Декабрьская фантасмагория

— А ведь и правда похоже на то… Да-а-а… Жаль беднягу! — раздались вокруг сочувственные голоса. — И ведь не старый еще. В таком возрасте это обидно… Кто же его теперь возьмет на работу? Придется ему побираться или с голоду помереть…

— Послушайте! — раздался голос самого молодого из присутствующих, семнадцатилетнего подмастерья кузнеца. — Отчего вы все сразу решили, что Сабуро спятил? А что, если он правду сказал?

Кругом раздались грустные смешки. Масахиро положил руку на плечо юноше и сказал ему негромко:

— Ты, парень, еще ребенок — в сказки веришь, как я погляжу… Да от этих, в черных плащах с красными облаками, еще никто невредимым не уходил! Ты разве не знаешь, кто они такие? Это банда самых жутких бандитов и убийц. Зачем им было бы платить за товар? Они могли просто-напросто сравнять с землей всю эту лавчонку и взять, что им надо было, даром! Да и самому Сабуро не поздоровилось бы, если бы он их увидел. А на нем, между прочим — ни царапины! Нет, парень, вот поживешь с мое, тогда и начнешь кое-что понимать в жизни. Сабуро не из таковских, чтобы врать. Но и правдой то, что он рассказал, быть не может. Стало быть, он сошел с ума. И точка.

Глава 27. Профориентация для Тоби

До пещеры оставалось совсем немного. Уже можно было рассмотреть на огромной темной скале алую точку в самом низу — ворота перед секретным входом. Перед снижением Дейдара активировал бинокль, чтобы поглядеть, не околачивается ли кто-нибудь из соратников в окрестностях их убежища. Им с Тоби не нужна была огласка.

— Так и знал, что втихаря пробраться не получится! — ворчал подрывник. — Ты только глянь — Итачи выполз погреться на солнышке! И зачем ему это нужно, спрашивается? Все равно ведь загорать не загорает — то ли с Кисаме пример берет (к тому ведь никакой загар не липнет), то ли не хочет портить свою аристократическую белую кожу! Просто сидит у входа, завернувшись в плащ, и молчит часами… Ну, не дурак?

— Дейдара-сама, я слышал, как он говорил Кисаме об этом… — подавленно ответил Тоби. — Говорил, что хочет вдоволь налюбоваться солнечным светом, пока еще в состоянии его различать…

— Ой, задолбал он уже своим слезливым нытьем! Нет, чтобы взять Какузу за горло и выбить у него деньги на глазную операцию! Шиноби он или кто, в конце концов? Ладно, хрен с ним, с Итачи. Приземлимся вон у той маленькой скалы слева, оставим там ведра, а мимо этого придурка пройдем, беседуя, словно просто гуляли тут по окрестностям и теперь возвращаемся в пещеру. Я его отвлеку, а ты прокрадешься к нашему зеленому инвалиду и глянешь, как он там — а то, может, мы вообще зря старались, хмм… Потом я постараюсь увлечь Итачи каким-нибудь интересным разговором, чтобы он не оглядывался по сторонам, а ты тем временем за его спиной перенесешь пару ведер в конуру Зецу и начнешь приводить его в чувство. Затем так же осторожно пронесешь мимо Итачи и остальные ведра. Всё понял?

— Есть, Дейдара-сама! — прокричал Тоби. Ему не терпелось приступить к лечению.

«Блин, а чем мне его отвлечь-то, этого пессимиста красноглазого? — вдруг задумался Дейдара. — Он книги любит, но Кисаме сто раз просил не напоминать этому истеричному идиоту про чтение. Обсудить с ним свежие новости? Так ведь у нас сейчас главная новость — это то, что Зецу вот-вот откинет копыта. Но об этом пока не стоит вообще никому напоминать, хмм… Ох и скучный же этот Итачи! Да еще и некрасивый вдобавок, даром что на Саске слегка похож… О! А может, как раз о Саске с ним и поговорить? Хотя нет, не стоит его волновать — потом его даже Кисаме не успокоит, а я терпеть не могу мужских слез. А женских, кстати — тем более! Чего этим дурам вообще плакать-то? Вот у нас, мужиков, и вправду тяжелая жизнь… Да, так о чем же поговорить с Итачи? Мы уже скоро приземлимся, а я всё никак не придумаю… Ведь этого шизанутого только три темы интересуют: его смерть, его брат и его напарник. Ах да, и еще — вопросы лечения глазных болезней! Но в медицине я полный профан… Саске — уж больно слезоточивая тема… О смерти я не люблю говорить — о смерти не говорить нужно, ее нужно делать! Желательно — в виде красивого» бум«! Значит, остается Кисаме — о нем Итачи может говорить очень долго. Что ж, вот и отлично»…

— Интересно, как там Зецу? — негромко проговорил Тоби. — Пришел в себя? Или же… Как думаете, сэмпай?

— Да жив он, жив, я уверен! — рявкнул Дейдара. — Но лечить его — напрасное занятие. Все равно Какузу его убьет.

— Почему?! — Тоби от ужаса потерял равновесие и чуть было не сверзился с птицы. — Он ведь выделил деньги на лечение Зецу!

— Вот именно поэтому… — ухмыльнулся Дейдара. — Какузу ему такого чувствительного удара в жизни не простит!

Тоби успокоился — он понял, что подрывник шутит. И стал горячо уверять:

— Нет, что вы! Он, можно сказать, охотно дал эти деньги. Сначала отказал, правда… Но я его так упрашивал, так упрашивал, что он не устоял! Он все-таки не такой злой, каким хочет казаться.

Дейдара, нахмурившись, ответил: