1514 Рим. Бельведер. Старик стоял у окна и безучастно смотрел на сутолоку на улице. Впрочем, кто бы решился назвать стариком того, кто всегда полон жизненной силы, неподвластной ни королям, ни времени. Но Данте был непреклонен в своих оценках, а человек, стоявший у окна, давно перешел и оставил позади «границу зрелых лет» своей жизни и уже очень долгое время не видел вокруг лишь сумрачный лес.
Девушка указала ему на стул и предложила вина. Он отказался, пытаясь быть остроумным сказал:
Я и без того пьян Вашей красотой Она рассмеялась.
Ваша слава бежит впереди Вас, но никто не предупредил меня, что Вы еще и мастер делать комплименты.
Он смог увидеть шпильку сквозь шутку, но не смог затаить на нее обиду. Никто не смог бы.
В таком случае — продолжила она — возьмите хотя бы яблоко, иначе я испугаюсь, что моя красота и аппетита Вас лишила. Она протянула руку к столику и, перебрав в воздухе пальцами, выбрала красный, налившийся соком плод с подноса. Все еще ошеломленный, Художник не сразу протянул руку — Ах, неужели вы боитесь, что я замыслила вас отравить.
— Она рассмеялась снова — что же мне делать с таким грозным человеком.
— улыбаясь, похожая на гетеру и ангела одновременно, не отрывая от мужчины глаз, она раскрыла розовый рот и надкусила плод.
Маленькая капля сока стекла с рубинового бока яблока, продолжив свой путь по ее маленькому подбородку. Почувствовав это, она вытерлась рукой, продолжая неотрывно смотреть на художника.
Что же, Леонардо из Винчи. Верите ли Вы мне теперь? — она снова протянула ему теперь уже надкусанный плод, и он — с той минуты покорный раб ее воли, чувствуя вокруг себя шелест райского сада и представляя ее нагой, подобно Еве, протянул руку.
Сон старика прервал резкий окрик.
— учитель, просыпайтесь! Я вернулся, вот он я, ваш любимый бес Салаи в это монашьем курятнике!
Леонардо недовольно раскрыл глаза. Прекрасный образ натурщика и любовника вытеснил из разума воспоминания о сне, о былой любви. Но может ли излечиться сердце, раненное столь глубоко? Может ли олень спастись от охотника? Могла ли не принять его рука доверенный ей драгоценный плод?