Цирк проклятых

— Слушайте, ребята! — сказал Ларри. — У меня впечатление, что я вам нужен только как повод для ссоры. Давайте не будем зарываться, ладно?

Мы оба смерили его гневными взглядами, но он не смутился. Очко в его пользу.

— Если тебе не нравится, как я работаю, Берт, увольняй меня, но перестань дергать за поводок.

Берт медленно встал, как поднимающийся из глубин левиафан.

— Анита…

И тут зазвонил телефон. Мы уставились на него. Наконец Берт взял трубку и зарычал: — Да, что надо?

Минуту он слушал, потом глянул на меня.

— Это тебя. — И вдруг его голос стал неимоверно мягок. — Детектив сержант Сторр, по делам полиции.

Он улыбался, но так холодно, что масло бы у него во рту замерзло.

Я молча протянула руку за трубкой. Он так же молча подал ее мне, все еще улыбаясь, и глазки у него искрились теплотой. Это был плохой признак.

— Привет, Дольф, что там? — Мы в адвокатской конторе, которую нам показала твоя подруга Вероника Симс. Очень мило, что она сначала позвонила тебе, а не нам.

— Но она же позвонила тебе сразу после этого? — Ну да.

— Что ты нашел?

Я не позаботилась приглушать голос. Если быть осторожной, половина телефонного разговора много не скажет.

— Реба Бейкер и есть эта мертвая женщина. Они опознали ее по фотографиям из морга.

— Приятный конец рабочей недели, — сказала я.

На это замечание Дольф не отреагировал.

— Обе жертвы составили завещание. В случае смерти от укусов вампира их надлежит проткнуть колом, а потом кремировать.

— Кажется, складывается в картину, — сказала я.

— Но как вампиры узнали, что эти двое составили завещания? — Вопрос на засыпку, Дольф? Кто-то им сообщил.

— Сам понимаю. — В его голосе звучало отвращение.

Я что-то не уловила.

— Дольф, что ты от меня хочешь? — Я всех спрашивал, и все клянутся, что говорят правду. Может кто-то дать информацию, а потом об этом не помнить? — Ты имеешь в виду, могут ли вампиры проделать ментальный трюк, чтобы информатор об этом не помнил? — Ну да, — сказал он.

— Наверняка.

— Если бы ты была здесь, ты могла бы сказать, кого вампиры спрашивали?

Я бросила взгляд на моего босса. Если я пропущу еще одну ночь в самый напряженный сезон, он меня может уволить. Бывают дни, когда мне кажется, что на это мне наплевать. Но сегодня был не такой день.

— Ищи провалы в памяти. На часы или на целую ночь.

— Еще что-нибудь? — Если кто-то давал информацию вампирам, он может об этом не помнить, но хороший гипнотизер это воспоминание может пробудить.

— Юрист тут вопит насчет прав и ордеров. Ордер у нас есть только на их файлы, а не на их мозги.

— Спроси его, хочет ли он, чтобы на его совесть легла смерть еще одного его клиента? — Ее клиента. Это она.

Какая же я сексистка!

— Спроси ее, хочет ли она объяснять семье клиента, почему она препятствовала расследованию.

— Клиенты не узнают, если мы не предадим это огласке, — сказал он.

— Верно, — согласилась я.

— Ну, мисс Блейк, это же будет шантаж!

— Нет, правда? — изумилась я.

— Ты в прошлой жизни была копом, — сказал он. — Слишком у тебя хитрости много.

— Спасибо за комплимент.

— Ты можешь порекомендовать гипнотизера? — Алвин Тормунд. Погоди, сейчас я тебе дам его телефон.

Я вытащила свою визитницу. В ней я стараюсь хранить только те карточки, которые когда-нибудь могут понадобиться. Алвина мы использовали несколько раз в случае амнезии у жертв вампиров. Найдя карточку, я дала Дольфу номер.

— Спасибо, Анита.

— Дай мне знать, если что обнаружишь. Может быть, я узнаю замешанных в это вампиров.

— Хочешь присутствовать при гипнозе?

Я поглядела на Берта. Его лицо было спокойным и приятным. Берт в самом опасном настроении.

— Да нет. Только сделай запись разговоров. Если надо будет, я их потом прослушаю.

— Потом — это значит еще один труп, — сказал он. — Твой босс опять тебя достает? — Ага.

— Мне с ним поговорить? — предложил Дольф.

— Да нет, не надо.

— Что, сильно собачится насчет этого дела? — Как обычно.

— О'кей, я вызову этого Тормунда и запишу сеансы на пленку. Если что-нибудь узнаем, я тебе сообщу.

— Кинь на пейджер.

— Заметано.

И он повесил трубку, не сказав «до свидания» Потому что никогда этого не делал. Я отдала трубку Берту. Он ее повесил, все еще глядя на меня приветливым, угрожающим взглядом.

— Тебе придется сегодня ночью опять ехать в полицию? — Нет.

— Чем заслужили мы такую честь? — Перестань язвить, Берт. — Я повернулась к Ларри: — Ты готов ехать, детка? — Сколько вам лет? — спросил он.

Берт ухмыльнулся.

— А какая разница? — спросила я.

— А вы просто ответить не можете?

Я пожала плечами: — Двадцать четыре.

— Вы меня старше всего на четыре года. Так что не называйте меня деткой.

Я не смогла сдержать улыбку: — Договорились. Но нам пора. Мертвых поднимать, денежки зарабатывать.

И я глянула на Берта.

Он откинулся в кресле, сцепив на животе пальцы с обрезанными ногтями. И ухмылялся.

Мне хотелось кулаком стереть эту ухмылку с его морды, но я сдержалась. Кто сказал, что у меня нет самоконтроля?