И куда, если не секрет?

Гена назвал страну и отель, куда купил поездку и мысленно сжался.

— О как! Интересно. Уходишь с утра на работу, думаешь, что все в порядке, а ближе к вечеру выясняется, что тебя сын родной за бортом оставил.

— Я не оставил. Просто… мне подумать надо.

— Я тоже хочу подумать. Возьми меня с собой. Ты будешь в одном месте думать, я в другом. Наши мысли даже пересекаться не будут. Я тебе обещаю.