Чужой мир

Одежду Неле не дали — вытерев полотенцем, отправили голой в комнату. Там уже ждал анжер. Под его внимательным взглядом, медленно скользившим по ее телу от макушки до пят, рабыня залилась краской стыда, но прикрыться не посмела — слишком глубоко в кровь въелась необходимость повиноваться хозяевам. Зачем он смотрит? Что он там увидит? Худая, бледная, чересчур высокая, больше метра восьмидесяти (хотя он выше… пусть и ненамного… ) волосы — черные, короткие, глаза — серые и, наверное, тусклые от голода и усталости, рот слишком широкий… Ничего особенного… Пугало… — Ты дева?

Пятна на щеках из красных превратились в малиновые. Как же стыдно… — Да, господин.

— Сколько лет?

— Двадцать, господин.

— Старуха. Ирга, одень её.

Под наблюдением хозяина служанка действовала намного аккуратней. Серые панталоны, корсет, длинное, до щиколоток, платье темно-синего цвета. Неля покорно поворачивалась, чувствуя себя манекеном. Или чем похуже. Жаль, не погибла тогда, при переходе. А ведь чужие глаза обещали смерть… На ноги — туфли-лодочки. Волосы завязать в пучок. Действительно, старуха.

— Ирга — вон. Ты — сядь.

Женщина быстрым шагом покинула комнату. Рабыня покорно присела на кровать, повернулась к хозяину, усевшемуся на другом конце постели.

— Жить хочешь?

Странный вопрос.

— Да, господин.

Стражники равнодушно скользнули взглядом по дурнушке, пожелавшей выйти из поместья. Мало ли желающих уйти отсюда. Может, очередная игрушка анжера. Кто их, богатых, знает. Ворота бесшумно распахнулись, пропуская фигуру в темно-синем платье, и так же бесшумно закрылись. Свободна. Надолго ли? Может, стоило отказаться? Мама, как же ты была права… Прости свою глупую дочь… С каждым шагом становилось все холодней: магия поместья стремительно таяла, и вот уже Неля идет по заснеженному полю. Трикотажное платье и туфли-лодочки. Не очень-то хорошая защита от мороза и снега. Если ее не убьет притол, то ему поможет воспаление легких…