Datura Stramonium

— Тебя вообще никто не просил лезть в это дело! — Малфой понимал, что это перекрикивание друг друга посреди ночи не делало им авторитета и уж тем более не добавляло возраста, а вместе с ним и ума, но ничего с собой поделать не мог — за последнюю пару часов Грейнджер заставила его всерьёз поволноваться. — О, смотри, папоротник светится, — сказал Драко, указав на пышный куст у воды. — Может, оно?

Будучи мужчиной, он взял на себя ответственность и сделал первый шаг к урегулированию их бурного скандала. Гермиона тяжело дышала, как и он сам, но, переведя взгляд на то место, куда показывал Драко, громко и от всей души рассмеялась. Казалось, этим минутным приступом выражения эмоций она высвобождала весь накопившийся за день страх, перемешанный со злостью на Драко и радостью, что тот обезвредил своего врага.

— Ну, если светлячки для тебя — цветы, то вполне сойдёт, — Гермиона с трудом успокоилась и подошла к реке.

Драко последовал за ней.

— Как ты меня нашла?

Гермиона аккуратно коснулась резных листьев, похожих на мелкие плоские деревца, и потревожила стайку светлячков кончиками пальцев.

— Ты не поверишь, но всё благодаря ему, — Гермиона, не глядя, подёргала ткань платка, который сиял под стать насекомым вокруг. — Хитрые латыши эту магию сотворили для того, чтобы э-э-э… пара не терялась. Я имею в виду дарителя и того, кто вещь носит, — в её голосе звучала доля плохо скрываемого смущения, но на этот раз Драко решил не тревожить только уснувшую сирену. — Поэтому я просто аппарировала сюда, но не найдя тебя, э-э-э… слегка расстроилась.

— Расстроилась? — Драко захохотал. — Ты желала, чтобы меня химера сожрала! Грейнджер, ты ненормальная! — его смех отражался от скалы.

— Твоими стараниями Адам теперь нам больше не помеха, — деловито произнесла Гермиона.

— Что значит — «нам»?

— А то, что он лежит в моём временном доме, побитый и заколдованный.

— Побитый? — глаза Драко расширились.

— Ну да, — будничным тоном оповестила Гермиона. — Я сняла с него Петрификус, решила поговорить, а он начал мне всякую чушь нести, ещё и о тебе парочку нелестных комментариев отвесил. Поэтому он совершенно случайно сломал себе нос о моё заклинание и оцарапал скулу ногтями, когда попал под мою пощёчину.

— Сломала нос… влепила пощёчину… Грейнджер, я беру свои слова назад по поводу того, что ты совсем не изменилась. Гордишься собой?

— А не должна?

— Просто теперь иного выхода, кроме как пойти ловить со мной дракона, у тебя нет. Ты повторно пленила его хозяина.

— Поэтому я и сказала, что нам Адам не помеха.

Гермиона отвлеклась от созерцания папоротника и повернулась к Драко — на губах её играла заговорщическая улыбка.

— Кажется, дурман из меня ещё не выветрился, — её слегка качнуло. — Хотя твой дурман, скорее всего, и не денется никуда.

— Что ты имеешь в виду?

Гермиона предпочла ответить на вопрос молчанием.

— Ты на меня не дуйся за латышек, — как бы между прочим сказал он и сделал шаг вперёд. — Драконы красавиц любят.

— Значит, теперь я красавица? — Гермиона усмехнулась. — В Хогвартсе ты считал иначе.

— Всё меняется, Грейнджер.

— Кроме этого, Малфой.

На свой страх и риск он аккуратно взял Гермиону за руку объяснив это тем, мол, на случай, если вдруг её снова качнёт, то он её непременно поймает, хотя слегка побаивался, что ему снова прилетит пинок или пощёчина, но вместо этого она крепко обвила его пальцы своими и снова улыбнулась.

Драко Малфой чувствовал биение чужого сердца.

Драко Малфой хотел стать его хозяином.