Darning L

— Дня два назад. Братик Джек сказал, что с тобой все хорошо и тебе надо просто проспаться. А я тебя разбудила. А вот братик Джефф… — улыбка сошла с лица девочки и Бен начал беспокоиться. Все же друзья, а видеть друзей в плачевном состоянии не хочется.

— И что с ним?

— Понятия не имею. Братик занес его к братику Джеку, и тот его выставил. До сих пор из лаборатории не вышел. А братик Эл больше всех переживает. Представляешь, все это время сидит у дверей лаборатории и плачет, периодически в дверь долбится. Его уже и папа Сленди, и дядя Спленди, и сестренка Клоки пытались оттуда увести, и ничего не вышло. Про братика КагеКао вообще лучше промолчу.

Для себя Бен решил, что этот Эл слишком странный. Явился черт знает откуда, назвался лучшим другом Джеффа, мгновенно договорился с последним насчет гомосекса, а теперь рыдает… Никак, не договор вовсе, а самая настоящая любовь! Впрочем, в версию с договором верилось с трудом — линк знал улыбчивого убийцу уже достаточно долго, чтобы сказать, что он самый настоящий натурал. Пусть это выражалось через некрофилию, но трахал Джефф своих жертв только если это были женщины. И то не все, парень предпочитал зеленоглазых прелестниц с кудрявыми каштановыми волосами. Прям как у Джейн от природы. Интересно, если бы они оба не стали крипипастами, получилась бы из них парочка?

Эл сидел на полу, поджав ноги к груди, вытирал текущие из глаза слезы и старался услышать хоть один звук из-за двери лаборатории. Парень сидел тут уже два дня, ничего не ел, не вставал, зато мастерски отгонял от себя всех, кто только мог подойти. Штопаному было страшно — над братом ведь проводили эксперименты SCP. А что, если его дефектное сердце не выдержит это и откажет? Еще в детстве Лью узнал, что братик умрет рано. Но не в семнадцать же лет! Став крипи Джефф стал более выносливым, он должен это выдержать! Но вот выдержит ли… Едва-едва просохшие слезы хлынули с новой силой — если братик умрет, что делать дальше? Больше всего Эл боялся, что сейчас выйдет Безглазый и скажет, что все, конец.

Рядом кто-то опустился на колени и в следующий момент Штопаного обняли две пары рук. Через собственные всхлипы парень различил тихое тиканье часов. От второго крипи рядом с ним пахло ванильным печеньем. Клокворк и Сплендермен. И что им надо?

— Тише, Эл, незачем плакать, — заботливо произнес безликий, поглаживая Лью по спине.

— Ты можешь притворяться сколько угодно, но мы-то видим, что на самом деле. Своих чувств не стоит стыдиться, и прятать их незачем.

Чего? Что еще за чувства, о которых сейчас сказала девушка?

— Вы про что, а?

— СЛУШАЙ, Штопаный, прекрати притворяться. Мы же видим. Что ты и Джефф друг друга любите, — а, так вот в чем… ЧТО?

— Я этого отрицать не стану, но не в том ключе, о котором вы думаете, извращенцы гребаные! — парень вырвался из дружеских объятий.

— А что же тогда еще? Любите друг друга, ночи вместе проводите… Что ещё тут думать-то?

— Да не трахаемся мы! Это мерзко, противоестественно! — Эл на секунду потерял голову и сам себя выдал с головой. — Я ПЕРЕЖИВАЮ, ПОТОМУ ЧТО ОН МОЙ МЛАДШИЙ БРАТ!

Парень сполз на пол по стене и уткнулся лицом в собственные колени. Двое крипи рядом с ним молчали, обрабатывая информацию, а Лью опять расплакался. Они ведь его не понимают. Клоки сумасшедшая, Сплендер всю жизнь прожил беззаботно под опекой трех старших братьев… Не поймут. О том, что он и сам псих, Лью на тот момент просто-напросто позабыл. Не до этого.

— Клоки, — подал голос безликий. — Пожалуйста, оставь нас вдвоем, тут поговорить нужно.

Сплендер очень долго распинался перед Вудсом-старшим на тему «я знаю, что ты чувствуешь, переживал за своих братьев, когда то-то случилось, держись, мы все с тобой, все будет хорошо». Лью уже раскрыл было рот, чтобы заткнуть и послать подальше доброжелательного брата Слендермена, но не успел. Дверь лаборатории наконец-то раскрылась, являя миру Джека. Безумно уставшего Джека, одетого в лабораторный. Бывший фондовец был без своей вечной маски, что давало возможность посмотреть на его изуродованное лицо с серой кожей и застывшей в глазницах черной субстанцией. Безглазый стянул с рук тонкие латексные и кивнул в сторону находившегося за спиной помещения.

— Входи, Эл. Только ничего не трогай.

Лью ворвался в лабораторию как ураган. На секунду ему почудилось, что он снова тот мальчишка, вбегающий в палату к сгоревшему заживо брату, умудрившись пробраться мимо сварливой медсестры. То, что парень увидел, было просто отвратительно.