Девушка была не яркой, но очень красивой. Такой, какие ему всегда нравились. Ее правильные черты лица окутывало облако пепельно-белокурых волос. Его богатое воображение тут же угодливо нарисовало картину: принцесса в белом платье, стоящая на крепостной стене в ожидании своего избранника.
Добавить в моё избранное
7 мин, 2 сек 8877
А теперь она шла рядом с мальчиком, который заглядывал ей в глаза и говорил какие-то глупые вещи про любовь.
— Да знаешь ли ты, что такое любовь? — прервала Полина одухотворенный поток речи, водопадом изливавшийся из уст Андрея, — Любовь — это величайшая боль, это страх, блеф и безумство, это болезнь, от которой не найдено до сих пор лекарства. И от неё нет иммунитета.
— Ты так говоришь, будто любовь, — это проклятие.
— Да, — глаза Полины зажглись огнем, — это проклятие, которое Бог в гневе наслал на мир человеческий. Человек в незнании своем стремится к любви, — словно сам протягивает руку к ядовитой змее. Наивный, он надеется, что получив любовь, разгадает тайну своего пребывания на земле. Он получает минуты, часы псевдоблаженства, а потом расплачивается за столь жалкий дар своей душой. Земля, — это и есть ад. Другого ада нет!
Андрей напряженно вглядывался в лицо той, что говорила такие странные вещи: «Кто же тебя обидел, милая? Кто посмел?» Естественно, он ей ни капельки не верил. Любовь — зло! Глупость! Как может быть злом та неодолимая нежность, какую он испытывал лишь при мысли о той, что напряженно шла рядом. Вампир! Маленькая слабая девочка…
— Любовь, — он говорил, тщательно подбирая слова, — может быть несчастной, она может быть роковой, но в любом случае — это награда, а любая награда требует ответственности. Если ты способен любить, значит, ты человек. А раз ты человек, значит ты сможешь вынести все тяготы своей награды, познав и её безграничную сладость.
— Но я НЕ человек, — крикнула Полина, — значит, я не могу любить? «Попробуй, — пронесся в её голове вкрадчивый хрипловатый голос, — и это вознесет тебя над облаками, или швырнет в бездну преисподней. Попробуй! Это так сладко и горько. Будет больно, но без боли нельзя обойтись… Хочешь?…», — Нет, я не могу любить…
— Попробуй… — начал было Андрей.
— Нет!!! — не говори это слово! — она сжала в кулачки свои длинные изящные пальцы и серой тенью наступала на него, — Ты… ты ведь мне не веришь, да? Не веришь, что я не человек? А это правда! Я всегда говорю правду! Я могу убить тебя прямо сейчас, — на глазах всех этих праздношатающихся идиотов, — и исчезнуть облачком, — и никто мне ничего не сможет сделать! Любовь! Я задушу эту любовь прямо в твоем теле, — пока не вызрела, пока еще можно вылечить тебя…
Потрясенный, Андрей шаг за шагом отступал от этого существа, которое звериным оскалом напоминало затравленную лисицу, которой предстояло через минуту умереть от зуб гончих. В один миг его нога вместо твердости асфальта прошла сквозь воздух, и он потерял равновесие…
Её рука схватила ворот его рубашки, затрещавший под тяжестью тела, а затем переместилась на плечо…
— Ты спасла мне жизнь, — еле выговорил он, — ты смогла… А куда мы… летим?!
Очнулся он в квартире. Не у себя. Полина сидела рядом, внимательно заглядывая ему в глаза…
— Живой? — в её глазах заплясали искорки веселья.
— Ага, мерси…
— Веришь мне? Теперь?
— Верю… — головокружительный полет над крышами домов, развевающееся серебро волос… — Кто ты?
— Повторяю 234 раз: вампир. Кровь пью, у людей. Иногда летаю, — для развлечения, на досуге… Спасаю нервных подростков…
— А я не подросток!
— Ты дитя… Пожалуй, я оставлю тебя в покое, невинный мой мальчик, живи и ищи свою любовь, которая делает человека человеком, — Полина грустно погладила его взъерошенную челку… — Что-то я становлюсь сентиментальна…
— Кажется, ты говорила о том, что есть какой-то дар, который ты можешь дать человеку, что захочет его принять, — начал было Андрей.
— Нет, — она нахмурилась, — больше я не игрок в эти игры. Знаешь что, — я сделаю тебе гамбургер с кофе, а потом ты пойдешь домой и забудешь все: И меня, и этот дом, и то, что я спасла тебе жизнь… Ты уйдешь отсюда таким же, каким был до встречи со мной, и да будет свет!
«Попробуй, — нагло шептала ей на ухо ночь, — твою жажду не сможет утолить и вся кровь людская, ты та, кто хочет всегда… Мой телефон у тебя в книжке на пятой странице, ты знаешь, что я буду тебя ждать… Но буду ждать тебя покорной и готовой вступить в мои темные глубины… Ты не зло, — ты одно из естественных проявлений природы. Не хочешь… А я жду… Для того, чтобы стать бессмертным, мне не нужен твой темный дар, моя природа древней твоей на многие века… Это я могу дать тебе то, о чем ты и не мечтала, девочка… Хочешь?»
— Да знаешь ли ты, что такое любовь? — прервала Полина одухотворенный поток речи, водопадом изливавшийся из уст Андрея, — Любовь — это величайшая боль, это страх, блеф и безумство, это болезнь, от которой не найдено до сих пор лекарства. И от неё нет иммунитета.
— Ты так говоришь, будто любовь, — это проклятие.
— Да, — глаза Полины зажглись огнем, — это проклятие, которое Бог в гневе наслал на мир человеческий. Человек в незнании своем стремится к любви, — словно сам протягивает руку к ядовитой змее. Наивный, он надеется, что получив любовь, разгадает тайну своего пребывания на земле. Он получает минуты, часы псевдоблаженства, а потом расплачивается за столь жалкий дар своей душой. Земля, — это и есть ад. Другого ада нет!
Андрей напряженно вглядывался в лицо той, что говорила такие странные вещи: «Кто же тебя обидел, милая? Кто посмел?» Естественно, он ей ни капельки не верил. Любовь — зло! Глупость! Как может быть злом та неодолимая нежность, какую он испытывал лишь при мысли о той, что напряженно шла рядом. Вампир! Маленькая слабая девочка…
— Любовь, — он говорил, тщательно подбирая слова, — может быть несчастной, она может быть роковой, но в любом случае — это награда, а любая награда требует ответственности. Если ты способен любить, значит, ты человек. А раз ты человек, значит ты сможешь вынести все тяготы своей награды, познав и её безграничную сладость.
— Но я НЕ человек, — крикнула Полина, — значит, я не могу любить? «Попробуй, — пронесся в её голове вкрадчивый хрипловатый голос, — и это вознесет тебя над облаками, или швырнет в бездну преисподней. Попробуй! Это так сладко и горько. Будет больно, но без боли нельзя обойтись… Хочешь?…», — Нет, я не могу любить…
— Попробуй… — начал было Андрей.
— Нет!!! — не говори это слово! — она сжала в кулачки свои длинные изящные пальцы и серой тенью наступала на него, — Ты… ты ведь мне не веришь, да? Не веришь, что я не человек? А это правда! Я всегда говорю правду! Я могу убить тебя прямо сейчас, — на глазах всех этих праздношатающихся идиотов, — и исчезнуть облачком, — и никто мне ничего не сможет сделать! Любовь! Я задушу эту любовь прямо в твоем теле, — пока не вызрела, пока еще можно вылечить тебя…
Потрясенный, Андрей шаг за шагом отступал от этого существа, которое звериным оскалом напоминало затравленную лисицу, которой предстояло через минуту умереть от зуб гончих. В один миг его нога вместо твердости асфальта прошла сквозь воздух, и он потерял равновесие…
Её рука схватила ворот его рубашки, затрещавший под тяжестью тела, а затем переместилась на плечо…
— Ты спасла мне жизнь, — еле выговорил он, — ты смогла… А куда мы… летим?!
Очнулся он в квартире. Не у себя. Полина сидела рядом, внимательно заглядывая ему в глаза…
— Живой? — в её глазах заплясали искорки веселья.
— Ага, мерси…
— Веришь мне? Теперь?
— Верю… — головокружительный полет над крышами домов, развевающееся серебро волос… — Кто ты?
— Повторяю 234 раз: вампир. Кровь пью, у людей. Иногда летаю, — для развлечения, на досуге… Спасаю нервных подростков…
— А я не подросток!
— Ты дитя… Пожалуй, я оставлю тебя в покое, невинный мой мальчик, живи и ищи свою любовь, которая делает человека человеком, — Полина грустно погладила его взъерошенную челку… — Что-то я становлюсь сентиментальна…
— Кажется, ты говорила о том, что есть какой-то дар, который ты можешь дать человеку, что захочет его принять, — начал было Андрей.
— Нет, — она нахмурилась, — больше я не игрок в эти игры. Знаешь что, — я сделаю тебе гамбургер с кофе, а потом ты пойдешь домой и забудешь все: И меня, и этот дом, и то, что я спасла тебе жизнь… Ты уйдешь отсюда таким же, каким был до встречи со мной, и да будет свет!
«Попробуй, — нагло шептала ей на ухо ночь, — твою жажду не сможет утолить и вся кровь людская, ты та, кто хочет всегда… Мой телефон у тебя в книжке на пятой странице, ты знаешь, что я буду тебя ждать… Но буду ждать тебя покорной и готовой вступить в мои темные глубины… Ты не зло, — ты одно из естественных проявлений природы. Не хочешь… А я жду… Для того, чтобы стать бессмертным, мне не нужен твой темный дар, моя природа древней твоей на многие века… Это я могу дать тебе то, о чем ты и не мечтала, девочка… Хочешь?»
Страница 2 из 2
