Цугцванг

Хейдар заснул, а на утро увидел, что Харальд накрыл его одеялом и положил под голову подушку. Их все еще разделяла дверь, но Хейдар решил, что не пойдет в Комиссию и не скажет, что им нужна Корректировка.

Харальд больше не называл его «слизняком», но воспоминания об их единственном разговоре преследовали Хейдара по пути на работу и обратно. Он старался думать об этом как можно реже, поэтому мысли кружили как пчелы, вокруг улья, подтачивая уверенность Хейдара в политике Министерств Сектора.

— Ты любишь свою семью? — спросил Хейдар у Дагара вечером в пятницу, когда прошло две недели после Распределения.

— Конечно, — уверенно ответил Дагар, — это ведь моя семья. Как же иначе?

— Тебе нравятся твои жены? — спросил Хейдар.

— Конечно, — Дагар широко улыбался, — они готовят еду, убирают, они заботятся о моем личном времени.

«Секс», — мелькнуло в голове Хейдара. — «Это называется сексом».

Вслух он не сказал больше ничего.

В субботу утром в дверь позвонили сотрудники Министерства по Евгенике и Планированию Семьи. Они попросили позвать Харальда и Хейдар вежливо попросил их пройти в квартиру и сесть за стол.

Харальд вышел к ним одетым. На нем был немного помятый пиджак, опрятные брюки, рубашка и старомодный галстук.

— Очередной участок почти завершен, — сказал Харальд, едва зайдя в комнату.

— Мы здесь по поводу господина Лафейсона, — сказал один из специалистов, поправляя визор. — Вижу, в доме убрано. Господин Лафейсон, у вас есть жалобы касательно вашего Распределения?

Хейдар, как громом поряженный, смотрел на Харальда в полном недоумении. Ему даже показалось, что Харальд сам вызвал сотрудников и устроил этот унизительный спектакль.

— Нет! — воскликнул Хейдар. — Нет, конечно же, нет!

— Значит, вы довольны Распределением? — уточнил специалист, явно удивленный полученным ответом. Они с коллегой переглянулись и обменялись встревоженными взглядами.

— Да! — также горячо воскликнул Хейдар. — Я счастлив жить рядом с господином Стурлусоном!

— Странно, — вслух удивился специалист. — Поступила жалоба. Комиссия приняла во внимание вашу обеспокоенность во время Распределения, господин Лафейсон, и мы незамедлительно прибыли для решения вопроса.

— Я вам очень благодарен, — откликнулся Хейдар. Краем глаза он заметил, что Харальд — бледный, напуганный, стоит в углу комнаты и смотрит на специалистов с ужасом. — Я всегда знал, что Комиссия прикладывает все усилия для создания гармонии между членами общества. Должно быть, произошла ошибка. Я совершенно убежден, что не подавал жалобы в Комиссию. Возможно, вы проверите запрос? Я могу принести вам горячего чаю, если это займет много времени.

Специалисты вновь переглянулись. На сей раз их взгляды были не удивленными — в них сквозила злоба.

— Приносим извинения, господин Лафейсон. Господин Стурлусон, перед вами, от лица Комиссии, мы также извиняемся и просим не подавать ответную жалобу, — сказал специалист. Его коллега все также безмолвно сидел рядом. — Произошла ошибка. Признаемся, это не первый случай ошибочного заявления. Мы приступим к расследованию сегодня же. Чтобы компенсировать причиненный ущерб, мы позаботимся о том, чтобы вам было позволено провести лишний выходной день в кругу семьи. Благодарим за сотрудничество.

Оба специалиста встали со своих мест и пошли к выходу.

— Уважаемые! — окликнул их Харальд, выступив из-за угла. — Могу ли я узнать, была ли подана жалоба моими знакомыми или знакомыми господина Лафейсона?

Специалисты переглянулись.

— Учитывая ваши заслуги, господин Стурлусон, я думаю, мы можем ответить на ваш вопрос, — ответил «говорящий» специалист. Его коллега кивнул. — Жалобу подал сотрудник отдела, работающий вместе с господином Лафейсоном. Уверяю вас, мы примем необходимые меры.

— Конечно-конечно, — ответил Харальд. — Я хотел убедиться, что мои коллеги не ставят мне палки в колеса.

— Разумеется, господин Стурлусон, — ответил специалист. Они вежливо поклонились и вышли на улицу.

— Кто же это может быть? — растерялся Хейдар, когда дверь закрылась.

— Твой друг Дагар, конечно же, — ответил Харальд. — Пойдем, у меня осталось еще немного вина на дне. Выпьем. Признаюсь, я испугался, что ты сдал меня.

— Сдал? — удивился Хейдар. — Но почему? Мне показалось, наши отношения начали налаживаться.

— Так и есть, — ответил Харальд. — Я выболтал тебе по секрету государственную тайну. Не знал наверняка, но надеялся, что ты будешь держать язык за зубами. Ты ведь знаешь эти правила Министерства, верно? В кругу семьи можно обсуждать что угодно. Мы вдвоем можем готовить государственный переворот, но пока это внутри семьи — никому нет дела.

— Так и должно быть, — отозвался Хейдар. — Мы — ячейка общества. Союз взрослых людей, направленных на создание идеального государства будущего. Мы можем обсуждать все, что угодно.