Жили мы тогда на границе в небольшом городке. Папа служил в местном гарнизоне, мама работала в госпитале. В первом подъезде нашего дома жила пожилая одинокая женщина Дарья. Она работала в заводской столовой кухонной рабочей и жила в небольшой квартирке на первом этаже…
Добавить в моё избранное
5 мин, 0 сек 18783
Но, обернувшись в угол, я увидела, что горка конфет, насыпанная мгновение назад, расшвыряна по полу во всем углу. Если бы мне рассказали такое, я бы не поверила. Но я видела это своими глазами.
Через пару недель мы закончили с Дарьей шитьё, воротник мой был готов, и я не нашла смелости спросить у нее, кого она видела в углу комнаты и кого угощала конфетами.
Потом я долго думала про страшную судьбу этой женщины, обреченной на одиночество, и мне было жаль ее. Даже если она виновата в том, что о ней рассказывают, она несет страшное наказание — от себя никуда не уедет и не убежит, от своей совести«. После маминого рассказа я ходила к Дарье с мамиными поручениями, относила гостинец на Пасху или Новый год. Но больше я не смогла съесть ни одной конфеты, которыми Дарья угощала детей и меня в том числе. Я брала угощение, чтобы не обидеть ее, благодарила и отдавала потом малышам во дворе. Её конфеты теперь не лезли мне в горло, хотя ни зла, ни ненависти я не ощущала к этой пожилой одинокой женщине.»
С возрастом я еще больше поняла, как страшно заплатила Дарья за свои ошибки. И самое страшное наказание назначил ей вовсе не суд человеческий.
Умерла Дарья в возрасте 96 лет на руках соседки. Неделю она не вставала с постели и постоянно плакала. А в день смерти перестала плакать, всё время смотрела в угол комнаты, улыбалась и кивала кому-то невидимому. Умерла она ночью во сне.
Я надеюсь, ее простили.
Через пару недель мы закончили с Дарьей шитьё, воротник мой был готов, и я не нашла смелости спросить у нее, кого она видела в углу комнаты и кого угощала конфетами.
Потом я долго думала про страшную судьбу этой женщины, обреченной на одиночество, и мне было жаль ее. Даже если она виновата в том, что о ней рассказывают, она несет страшное наказание — от себя никуда не уедет и не убежит, от своей совести«. После маминого рассказа я ходила к Дарье с мамиными поручениями, относила гостинец на Пасху или Новый год. Но больше я не смогла съесть ни одной конфеты, которыми Дарья угощала детей и меня в том числе. Я брала угощение, чтобы не обидеть ее, благодарила и отдавала потом малышам во дворе. Её конфеты теперь не лезли мне в горло, хотя ни зла, ни ненависти я не ощущала к этой пожилой одинокой женщине.»
С возрастом я еще больше поняла, как страшно заплатила Дарья за свои ошибки. И самое страшное наказание назначил ей вовсе не суд человеческий.
Умерла Дарья в возрасте 96 лет на руках соседки. Неделю она не вставала с постели и постоянно плакала. А в день смерти перестала плакать, всё время смотрела в угол комнаты, улыбалась и кивала кому-то невидимому. Умерла она ночью во сне.
Я надеюсь, ее простили.
Страница 2 из 2
