Цирк проклятых

Она улыбнулась достаточно широко, чтобы стали видны клыки, и снова потянулась ко мне. Я отступила, но она вдруг оказалась ко мне вплотную, быстрее, чем я могла моргнуть или вздохнуть. Ее рука вцепилась мне в волосы, отгибая шею назад. Пальцы ее скользнули по коже моей головы, другая рука держала меня за подбородок, и пальцы впились мне в лицо, как живая сталь. Я не могла шевельнуть головой, зажатой у нее в руках. Если не выхватывать пистолет и не стрелять в нее, ничего я сделать не могла. А насколько можно было судить по ее движениям, выхватить пистолет я бы ни за что не успела.

— Вижу, почему она тебе нравится. Такая хорошенькая, такая деликатесная.

Она полуобернулась к Жан-Клоду, почти подставив мне спину, но не выпуская моей головы.

— Никогда не думала, что ты можешь так запасть на человеческую женщину.

В ее устах это звучало так, будто я щенок с помойки.

Ясмин повернулась ко мне, и я прижала ствол пистолета к ее груди. Как бы быстра она ни была, ей плохо придется, если я захочу. Я внутренним чувством могла определить, насколько стар вампир. Наполовину это было врожденное, наполовину созданное тренировкой. Ясмин была старой, старше Жан-Клода. Я могла бы ручаться, что она старше пятисот лет. Будь она новоумершей, пуля из современного оружия при выстреле в упор разнесла бы ей сердце, убила бы. Но ей пятьсот и она Мастер вампиров. Пуля может ее и не убить. Но может и убить, как знать.

Что-то мелькнуло на ее лице: удивление и, быть может, только тень страха. Тело ее застыло, как статуя. Если она и дышала, я этого заметить не могла.

Голос у меня был полупридушенный, но слова вполне различимы.

— Очень медленно убери руки от моего лица. Обе руки положи на голову и переплети пальцы.

— Жан-Клод, отзови свою женщину.

— Я бы на твоем месте сделал то, что она говорит, Ясмин. — В его голосе явно слышалось удовлетворение. — Сколько вампиров вы убили, Анита? — Восемнадцать.

Глаза Ясмин чуть расширились.

— Не верю!

— Ты вот во что поверь, сука: я нажму курок, и можешь прощаться с собственным сердцем.

— Пули мне вреда не причинят.

— С серебряной оболочкой — еще как причинят. Отвали от меня, немедленно!

Она сделала, как я сказала. И стояла передо мной, переплетя длинные пальцы на голове. Я шагнула прочь от нее, не отводя дула от ее груди.

— И что дальше? — спросила Ясмин. Улыбка все еще кривила ее губы. В темных глазах читался интерес — ситуация ее забавляла. Я не люблю, когда надо мной смеются, но когда свяжешься с Мастером вампиров, приходится кое-что спускать.

— Можешь опустить руки, — сказала я.

Ясмин так и сделала, но смотрела на меня по-прежнему так, будто у меня вторая голова выросла.

— Где ты ее взял, Жан-Клод? У этой киски есть зубки.

— Скажите Ясмин, как называют вас вампиры, Анита.

Это подозрительно походило на приказ, но неподходящий был момент, чтобы ставить его на место.

— Истребительница.

Глаза Ясмин расширились, потом она улыбнулась, блеснув клыками как следует.

— Я думала, ты повыше.

— Меня это тоже иногда огорчает, — сказала я.

Ясмин закинула голову назад и расхохоталась дико и резко, с истерическим оттенком.

— А мне она нравится, Жан-Клод. Она опасна. Это как спать со львом.

Она скользнула ко мне. Я подняла пистолет и направила на нее. Это не замедлило ее движений.

— Жан-Клод, скажите ей, что я ее застрелю, если она не отстанет.

— Я обещаю не причинять тебе вреда, Анита, Я буду очень ласковой.

Она наклонилась ко мне, и я не знала, что делать. Она вела со мной игру, садистскую, но вряд ли смертельную. Можно ли ее застрелить только за то, что она мне докучает? Вряд ли.

— Я слышу в воздухе жар твоей крови, тепло твоей кожи, как духи.

Скользящей, раскачивающей бедра походкой она уже приблизилась ко мне вплотную. Я наставила на нее пистолет, и она рассмеялась. Потом прижалась грудью к дулу.

— Такая мягкая, влажная, но сильная. — Я не знала, о ком она говорит — о себе или обо мне. Ни то, ни другое не было мне приятно. Она терлась маленькими грудями о пистолет, проводя сосками по дулу. — Лакомая и опасная.

Последнее слово свистящим шепотом обдало мою кожу, как ледяной водой. Впервые я видела Мастера, который владел голосовыми фокусами Жан-Клода.

Ее соски под тонкой тканью рубашки набухли и затвердели. Фу! Я отвела дуло вниз и отступила назад.

— О Господи! Это все вампиры старше двухсот лет такие извращенцы? — Мне больше двухсот, — сказал Жан-Клод.

— Аргумент в мою пользу, — сказала я.

Из уст Ясмин пролилась тоненькая струйка смеха. Она прошла у меня по коже, как теплый ветер. И женщина стала красться ко мне. Я отступала, пока не уперлась спиной в стену. Она положила руки на стену по обе стороны от моих плеч и наклонилась, будто выполняла отжимания.

— Хотелось бы мне самой ее попробовать.

Я ткнула пистолет ей в ребра — ниже, чем ей было бы приятно тереться.

— Ничей клык меня не тронет, — сказала я.

— Крутая девушка. — Ее лицо наклонилось ко мне, губы коснулись моего лба. — Мне такие нравятся.

— Жан-Клод, сделайте что-нибудь, или одна из нас будет убита.