Да, господин директор!

Северус вскинул бровь — так, как умеет только он — и одобрительно посмотрел на нее, после чего, налюбовавшись неожиданно покорной мисс Всезнайкой, вытащил палец из её рта и переместил руку ей на грудь, проходясь влажным пальцем по соску, а другими слегка щекоча кожу под грудью. Она затрепетала от этого, быстро облизала губы и издала тихий стон.

Он перекатил тут же затвердевший сосок между пальцами и, наконец, задал свой вопрос:

— Насколько вы невинны, мисс Грейнджер? Вы когда-нибудь видели обнаженного мужчину?

— Нет, господин директор, — она с трудом сглотнула, когда поняла, что между её бедер разгорается грандиозный пожар. А ведь он еще ничего не сделал…

— Прекрасно, — его голос звучал бесцветно, хотя взгляд пылал. — И хотя это немного усложнит мне задачу, на качестве зелья скажется только самым лучшим образом.

Закончив говорить, он наклонился к ее лицу, прошелся языком по нижней губе, затем между губами, заставляя ее раскрыть для него рот. Захватил своим её нижнюю губу и слегка прикусил, ожидая ее реакции. Гермиона покачнулась, и он придержал ее за талию рукой. От этого его движения она всхлипнула и застонала ему в рот. Его язык проник еще глубже, прошелся по её зубам, пощекотал десна и нёбо.

Она же чувствовала только разряды тока, проходившие через её тело от его руки, лежащей на ее талии, от его губ, терзающих её рот. Никогда раньше не ощущала она такого. Никогда и никто так её не целовал. Гермиона чувствовала, что еще немного — и она не сможет стоять самостоятельно. Её ноги подкашивались, нервное напряжение, которое все это время мучило её, достигло своего апогея.

Северус оторвался от ассистентки, самодовольно посмотрел в её раскрасневшееся лицо, в глаза, подернутые сладкой истомой. Он чувствовал, как она дрожит в его руках, как еле держится, чтобы не упасть на пол. Похоже, пора было переходить к более серьезным действиям

— Мисс Грейнджер, я думаю, нам стоит переместиться ближе к котлу, — он взял ее за руку и подвел к той части стола, где было постелено одеяло, потом развернул спиной к столу и, приподняв за талию, усадил на него, становясь между её разведенными в стороны ножками.

Гермиона вновь напряглась, но он не обратил на это внимания, только снова притянул ее к себе для поцелуя, отвлекая от любых мыслей. Его руки скользили по её бёдрам, ягодицам, животу, бокам, нежно поглаживая и лаская, расслабляя напряженные мышцы, но не спускаясь ниже. Когда девушка стала дышать рвано, он немного отстранился от нее, чуть отошел, сведя её ноги вместе. Одной рукой он обнял её за плечи, а другой, взяв под колени, принудил опуститься спиной на стол.

Гермиона лежала на спине полностью открытая его взгляду. Она чувствовала нестерпимое возбуждение. Она уже не отдавала себе отчета во всем происходящем, в голове её был только туман, перед глазами — разноцветные круги. Она почувствовала, что он слегка разводит ей ноги и подкладывает что-то прохладное под ягодицы. В следующий момент послышался его тихий спокойный голос:

— Держу пари, мисс Грейнджер, вы никогда не думали, что будете лежать в одних туфлях на моем столе и извиваться от желания, чтобы я прикоснулся к вам вот так, — его рука прошлась по её гладкому лобку. Одним пальцем он провел по краям ещё сомкнутых складочек, но уже в следующий момент его пальцы нырнули вглубь, поглаживая набухшую от возбуждения плоть.

Гермиона задохнулась от нахлынувших на неё ощущений и эмоций. Его голос и то, что он ей говорил, было так развязно, и её положение было ужасно непристойным, но ей безумно нравилось то, что с ней происходило. Она хотела, чтобы он сказал ещё что-нибудь, и Снейп, будто услышав эти мысли, добавил:

— Сложно было бы представить, что вы захотите кончить от ласк вашего мерзкого сальноволосого профессора Зелий, лежа на его лабораторном столе, — его шепот отдавался в её голове так громко, словно он применил к нему Сонорус.

Она выгнулась ему навстречу, его вторая рука легла на её грудь, он поглаживал мягкие полушария, то одно, то другое, ласкал пальцами соски. Гермиона застонала в голос, всхлипывая и хватаясь одной рукой за край стола, а другой сжимая одеяло. Мужчина склонился над девушкой еще ниже и ухватился губами за сосок ближайшей к нему груди, потянул его на себя, отпустил, прошелся языком, подул. Девушка уже совершенно не контролировала себя, выкрикивая его имя. За это он её еще накажет. «Не сегодня, но накажет», — ухмыльнулся про себя Северус.

Пальцы другой руки играли с её складочками между ног. Его средний палец лег между внутренних губок, а указательный и безымянный по бокам от них. Он двигал ими вверх и вниз, задевая основанием среднего пальца клитор, сжимая влажные лепестки между собой. Потом он опустил кисть ещё ниже, пощекотал вход и проник в её лоно одним пальцем, чуть сгибая его и надавливая на чувствительную точку в глубине.