Дар Смерти

Но больше всего ей нравилось заставлять его открыться. Это была такая особая пытка удовольствием, которую Снейп ненавидел, но не знал, как избежать.

— Северус, — шептала Гермиона, покрывая его грудь поцелуями. — Признайся, ты хочешь меня…

— Хочу, — цедил он сквозь зубы, зная, что за этим последует.

— А как ты меня хочешь?

Безумно, невероятно, до умопомрачения!

— Очень, — но она знала, что он скрытничает.

Гермионе мало было отговорок. И тогда она делала что-нибудь коварное, например, прикусывала его сосок, заставляя вздрагивать и прогибаться.

— А как ещё?

— Ты же знаешь сама…

— Даже не подозреваю, — скользнуть вниз, к животу, чтобы коротко поцеловать пупок, а потом — ещё ниже, к члену… — Скажи…

Требовательно, испытующе, так, что Снейп закусывал губу, чтобы не стонать. Но никогда — по-настоящему, потому что сначала ей хотелось вдоволь насладиться его откровенностью.

— Северус, как сильно ты меня хочешь? Скажи…

— Очень сильно, безудержно, черт, я с ума схожу… Пожалуйста! — это было такое емкое слово! «Пожалуйста» — не останавливайся; прекрати мучить меня; делай со мной, что хочешь, — и все в одном только слове.

Иногда это помогало. Но с каждым разом ей хотелось все больше и больше. Его самого, его души. И вопросы становились все откровеннее, пытка — изощреннее.

— Как бы ты хотел сделать это? В какой позе хотел бы видеть меня? Тебе нравится, когда я кричу? Давай реализуем твою самую дикую фантазию? Признавайся, ты любишь меня? Как исполнить магический контракт?

Измученный до предела её страстью, он уже не мог держать оборону.

— Люблю тебя, — шептали губы Снейпа помимо желания открывать душу. — Не могу без тебя, с ума схожу без тебя…

Он почти попался на её уловку. Почти что открыл сознание настолько, что она могла взять его сердце в ладонь, сжать его и приказывать, с какой частотой биться.

— Грейнджер! — глаза Снейпа сузились. — Мы это уже обсуждали. Мой контракт — это моё дело.

— Не твоё, — колюче отозвалась Гермиона, отстраняясь. — Больше не твоё. Потому что теперь ты — мой. И я не хочу потерять тебя. Хочу быть с тобой каждый день, каждую минуту! А ты… Ты просто эгоист!

Снейп закрыл глаза. Он запутался.

— Ты не права, — сказал он обиженно, потому что эти слова задели его нагую перед ней душу. — Ты — единственная, о ком я думаю. Я хочу, чтобы ты была счастлива. А этот чертов контракт сделает тебя несчастной.

— Может, это я сама смогу решить? — она нахмурилась. — В конце концов, так ли уж я буду несчастна, если взамен получу возможность любить тебя, а не оплакивать?

— Я… Я не знаю! — рявкнул он с надрывом. — Неважно. Осталось уже слишком мало времени.

— Но оно ведь ещё есть?

— Пара недель, — голос Снейпа дрогнул. — Этого недостаточно. Закрыли тему.

Это была их первая ссора. Гермиона кричала, что ненавидит его, а потом плакала и вела себя, как капризная девятнадцатилетняя девчонка.

Снейп спал на диване, потому что она заперлась в его спальне. Наутро, всю ночь не сомкнув глаз, он постучал в её дверь.

— Гермиона, — позвал Снейп таким тоном, что она тут же оказалась на пороге, серьезная и собранная, как на первом курсе. — Я скажу тебе, каковы условия контракта. Через неделю.

Она сосредоточенно кивнула.

Это была самая тяжёлая неделя в жизни Снейпа. Они ссорились почти каждый день. То Гермионе хотелось секса, то вдруг он казался ей слишком грубым, то она вспоминала, что рассчитывала провести вечер перед телевизором в его объятиях… Снейп решительно не понимал, как себя вести. Рана кровила почти каждый день, он слабел и уже не выходил из квартиры. Ему казалось, что в эти последние дни можно было бы просто наслаждаться друг другом, но у Гермионы, видимо, было другое мнение, и он пытался хоть как-то угодить ей, смутно осознавая, что эта девчонка сделала из него абсолютно безвольное существо. Или это просто слабость от постоянных кровотечений?

Однажды кровотечение началось прямо во время секса. Гермиона вскрикнула и вознамерилась тут же бежать за зельем, но Снейп не дал ей подняться. Ему не хотелось останавливаться, и плевать на остальное. Слабость заставляла чувствовать острее, и он, подчиняясь инстинктам, продолжил любить её, едва не потеряв сознание.

— Никогла не делай так больше! — взволнованно крикнула она.

— Всегда теперь буду так делать, — непререкаемо возразил Снейп. — Быстро в душ! — и протянул ей палочку.

Когда у Снейпа осталось чуть больше недели, он откупорил последнюю бутылку гоблинского вина из своих запасов и, посасывая его прямо из горлышка, велел Гермионе сесть рядом.

— Ты обещал рассказать про контракт, — по напряжению, с которым Грейнджер это произнесла, стало ясно, что она на низком старте в полной боевой готовности использовать полученную информацию по максимуму.

Снейп только усмехнулся.

— Как так вышло, что ты захотела быть со мной? — спросил он сумрачно.

— Я влюбилась, — нетерпеливо ответила она.