Darning L

— Когда я был маленьким, у меня был самый близкий мне человек, мой лучший друг, — включив всё своё актёрское мастерство, Эл начал изображать трясущиеся руки. — Мы были не разлей вода, всегда друг-другу помогали. Когда ему было тринадцать, мне тогда было пятнадцать, его отец получил повышение, и они переехали. Но мы продолжили общаться… — Эл судорожно вздохнул. — Какие-то подонки чуть не убили его, и он сошёл с ума, убил свою семью… Он и меня убить попытался, но оставил только шрамы на лице. Честно говоря, мне было больно видеть его таким. Но он всё ещё был моим самым близким человеком, поэтому я решил, что должен поддержать его. Мне показалось, что двое убийц со шрамами на лице — как минимум неприлично, поэтому я сшил себе маску. Но она не хотела держаться на моём лице, тогда я пришил её прямо к коже. А потом закрыл себе глаз, потому что мои глаза по цвету сливаются с чёлкой. Я взял пистолет своего отца, иглу, нить и пошёл убивать. Мне нравится заштопывать людей. Так они выглядят намного красивее. А ещё я поклялся, что найду того, кто мне дорог. А потом меня поймали SCP. Вчера я от них сбежал, ну а дальше вы знаете.

Эл закрыл лицо руками, вздрагивая. Из глаз лились слёзы, поэтому заплата на лице промокла. Актёром он был просто прекрасным. Отец всегда говорил, что у него талант. Крипипасты замолкли. Оказывается, они уже давно вслушиваются в его слова. На плечо ободряюще легла здоровенная ладонь Сплендермена.

— Ты точно псих. Тебя изуродовали, а ты только рад! — закричала Джейн.

— Девушка, — Эл поднял голову и подчёркнуто холодно обратился к Вечной. — Я конечно понимаю, вы злитесь, потому что у вас проблемы с прыщами и вы вынуждены прятать своё лицо, но это не повод срываться на других.

— Что? Да как ты… Да кто ты вообще такой… Знаешь что… — от возмущения Джейн даже не знала, что ей сказать, а потому просто ушла.

— Братик Эл, не расстраивайся, — Салли обеими руками вцепилась в ладонь парня. — Сестрёнка Джейн всегда такая. А своего друга ты обязательно найдёшь!

— Уже нашёл, — Эл резко выдохнул. — Только, похоже, ты, Джеффри, совсем меня не помнишь, иначе бы узнал.

Раздался звук бьющегося стекла. Джефф выронил стакан.

— У меня есть несколько причин считать тебя другом, — уже вечером, в их комнате Джефф шагами измерял расстояние от стен до стены. — Во-первых, мы живём вместе. Во-вторых, ты понравился Смайлу. В-третьих, ты не понравился Джейн. А в-четвёртых твоя история. Я действительно нихрена не помню, чтобы было что-то подобное, но меня не оставляет ощущение, что я действительно знал тебя раньше, — взгляд пронзительно-голубых глаз упёрся в заплату на правом глазу и чёлку, закрывающую левый. Эл, похоже, настолько привык, что видел прямо через свои синие волосы.

— Я рад, что ты хочешь быть моим другом, Джефф. Мне большего и не надо. Можно, я не буду называть тебе своё настоящее имя? Я хочу, чтобы ты сам вспомнил меня, — Эл начал раздеваться, готовясь ко сну.

Джефф не ответил. Его охватило странное чувство — ощущение того, что он кому-то нужен. Это было весьма непривычно, но приятно.

— Ложись спать, — в итоге он произнёс свою любимую фразу.

— Если ты будешь мешать мне спать, то я заштопаю тебя, — ответил Эл, усмехаясь и забираясь под одеяло. Внутри всё пело. Так близко… Пусть Джефф его не узнал, всё равно приятно находиться рядом с ним, зная, что он друг, а не враг. Парень слышал, как сосед небрежно кидает на пол одежду, как ищет в тумбочке свою повязку на глаза. А потом он выключил свет и наступила тишина.

— Прошли годы, но храпишь ты по-прежнему, — пробормотал Эл, засыпая.

— Я не храплю! — но Штопаный уже спал.

Элу снился эпизод из детства. Он стоит на коленях, прижимая к себе хрупкое тело. Джефф хрипит, хватаясь за грудь. Лицо мальчика бледнеет. Необходимые лекарства он уже принял, но они ещё не подействовали.

— Джефф, держись, — Эл плачет, ещё крепче прижимая к себе младшего. — Ты ведь не оставишь меня, правда? Прости, что я оставил тебя одного. Это больше не повторится. Сейчас подействует лекарство и всё будет хорошо. Джеффри, ты меня слышишь? — в ответ лишь хрип.

Эл подскакивает на кровати. Лицо мокрое от слёз. Эти почти что предсмертные хрипы всё ещё звучат у него в ушах. Так близко, так громко, так реалистично, что… Сердце испуганно сжимается и падает куда-то в район пяток. Слетев с кровати, Эл подбегает к соседу.

— О нет, — это не во сне он слышал, и не отголоски сна звучали у него в ушах. Джеффу и правда плохо. Прямо как тогда, в далёком детстве. На глаза снова наворачиваются слёзы. Только не это!

Справедливости в жизни нет. Сколько не пытайся доказать обратное, всё равно не получится. Льюис Вудс понял это слишком рано. Чем маленький ребёнок провинился? Ничем. Он — самый обычный мальчик, который любит своих родителей и младшего брата. Но только вот родители почему-то не любят их, а братик тяжело болеет. Почему? За что? Вопросов много, а ответов нет.