Цирк проклятых

У его ног сидела Маргарита, положив голову ему на колени, как послушная собака. Ее светлые волосы и бледно-розовые брюки казались не к месту в этом черно-белом зале.

— У вас новое убранство, — сказала я.

— Небольшие удобства, — ответил Жан-Клод.

— Я готова к встрече с Мастером города, — сказала я.

Глаза его расширились, на лице появился немой вопрос.

— Я не хочу, чтобы мой новый сотрудник виделся с Мастером. Сейчас опасно даже знать, кто это.

Жан-Клод не пошевелился. Он только смотрел на меня, рассеянно перебирая рукой волосы Маргариты. А где Ясмин? Наверняка где-то в гробу, спрятавшись от наступающего рассвета.

— Я отведу вас одну… на встречу с Мастером, — произнес он, наконец.

Голос его был вполне обычен, но я уловила за словами нотки смеха. Не в первый раз Жан-Клод находил меня забавной. Наверное, и не в последний.

Он встал одним грациозным движением, оставив Маргариту на коленях возле пустого кресла. Ей это не понравилось. Я улыбнулась ей, и она ответила сердитым взглядом. Дразнить Маргариту было ребячеством, но мне стало приятно. В конце концов, у каждого может быть хобби.

Жан-Клод отодвинул занавесы, ведущие в темноту. Я увидела, что электрический свет был только в комнате — потайные светильники, спрятанные в самих стенах. А за занавесами были только мигающие факелы. Будто кусок материи отделял весь современный мир с его комфортом. За ними лежал камень, огонь и тайны, которые лучше шептать в темноте.

— Анита? — позвал сзади Ларри. Вид у него был неуверенный, почти что испуганный. Но самую большую опасность этой комнаты я уводила с собой. С Ирвингом и Ричардом он здесь будет вне опасности. Вряд ли Маргарита представляет угрозу, когда Ясмин не держит ее за поводок.

— Ларри, останься здесь, будь добр. Я вернусь, как только смогу.

— Будь осторожна, — сказал он.

— Всегда, — улыбнулась я.

— Это точно, — улыбнулся и он.

Жан-Клод жестом пригласил меня вперед, и я пошла, следуя движению его бледной руки. Занавес упал за нами, отсекая свет. Темнота окружила нас, как сжатая ладонь. Факелы у дальней стены были бессильны ее пробить.

Жан-Клод повел меня в темноту.

— Нам не надо, чтобы ваш сотрудник нас слышал, — шепнул в темноте его голос, чуть завывая, как шепчущий в занавесах ветер.

Сердце у меня застучало о ребра. Как он, черт побери, это делает? — Оставьте драматические эффекты для того, на кого они производят впечатление.

— Храбрые слова, ma petite, но я просто языком чувствую ваше сердцебиение.

Эти слова дохнули на мою кожу, будто его губы скользнули у меня вдоль основания шеи. По рукам побежали мурашки.

— Если вы собираетесь играть в игры до самого рассвета, я не возражаю, но Ирвинг мне сказал, что у вас есть информация о вампире, который на меня напал. Это так или это ложь? — Я никогда вам не лгал, ma petite.

— Ладно, бросьте!

— Частичная правда — это не то же самое, что ложь.

— Это сильно зависит от того, с какой вы стороны.

Он признал это, кивнув.

— Не следует ли нам сесть с дальней стороны, чтобы нас не слышали? — Конечно.

Он присел в круге света факела. Свет был для меня, и я это оценила, но сообщать об этом Жан-Клоду не было смысла.

Я села напротив него спиной к стене.

— Итак, что вы знаете об Алехандро?

Он смотрел на меня со странным выражением лица.

— Так что? — Расскажите мне все, что было прошлой ночью, ma petite, все об Алехандро.

Это, на мой вкус, слишком отдавало приказом, но что-то было такое в его глазах, в лице. Напряжение, чуть ли не страх. А это глупо. Чего может Жан-Клод бояться со стороны Алехандро? Да, чего? И я рассказала ему все, что помнила.

Лицо его было непроницаемо, красиво и нереально, как на картине. Цвета в нем остались, но жизнь, движение ушли. Он положил палец между губ, медленно провел им в сторону и вытянул мокрый поблескивающий палец в мою сторону. Я отодвинулась.

— Что вы задумали? — Стереть кровь с вашей щеки. Ничего больше.

— Я так не думаю.

Он вздохнул, еле слышно, но этот вздох ветерком пробежал у меня по коже.

— Вы так мне все усложняете.

— Рада, что вы это заметили.

— Мне необходимо вас коснуться, ma petite. Кажется, Алехандро что-то с вами сделал.

— Что?

Он покачал головой: — Нечто невозможное.

— Давайте без загадок, Жан-Клод!

— Кажется, он вас отметил.

— Что вы говорите? — вытаращилась я на него.

— Отметил вас, Анита Блейк, отметил первой меткой, точно как я когда-то.

Я покачала головой: — Это невозможно. Два вампира не могут иметь одного и того же слугу-человека.

— Именно так, — подтвердил он. И придвинулся ко мне. — Позвольте мне проверить мое предположение, ma petite. Прошу вас.

— Что означает эта проверка?

Он что-то тихо и резко сказал по-французски. Никогда раньше не слышала, чтобы он ругался.

— Уже рассвело, и я устал. Из-за ваших вопросов простые вещи растягиваются на весь проклятый день.

В его голосе звучала неподдельная злость, но под ней слышалась усталость и тень страха. И этот страх меня испугал. Ему полагалось бы быть неуязвимым монстром, а монстры других монстров не боятся.