Фандом: Сотня. Травма головы может приводить к самым неприятным последствиям. Например, к потере пары лет жизни из памяти. И как с этим жить самому потерявшемуся и его близким людям?
69 мин, 26 сек 6058
Они целовались, пока не закончился — снова — воздух. И хотя Мерфи на этот раз был вовсе не против задохнуться, ему все же пришлось оторваться от Белла и вдохнуть. Тот тоже восстанавливал дыхание, но рук не разжимал, прижимаясь лбом ко лбу Мерфи.
— За этим, — выдохнул Мерфи, не зная, зачем это говорит. — Я пришел за этим.
Беллами вздрогнул, но не отстранился, и спустя несколько восхитительных мгновений, когда они были рядом, и не надо было думать — почему, произнес:
— Я не сообразил, что свечу можно на крекер поставить.
Мерфи замер, как будто мог сделаться еще более неподвижным.
— Что? — спросил он одними губами, не очень веря, что слышит.
— В день рождения свечи зажигают на торте. Торта не было, и я просто принес свечу, помнишь?
«Я-то помню», — хотел сказать он, но горло так сдавило, что он не смог издать даже короткого «да», но сумел медленно кивнуть.
— Мы с ней целовались в шахте лифта, — продолжил Беллами. — А потом Эхо про нас всех роман написала… леди Блейк. А Эмори плетет офигенные коврики, я люблю на них сидеть. У вас уютно… Монти на гитаре играет. А Харпер танцует офигенно. А Рейвен научилась драться и пару раз даже меня завалила… мы потом целовались. А еще я был крут и сам принимал Ро, потому что ты был за заклинившей дверью… И ту каюту заработал тоже я. Мы с Эхо. Вместе. Да?
— И теперь ты можешь свалить из этого карцера к себе домой, — выговорил Мерфи, все еще опасаясь двигаться и говорить слишком громко, чтобы не спугнуть.
Беллами тихонько рассмеялся и поднял голову, ловя взгляд Мерфи.
— Они спят. Я приду к ним утром. А вот ты отсюда до утра не выйдешь, понял?
Люди всегда больше всего ценят то, что достается им тяжелее, и то, что они теряют. Поэтому, когда потерянное находится, оно делается самым большим сокровищем мира… ну, как минимум, до утра.
— За этим, — выдохнул Мерфи, не зная, зачем это говорит. — Я пришел за этим.
Беллами вздрогнул, но не отстранился, и спустя несколько восхитительных мгновений, когда они были рядом, и не надо было думать — почему, произнес:
— Я не сообразил, что свечу можно на крекер поставить.
Мерфи замер, как будто мог сделаться еще более неподвижным.
— Что? — спросил он одними губами, не очень веря, что слышит.
— В день рождения свечи зажигают на торте. Торта не было, и я просто принес свечу, помнишь?
«Я-то помню», — хотел сказать он, но горло так сдавило, что он не смог издать даже короткого «да», но сумел медленно кивнуть.
— Мы с ней целовались в шахте лифта, — продолжил Беллами. — А потом Эхо про нас всех роман написала… леди Блейк. А Эмори плетет офигенные коврики, я люблю на них сидеть. У вас уютно… Монти на гитаре играет. А Харпер танцует офигенно. А Рейвен научилась драться и пару раз даже меня завалила… мы потом целовались. А еще я был крут и сам принимал Ро, потому что ты был за заклинившей дверью… И ту каюту заработал тоже я. Мы с Эхо. Вместе. Да?
— И теперь ты можешь свалить из этого карцера к себе домой, — выговорил Мерфи, все еще опасаясь двигаться и говорить слишком громко, чтобы не спугнуть.
Беллами тихонько рассмеялся и поднял голову, ловя взгляд Мерфи.
— Они спят. Я приду к ним утром. А вот ты отсюда до утра не выйдешь, понял?
Люди всегда больше всего ценят то, что достается им тяжелее, и то, что они теряют. Поэтому, когда потерянное находится, оно делается самым большим сокровищем мира… ну, как минимум, до утра.
Страница 19 из 19
