Цирк проклятых

Я стояла у открытой двери машины и слушала. Только слушать было нечего. Никто не брал трубку.

Дольф сидел и слушал далекие гудки телефона. Потом поднял на меня глаза. В них был немой вопрос.

— Там должен кто-нибудь быть, — сказала я.

— Верно.

— Этот человек воскреснет зверем, — сказала я. — Он растерзает все на своем пути, если Мастер, его создавший, его не остановит или если он не умрет окончательно. Таких вампиров в литературе называют анималистическими. Разговорного термина нет — они слишком редко встречаются.

Дольф повесил трубку и бросился из машины, гаркнув: — Зебровски!

— Я, сержант! — отозвался Зебровски, подбегая рысью.

Если Дольф гаркнет, каждый подбежит. — А, Блейк, как жизнь?

Что я должна была сказать? Ужасно? Я пожала плечами и ответила: — Нормально.

Снова загудел мой пейджер.

— Опять Берт, черт бы его побрал!

— Позвони своему боссу, — велел Дольф. — И скажи ему, чтобы шел к гребаной матери.

Это мне понравилось.

Дольф ушел, выкрикивая приказы. Люди со всех ног бросались выполнять. Я села в машину Дольфа и позвонила Берту.

Он ответил с первого звонка — не очень хороший признак.

— Надеюсь, что это ты, Анита.

— А если нет? — спросила я.

— Где тебя черти носят? — На месте убийства у свежего трупа.

Это его слегка притормозило.

— Ты пропускаешь свой первый заказ.

— Ага.

— Но я не буду на тебя орать.

— Становишься разумным, — сказала я. — Что случилось? — Ничего, кроме того, что твои первые два заказа взял на себя наш новый сотрудник. Его зовут Лоуренс Киркланд. Присоединись к нему на третьем заказе, тогда ты сможешь взять на себя три последних, а его научить что к чему.

— Ты кого-то нанял? Как ты нашел человека так быстро?

Аниматоры встречаются очень редко. Особенно такие, которые могут поднять двух зомби за одну ночь.

— Работа у меня такая — искать таланты.

Дольф сел в машину, и я сдвинулась на пассажирское сиденье.

— Скажи своему боссу, что нам пора.

— Мне пора, Берт.

— Погоди, для тебя есть срочный вызов в городскую больницу на закалывание вампира.

У меня свело судорогой живот.

— Имя?

Мне пришлось ждать, пока он прочтет: — Кэлвин Руперт.

— Ч-черт!

— Что такое? — спросил он.

— Когда поступил вызов? — Примерно в три часа дня сегодня, а что? — Черт, черт, черт!

— Да что такое, Анита? — недоумевал Берт.

— А почему это так срочно? — спросил Зебровски, садясь на заднее сиденье нашей машины без опознавательных знаков. Дольф врубил скорость и включил сирены и мигалку. За нами пристроился автомобиль с надписью «Полиция» рубя воздух прожекторами. С сиреной и мигалкой, во как.

— Руперт оставил завещание, — сказал Берт. — Если он будет укушен вампиром, пусть его сердце пронзят осиновым колом.

Вполне в духе члена ЛПВ. Да черт побери, у меня в завещании тоже был такой пункт.

— Нам нужно постановление суда на исполнение? — Оно нужно только после того, как мертвый восстанет вампиром. А сейчас хватит разрешения от ближайших родственников. Просто проткни его — и дело с концом.

Машину мотало на узкой дороге, и я вцепилась в приборную доску. По днищу молотил гравий. Прижимая плечом наушник, я застегнула ремень.

— Я сейчас на пути в морг, — сказала я.

— Я не мог с тобой связаться и потому послал туда Джона, — сообщил Берт.

— Когда? — Ну, сразу, как ты не ответила на вызов по пейджеру.

— Отзови его, скажи, чтобы не ехал!

Что-то, наверное, слышалось в моем голосе, потому что Берт спросил: — Анита, в чем дело? — В морге не отвечает телефон, Берт.

— И что? — Вампир уже мог восстать и убить всех вокруг, и Джон идет прямо ему в зубы.

— Я ему позвоню, — сказал Берт, и связь прервалась. Я положила наушник на место. Мы выезжали на новое шоссе 21.

— Можно будет убить вампира, когда будем на месте.

— Это убийство, — заметил Дольф.

Я покачала головой: — Нет, если Кэлвин Руперт оставил такое завещание.

— А он оставил? — Да.

Зебровски вбил кулак в спинку сиденья.

— Тогда мы этого сукина сына прихлопнем.

— Ага, — сказала я.

Зебровски улыбался, держа в руках дробовик.

— Эта штука серебряной дробью заряжена? — спросила я.

Зебровски посмотрел на ружье: — Да нет.

— Только не говорите мне, что в этой машине только у меня есть оружие с серебряными пулями!

Зебровски усмехнулся, а Дольф сказал: — Серебро дороже золота. У города таких денег нет.

Я это знала, но надеялась ошибиться.

— Так что же вы делаете, если приходится драться с вампирами и ликантропами?

Зебровски перегнулся ко мне с заднего сиденья.

— Примерно то же самое, что делаем, когда выходим против банды с автоматами «узи»

— И что же это? — Уступаем противнику по вооружению, — сказал он, и голос его не был веселым. Мне тоже это не очень нравилось. Я надеялась, что служители морга просто удрали, убрались, но я на это не рассчитывала.