Фандом: Гарри Поттер. Рольф Саламандер возвращается в Англию после долгого отсутствия. В его прошлом — масса секретов и драм, а в настоящем — удивительная встреча с необычной девушкой. Сможет ли новое чувство распутать клубок прежних противоречий — или только запутает ещё больше? А если эта девушка — Луна Лавгуд?
162 мин, 57 сек 4812
Последние несколько слов как будто ушли в вату: Луна применила Заглушающее. Рольф раздражённо отменил заклинание, совсем забыв, что конфликт магических потоков вызывает довольно сильный толчок. Волшебница кубарем слетела с подоконника… прямо в окно. На сей раз крик Рольфа ничто не заглушало. Он дёрнулся к окну и перевесился через подоконник, надеясь, что она каким-то чудом уцепилась за плющ, трансфигурировала какую-нибудь верёвку или превратила себя в стаю птиц…
Луна была там. Приблизительно этажом ниже, она совершенно спокойно стояла на воздухе, как на паркете. Полюбовавшись на его выпученные от страха глаза, она слегка усмехнулась и пошла ему навстречу по воздуху. Шпильки словно переступали со ступеньки на ступеньку.
— Подсадите? — крикнула она ему, когда оказалась достаточно близко.
Рольф, всё ещё не в силах сказать хоть слово, протянул руку, за которую она уцепилась и грациозно шагнула обратно в оконный проём.
— Вам пора привыкнуть, что я доктор наук, Рольф! — констатировала волшебница, как ни в чём не бывало усаживаясь на тот же подоконник.
«Всё-таки обиделась», — подумал Рольф почти с облегчением: такая реакция, по крайней мере, была для него понятна и справедлива. Сам он спокойно мог позволить ученикам обращаться к себе без указания научной степени. Но сам — если же кто-то делал это без приглашения, Рольф чувствовал себя задетым. Он бережно относился к своим научным достижениям, и демократия в обращении была его подарком, а вовсе не чем-то само собой разумеющимся.
— Простите, — пробормотал он. — Я… пока я не увидел Вас в Большом зале первого сентября, я ничего не подозревал, честное слово. Я бы никогда не позволил себе…
Луна тяжело вздохнула и посмотрела на него. Укоризненно, и словно бы с жалостью. Глаза резко моргнули, как будто передёрнули затвор у фотокамеры, и их выражение изменилось. В них была ирония, насмешка и гнев, самый настоящий гнев.
— Значит, если бы я действительно была студенткой, говорить обо мне это было бы нормально? — спросила она, резко взмахнув руками, словно призывая его немедленно ответить за свои слова. Нога в чёрно-белой полосатой туфле качалась всё быстрее и энергичнее, как хвост раздражённой кошки. Рольф не мог отвести глаз от этой туфли: вверх-вниз, вверх-вниз. — Вы считаете, что Ваше звание даёт особые права или делает Вас другим человеком?
«Вот ты и дождался искренней реакции, Рольф», — мысленно прокомментировал он. Луна спрыгнула с подоконника и быстро, походкой изломанной куклы подошла к нему. Её лицо оставалось почти бесстрастным, только широко распахнутые глаза горели.
— Вы спрашиваете, как я отношусь к отношениям между учителем и учеником? — прошептала она, приблизившись к нему вплотную. — Плохо.
Не говоря больше ни слова, Луна стремительно покинула галерею. Сверкнула светлая мантия и Рольф снова был в одиночестве. Запаха валерианы он в этот раз не почувствовал.
— Можно? — черноволосая девушка тихо постучала кулачком в косяк и, не дожидаясь приглашения, вошла, аккуратно закрыв за собой дверь. — Рольф, мне кажется, нам надо поговорить…
Она тревожно потирала руки, нервно заламывая тонкие загорелые пальцы. Вот она дошла до стула, села и резко замерла. Эти руки напоминали рыбок, плавающих в реке: тёмный верх, светлый низ, юркая линия сквозь поток воды и внезапная остановка. Она выглядела напуганной и смущённой. И Рольфу это не понравилось.
— Ты что, беременна? — спросил он резче, чем собирался. Чёрные ресницы испуганно вспорхнули. На него уставилась пара чёрных и блестящих, как у оленёнка, глаз.
— Не-ет, — она зябко поёжилась. — Нет, что за глупый вопрос? Конечно же, нет.
— Ну и слава Мерлину, — пробормотал Рольф. Этого, конечно, не могло быть. Но всё-таки, мало ли что? Он облегчённо вздохнул и вернулся к ручной мантикоре, которую кормил. Что ж, хотя бы здесь он ничего не испортил и не загнал себя в угол. Хищная мантикора с рысьей мордочкой покусывала прутья и он сосредоточился на кормлении, стараясь, чтобы его рука не попадала в зону поражения ядовитого хвоста: ручная или нет, но это всё-таки была мантикора, опасное магическое животное класса А.
— Рольф, — уже требовательнее позвала она. Девушка встала со стула и схватила его за плечо. — Нам надо поговорить. Сейчас.
— Нам? Сейчас? — Рольф покачал головой. Он был зол, но не на неё. Он не хотел её видеть, это правда… Но только лишь потому, что ему мучительно хотелось остаться одному. — Я занят.
Он улучил момент и погладил мантикору за ухом. Та замурлыкала, как обычная кошка, и Рольф улыбнулся. Если выбирать между мантикорой и Клэр ЛеФей, то сейчас он без колебаний выбрал бы мантикору.
— Но, Рольф… — в её голосе прорезались плачущие нотки, — прости меня, пожалуйста, я не хотела, чтобы тебя уволили, я думала, что если…
— Это неважно. Я на тебя не сержусь. Нам нечего обсуждать. Спасибо.
Луна была там. Приблизительно этажом ниже, она совершенно спокойно стояла на воздухе, как на паркете. Полюбовавшись на его выпученные от страха глаза, она слегка усмехнулась и пошла ему навстречу по воздуху. Шпильки словно переступали со ступеньки на ступеньку.
— Подсадите? — крикнула она ему, когда оказалась достаточно близко.
Рольф, всё ещё не в силах сказать хоть слово, протянул руку, за которую она уцепилась и грациозно шагнула обратно в оконный проём.
— Вам пора привыкнуть, что я доктор наук, Рольф! — констатировала волшебница, как ни в чём не бывало усаживаясь на тот же подоконник.
«Всё-таки обиделась», — подумал Рольф почти с облегчением: такая реакция, по крайней мере, была для него понятна и справедлива. Сам он спокойно мог позволить ученикам обращаться к себе без указания научной степени. Но сам — если же кто-то делал это без приглашения, Рольф чувствовал себя задетым. Он бережно относился к своим научным достижениям, и демократия в обращении была его подарком, а вовсе не чем-то само собой разумеющимся.
— Простите, — пробормотал он. — Я… пока я не увидел Вас в Большом зале первого сентября, я ничего не подозревал, честное слово. Я бы никогда не позволил себе…
Луна тяжело вздохнула и посмотрела на него. Укоризненно, и словно бы с жалостью. Глаза резко моргнули, как будто передёрнули затвор у фотокамеры, и их выражение изменилось. В них была ирония, насмешка и гнев, самый настоящий гнев.
— Значит, если бы я действительно была студенткой, говорить обо мне это было бы нормально? — спросила она, резко взмахнув руками, словно призывая его немедленно ответить за свои слова. Нога в чёрно-белой полосатой туфле качалась всё быстрее и энергичнее, как хвост раздражённой кошки. Рольф не мог отвести глаз от этой туфли: вверх-вниз, вверх-вниз. — Вы считаете, что Ваше звание даёт особые права или делает Вас другим человеком?
«Вот ты и дождался искренней реакции, Рольф», — мысленно прокомментировал он. Луна спрыгнула с подоконника и быстро, походкой изломанной куклы подошла к нему. Её лицо оставалось почти бесстрастным, только широко распахнутые глаза горели.
— Вы спрашиваете, как я отношусь к отношениям между учителем и учеником? — прошептала она, приблизившись к нему вплотную. — Плохо.
Не говоря больше ни слова, Луна стремительно покинула галерею. Сверкнула светлая мантия и Рольф снова был в одиночестве. Запаха валерианы он в этот раз не почувствовал.
Глава №3: Благоразумие и кошмары. Часть вторая
3 Ноября. Шармбаттон. Лаборатория магической фауны.— Можно? — черноволосая девушка тихо постучала кулачком в косяк и, не дожидаясь приглашения, вошла, аккуратно закрыв за собой дверь. — Рольф, мне кажется, нам надо поговорить…
Она тревожно потирала руки, нервно заламывая тонкие загорелые пальцы. Вот она дошла до стула, села и резко замерла. Эти руки напоминали рыбок, плавающих в реке: тёмный верх, светлый низ, юркая линия сквозь поток воды и внезапная остановка. Она выглядела напуганной и смущённой. И Рольфу это не понравилось.
— Ты что, беременна? — спросил он резче, чем собирался. Чёрные ресницы испуганно вспорхнули. На него уставилась пара чёрных и блестящих, как у оленёнка, глаз.
— Не-ет, — она зябко поёжилась. — Нет, что за глупый вопрос? Конечно же, нет.
— Ну и слава Мерлину, — пробормотал Рольф. Этого, конечно, не могло быть. Но всё-таки, мало ли что? Он облегчённо вздохнул и вернулся к ручной мантикоре, которую кормил. Что ж, хотя бы здесь он ничего не испортил и не загнал себя в угол. Хищная мантикора с рысьей мордочкой покусывала прутья и он сосредоточился на кормлении, стараясь, чтобы его рука не попадала в зону поражения ядовитого хвоста: ручная или нет, но это всё-таки была мантикора, опасное магическое животное класса А.
— Рольф, — уже требовательнее позвала она. Девушка встала со стула и схватила его за плечо. — Нам надо поговорить. Сейчас.
— Нам? Сейчас? — Рольф покачал головой. Он был зол, но не на неё. Он не хотел её видеть, это правда… Но только лишь потому, что ему мучительно хотелось остаться одному. — Я занят.
Он улучил момент и погладил мантикору за ухом. Та замурлыкала, как обычная кошка, и Рольф улыбнулся. Если выбирать между мантикорой и Клэр ЛеФей, то сейчас он без колебаний выбрал бы мантикору.
— Но, Рольф… — в её голосе прорезались плачущие нотки, — прости меня, пожалуйста, я не хотела, чтобы тебя уволили, я думала, что если…
— Это неважно. Я на тебя не сержусь. Нам нечего обсуждать. Спасибо.
Страница 17 из 48
